Статья 78. Жалоба на решение партии

Статья 78. Сроки подачи и рассмотрения жалоб и заявлений

Статья 78. Сроки подачи и рассмотрения жалоб и заявлений

1. Суд соответствующего уровня не вправе отказать в приеме жалобы на нарушение избирательных прав, права на участие в референдуме граждан Российской Федерации.

2. Жалоба на решение комиссии о регистрации, об отказе в регистрации кандидата (списка кандидатов), инициативной группы по проведению референдума, иной группы участников референдума может быть подана в течение десяти дней со дня принятия обжалуемого решения. Указанный срок восстановлению не подлежит.

3. После официального опубликования результатов выборов, референдума жалоба на нарушение избирательных прав граждан, права граждан на участие в референдуме, имевшее место в период избирательной кампании, кампании референдума, может быть подана в суд в течение одного года со дня официального опубликования результатов соответствующих выборов, референдума.

4. Решения по жалобам, поступившим до дня голосования в период избирательной кампании, кампании референдума, принимаются в пятидневный срок, но не позднее дня, предшествующего дню голосования, а в день голосования или в день, следующий за днем голосования, – немедленно. Если факты, содержащиеся в жалобах, требуют дополнительной проверки, решения по ним принимаются не позднее чем в десятидневный срок. По жалобе на решение комиссии об итогах голосования, о результатах выборов, референдума суд обязан принять решение не позднее чем в двухмесячный срок со дня подачи жалобы.

5. Заявление об отмене регистрации кандидата, списка кандидатов может быть подано в суд не позднее чем за восемь дней до дня голосования (в том числе повторного). Решение суда должно быть принято не позднее чем за пять дней до дня голосования.

1. В соответствии с пунктом 1 комментируемой статьи суды соответствующего уровня обязаны принять жалобу, поданную заявителем в связи с нарушением его избирательных прав, права на участие в референдуме. Жалоба должна быть разрешена по существу в порядке и сроки, установленные действующим законодательством. Неукоснительное соблюдение данной нормы комментируемого Федерального закона обеспечивает судебную защиту в случае нарушения конституционного права граждан избирать и быть избранными в органы государственной власти и органы местного самоуправления, участвовать в референдуме.

2. Комментируемый пункт устанавливает временной интервал, в течение которого заявитель может подать жалобу в суд на решение комиссии о регистрации, об отказе в регистрации кандидата (списка кандидатов), инициативной группы по проведению референдума, иной группы участников референдума или в вышестоящую избирательную комиссию, комиссию референдума на решение комиссии об отказе в регистрации кандидата (списка кандидатов), инициативной группы по проведению референдума, иной группы участников референдума – в течение 10 дней со дня принятия соответствующей комиссией обжалуемого решения. Аналогичная норма содержится в части 2 статьи 260 ГПК РФ.

Этот срок на обжалование решений избирательных комиссий о регистрации, отказе в регистрации является специально установленным сроком для обращения в суд и исчисление этого срока должно производиться по правилам, установленным в пункте 1 статьи 11 1 Федерального закона № 67-ФЗ. В соответствии с указанной нормой, если какое-либо действие может (должно) осуществляться со дня наступления какого-либо события, то первым днем, в который это действие может (должно) быть осуществлено, является календарная дата наступления соответствующего события, но не ранее времени наступления этого события. Например, в случае принятия комиссией решения 5 ноября 2005 года первым днем десятидневного срока для подачи в суд заявления об отмене этого решения является день принятия решения избирательной комиссией, т.е. 5 ноября 2005 года, а последним днем для подачи заявления – 14 ноября 2005 года Таким образом, 15 ноября 2005 года у заявителя уже отсутствует право на обращение в суд с заявлением об отмене решения избирательной комиссии от 5 ноября 2005 года об отказе ему в регистрации кандидатом в депутаты. В связи с этим суд не вправе рассматривать такое заявление по существу и принимать решение. В порядке гражданского производства на основании пункта 1 части 1 статьи 134 и абзаца второго статьи 220 ГПК РФ суд должен прекратить производство по делу, поскольку требование об отмене оспариваемого решения избирательной комиссии не подлежало рассмотрению и разрешению в суде 1 .

В соответствии с комментируемым пунктом вышеуказанный срок, независимо от причин его пропуска, восстановлению не подлежит, что требует от участников избирательного или референдумного процессов отслеживать развитие правоотношений на соответствующем этапе избирательной кампании (кампании референдума), быть готовыми отстаивать в суде или вышестоящей избирательной комиссии, комиссии референдума свои права и законные интересы в качестве заинтересованной стороны. Сроки подачи кассационной жалобы на решения суда по делам, связанным с регистрацией, отказом в регистрации в ходе избирательной кампании, кампании референдума, регулируются частью 3 статьи 261 ГПК РФ.

_______________
1 См.: определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 5 декабря 2005 года по делу № 67-Г05-13.

3. В случае если заявителем обжалуются результаты выборов, референдума, то жалоба на нарушение избирательных прав, права на участие в референдуме, допущенное в ходе избирательной кампании, кампании референдума, в соответствии с комментируемым пунктом может быть подана в суд в течение одного года со дня официального опубликования результатов соответствующих выборов, референдума. В соответствии с пунктом 3 статьи 72 комментируемого Федерального закона официальное опубликование результатов выборов, референдума осуществляется соответствующей комиссией в порядке и сроки, установленные специальным законом, но не позднее чем через один месяц со дня голосования. По истечении годичного срока жалоба судебному рассмотрению не подлежит. Такое регулирование позволяет гарантировать стабильность в деятельности избранных органов государственной власти и органов местного самоуправления в период срока их полномочий.

4. Поскольку избирательная кампания, кампания референдума ограничены жесткими временными рамками, в комментируемом пункте предусмотрены сокращенные сроки принятия решений по жалобам. Так, по жалобе, поступившей в ходе избирательной кампании, кампании референдума до дня голосования, решение должно быть принято судом или вышестоящей комиссией в течение пяти дней со дня ее поступления, но не позднее дня, предшествующего дню голосования, а в день голосования и следующий за ним день – немедленно. Если содержащиеся в жалобе факты требуют дополнительной проверки, решение по такой жалобе принимается не позднее чем через десять дней со дня ее подачи.

Судебная практика показала, что сокращенные сроки судебного разрешения избирательных дел по первой инстанции, установленные комментируемым пунктом и статьей 260 ГПК РФ, в ряде случаев определялись судами как пресекательные сроки, влекущие прекращение производства по делу после дня голосования. Это лишало лиц, обратившихся в суд с заявлением о защите своих избирательных прав в ходе избирательной кампании, дела которых по тем или иным причинам не были рассмотрены в предусмотренные законом сроки, возможности такой защиты. Данное обстоятельство отметил Конституционный Суд Российской Федерации, проверяя конституционность отдельных положений статьи 260 ГПК РФ в связи с жалобой гражданина Е.Г. Одиянкова. В принятом Конституционным Судом Российской Федерации 26 декабря 2005 года постановлении № 14-П 1 положения указанной статьи, предусматривающие сроки рассмотрения судом поданных в период избирательной кампании заявлений о защите избирательных прав (абзац первый части второй в редакции указанного Федерального закона от 14 декабря 2002 года, часть шестая в редакции указанного Федерального закона от 21 июля 2005 года), признаны не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее статьи 32 (части 1 и 2) и 46 (части 1 и 2), в той мере, в какой эти положения по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, препятствуют суду по истечении установленных в них сроков разрешить соответствующее дело по существу и служат основанием прекращения производства по делу.

Жалобы на решения комиссий об итогах голосования, о результатах выборов, референдума после установления вышестоящей комиссией итогов голосования, определения результатов выборов (пункт 1 1 статьи 77 комментируемого Федерального закона) рассматриваются только в судебном порядке. Принятие решений по ним должно быть осуществлено в пределах двухмесячного срока со дня подачи жалобы.

_______________
1 СЗ РФ. 2006. № 3. Ст. 337.

5. Из комментируемого пункта следует, что заявление об отмене регистрации кандидата или списка кандидатов, выдвинутого избирательным объединением, может быть подано только в суд и не позднее чем за восемь дней до дня голосования, в том числе повторного голосования, назначенного соответствующей избирательной комиссией по двум или более кандидатам, получившим наибольшее число голосов избирателей в ходе основных выборов. Таким образом, при подаче такого заявления в последний (восьмой) из установленных дней на ее рассмотрение у суда остается только три дня, так как решение по нему в соответствии с комментируемой нормой должно быть принято не позднее чем за пять дней до дня голосования 1 . В случае же, когда поданное в установленный срок заявление не может быть рассмотрено судом в указанное время, производство по такому делу должно быть прекращено. Указанная норма обеспечивает стабильность избирательного процесса на одном из важнейших его этапов, позволяет избирательным комиссиям сконцентрировать свое внимание, прежде всего, на вопросах подготовки к голосованию, минимизирует возникновение ситуаций, связанных с перепечатыванием избирательной документации, внесением в нее изменений и дополнений.

_______________
1 Частью 9 статьи 260 ГПК РФ указанный пятидневный срок установлен только для суда первой инстанции. В соответствии с Федеральным законом от 5 декабря 2006 года № 225-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» и Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации» часть третья статьи 348 применительно к кассационной инстанции предусматривает, что кассационная жалоба, поданная на решение по делу о регистрации кандидата (списка кандидатов), об отказе в регистрации кандидата (списка кандидатов), исключении кандидата из заверенного списка кандидатов, отмене регистрации кандидата (списка кандидатов), поступившие в период избирательной кампании до дня голосования, рассматривается судом не позднее дня, предшествующего дню голосования, при этом регистрация кандидата (списка кандидатов) может быть отменена не позднее чем за два дня до дня голосования // СЗ РФ. 2006. № 50. Ст. 5303.

Жалоба на отказ в регистрации уже направлена в ЕСПЧ

Конституционный суд (КС) РФ отказал в рассмотрении жалобы незарегистрированной Партии прогресса на положения федерального закона «О политических партиях». В партии, лидером которой является Алексей Навальный, пожаловались на отсутствие учета времени судебных разбирательств при оспаривании отказа регистрации региональных отделений. В Партии прогресса сообщили “Ъ”, что прошли все кассационные инстанции и еще в начале сентября направили жалобу на отказ в регистрации в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ)

Жалобу в КС Партия прогресса подала после решения Минюста, который признал документ о государственной регистрации партии утратившим силу и исключил ее из Единого государственного реестра юридических лиц. Основанием для этого послужило непредставление в установленные сроки документов о регистрации региональных отделений политической партии в более чем половине субъектов РФ. Так, установили суды, в определенные законом сроки было зарегистрировано всего 19 региональных отделений названной политической партии, а еще 25 региональных отделений зарегистрированы за пределами шестимесячного срока. В заявлении в КС Партия прогресса оспаривает конституционность ст. 15 закона «О политических партиях», которая в том числе позволяет отменить регистрацию партии без учета времени судебных разбирательств об оспаривании отказов в регистрации ряда региональных отделений.

Как Алексей Навальный требовал допустить Партию прогресса к выборам

Однако КС не нашел оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Как указали в КС, Партия прогресса «не отвечала установленным законом требованиям в отношении необходимого числа зарегистрированных региональных отделений» как на момент проведения судебных разбирательств, так и по их окончании. «Учет времени судебных разбирательств об оспаривании отказа регистрации региональных отделений не привел бы к иному результату»,— подчеркивается в определении КС, а с учетом этих обстоятельств положения закона не могут быть оценены как нарушающие конституционные права заявителя. Определение по жалобе Партии прогресса окончательное и обжалованию не подлежит, говорится в документе. Отметим, что определение было вынесено еще 19 июля, однако КС опубликовал его только сегодня.

Напомним, Партия прогресса (до 2014 года «Народный альянс») была создана в 2012 году сторонниками Алексея Навального, который сам вошел в нее и стал ее лидером только после выборов мэра Москвы в 2013 году. Минюст трижды отказывал Партии прогресса в регистрации, однако в феврале 2014 года она все-таки получила регистрацию, после чего ей давался шестимесячный срок для создания 44 региональных отделений, чтобы получить право участвовать в выборах. Минюст не внес ее в соответствующий список на том основании, что за шесть месяцев Партия прогресса не зарегистрировала достаточного количества отделений. В итоге Минюст отозвал собственное решение о регистрации партии (см. “Ъ” от 28 апреля 2015 года).

Почему Минюст отозвал регистрацию у Партии прогресса Алексея Навального

На думские и региональные выборы этого года члены Партии прогресса собирались идти от ПАРНАС в составе демократической коалиции. Но коалиция распалась в апреле в результате конфликта нескольких членов альянса с лидером ПАРНАС Михаилом Касьяновым, отказавшимся покидать первое место в партийном списке, которое досталось ему без участия в праймериз (см. “Ъ” от 27 апреля).

Глава московского отделения Партии прогресса Николай Ляскин сообщил “Ъ”, что Партия прогресса «представляла бы большое количество людей, которые хотели бы изменений». «Очевидно, что партия — главный соперник действующей власти. Именно поэтому партию не будут регистрировать, отклонять любые иски и делать так, что мы будем проигрывать в судах»,— считает господин Ляскин. По его словам в партии намерены «добиваться регистрации и дальше». Юрист Партии прогресса Иван Жданов сообщил “Ъ”, что партия уже направила жалобу в ЕСПЧ в начале сентября, поскольку прошла кассации в президиуме Мосгорсуда и Верховном суде. «Нет никаких сомнений, что ЕСПЧ примет решение в нашу пользу,— говорит господин Жданов.— По практике рассмотрения обращений Навального на это уходит три года».

Мосгорсуд отклонил жалобу сторонников Навального на отказ регистрировать партию «Россия будущего»

Москва. 27 февраля. INTERFAX.RU — Мосгорсуд отклонил кассационную жалобу сторонников оппозиционера Алексея Навального на отказ Минюста РФ регистрировать партию «Россия будущего».

«Доводы кассационной жалобы о несогласии с выводами судов несостоятельны и направлены на неправильное толкование норм действующего законодательства. В передаче кассационной жалобы Ивана Жданова на рассмотрение в президиум Мосгорсуда отказано», — сообщили в среду «Интерфаксу» в суде.

Как отмечается в определении суда, разрешая спор, суд первой инстанции объективно согласился с решением Минюста, так как не были устранены обстоятельства, из-за которых была приостановлена госрегистрация «России будущего».

«Суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что Жданов И.Ю., политическая партия «Россия будущего» не опровергли представленных Министерством юстиции РФ доказательств соблюдения их прав, правильного применения закона при принятии решения, по поводу которого возник спор. Разрешая спор, суды нижестоящих инстанций правильно определили характер правоотношений лиц, участвующих в деле, и нормы закона, которые их регулируют, определили обстоятельства, имеющие значение для дела, исследовав и оценив имеющиеся в деле доказательства, постановили решение в соответствии с нормами материального и процессуального права», — отметили в Мосгорсуде.

Навальный 27 августа сообщил, что министерство юстиции отказало в регистрации созданной его сторонниками партии «Россия будущего». Согласно письму ведомства, партия представила не все документы, необходимые для регистрации, в том числе, отсутствовала часть протоколов региональных отделений о выдвижении делегатов на съезд, два протокола о проведении региональных собраний.

Кроме того, в Минюст при повторной подаче документов были представлены изменения в текст устава, а не устав с внесенными изменениями.

По убеждению заявителей, вывод Минюста «о недостоверности сведений, представленных на государственную регистрацию партии, не основан на законе, поскольку на государственную регистрации партии представлены документы, полностью отражающие фактическую деятельность партии».

В октябре 2018 года Замоскворецкий суд Москвы признал законным отказ Минюста РФ зарегистрировать партию. Позже апелляция Мосгорсуда утвердила это решение.

Решение Европейского суда по правам человека по делу «Игорь Артемов против России»

Мы публикуем перевод решения Европейского суда по правам человека по делу «Артемов против России», опротестовывавшее отказ в регистрации Русского общенациональнго союза (РОНС) как политической партии. Решение вынесено 12 декабря 2006 года. Текст постановления см. в англоязычном разделе нашего сайта. Перевод осуществлен Центром «СОВА» и не является официальным.

Европейский Суд по правам человека
Первая секция
Дело «Игорь Владимирович АРТЁМОВ против Российской Федерации»

Жалоба N 17582/05

7 декабря 2006 года Европейский Суд по правам человека (Первая секция), заседая Палатой в составе:

Председателя Палаты
Х.Л.Розакиса,

а также при участии С. Нильсена, Секретаря Секции Суда

по поводу вышеупомянутой жалобы, поданной 13 мая 2005 года

принял следующее Постановление:

Заявитель, Г-н Игорь Владимирович Артёмов, — гражданин России, 1962 года рождения, живет во Владимире.

А. Обстоятельства дела

Представленные на рассмотрение заявителем факты дела, могут быть резюмированы следующим образом.

Заявитель является лидером движения «Русский общенациональный союз» с момента его основания в начале 1990-х годов.

7 декабря 1998 года Министерство юстиции зарегестрировало его движение как общественное объединение.

23 декабря 2001 года на шестом съезде движения было принято реорганизовать его в политическую партию с тем же названием. Просьба о регистрации партии была подана в Министерство юстиции.

Министерство юстиции письмом от 28 июня 2002 года отказало в регистрации партии по ряду причин. Первым основанием для отказа было наличие в названии партии прилагательного «русский», относящегося к этнической группе, в то время как параграф 3 статьи 9 закона «О политических партиях» запрещает создание политических партий, основанных на профессиональной, расовой, этнической или религиозной принадлежности их членов. Заявитель опротестовал именно это основание для отказа в регистрации в суде высшей инстанции.

24 января 2003 года Таганский районный суд Москвы отклонил жалобу заявителя, выслушав мнение нескольких экспертов, вызванных стороной защиты. Эксперты пришли к выводу, что слово «русский» является двусмысленным, так как, с одной стороны, его можно понять как обозначающее все, что имеет отношение к России (и в этом смысле оно ближе к слову «российский»), а с другой — оно обозначает принадлежность к определенной этнической группе. Представитель Минюста заявил суду, что слово «общенациональный» в названии партии заявителя также имеет два значения, во-первых, как «ассоциация людей, принадлежащих к разным национальностям» («an association of people belonging to different nations»), а во-вторых, как «ассоциация людей одной национальности» («an association of the people of one nation»). Тем не менее, этому слову предшествовало определение «русский», поэтому в совокупности они должны читаться как «ассоциация нации [этнических] русских» («an association of the nation of [ethnic] Russians»). Районный суд принял эту интерпретацию, что не было опротестовано заявителем, и решил, что партия заявителя была основана на этнической принадлежности ее членов. А это означало нарушение параграфа 3 статьи 9 закона «О политических партиях», хотя устав и программа партии и не рассматривали защиту интересов русских в качестве главной своей цели.

Читайте так же:  Как разрешить спор в свою пользу. Как быстро решить спор

18 сентября 2003 года Московский городской суд поддержал решение районного суда.

Заявитель обратился в Конституционный суд с жалобой на то, что параграф 3 статьи 9 закона «О политических партиях» противоречит конституции РФ. Конституционный суд объединил эту жалобу с аналогичными — от Православной партии России и г-на Савина.

15 декабря 2004 года Конституционный суд вынес постановление № 18-П, в котором отмечается особая роль политических партий как единственных общественных объединений, имеющих право выдвигать кандидатов на выборах в государственные органы. Согласно закону «О политических партиях», членство в политических партиях — индивидуально, добровольно и не может быть ограничено по признаку профессиональной, социальной, расовой, этнической или религиозной принадлежности, пола, социального происхождения, имущества или места жительства. КС постановил, что нарушение права граждан любой национальной или религиозной принадлежности на вступление в партию, цели и стремления которой они разделяют, недопустимо. Далее в постановлении говорится:

«Относящиеся к основам конституционного строя Российской Федерации принципы плюралистической демократии, многопартийности и светского государства применительно к законодательной регламентации создания и деятельности (в том числе условий регистрации) политических партий не могут истолковываться и реализовываться без учета особенностей исторического развития России, вне контекста национального и конфессионального состава российского общества, а также особенностей взаимодействия государства, политической власти, этнических групп и религиозных конфессий.

. Принцип светского государства в понимании, сложившемся в странах с моноконфессиональным и мононациональным устройством общества и с развитыми традициями религиозной терпимости и плюрализма (что позволяло, в частности, допустить в некоторых странах политические партии, основанные на идеологии христианской демократии, поскольку понятие «христианский» в данном случае далеко выходит за конфессиональные рамки и обозначает принадлежность к европейской системе ценностей и культуре), не может быть автоматически применен к Российской Федерации.

В многонациональной и многоконфессиональной России — вследствие особенностей функционирования ведущих вероучений (. ), их влияния на социальную жизнь, в том числе использования в политической идеологии, исторически в значительной степени тесно связанного с национально-этническим фактором, — такие понятия, как «христианский», «православный», «мусульманский», «русский», «татарский» и т.п., ассоциируются в общественном сознании скорее с конкретными конфессиями и отдельными нациями, чем с общей системой ценностей российского народа в целом.

Кроме того, на современном этапе российское общество, в том числе политические партии и религиозные объединения, еще не приобрели прочный опыт демократического существования. В этих условиях партии, созданные по национальному или религиозному признаку, неизбежно ориентировались бы на преимущественное отстаивание прав соответствующих национальных (этнических) или религиозных групп. Конкуренция партий, образованных по национальному или религиозному признаку (. ) способна привести вместо консолидации общества к расслоению многонационального народа России, противопоставлению этнических и религиозных ценностей, возвеличению одних и принижению других и, в конечном счете — к приданию доминирующего значения не общенациональным ценностям, а какой-либо этнической идеологии или религии, что противоречило бы Конституции Российской Федерации, ее статьям 13 и 14.

Создание партий по религиозному признаку открыло бы путь к политизации религии и религиозных объединений, политическому фундаментализму и клерикализации партий, что в свою очередь повлекло бы отторжение религии как формы социальной идентичности и вытеснение ее из системы факторов, консолидирующих общество. Создание партий по национальному признаку могло бы привести к преобладанию в выборных органах власти представителей партий, отражающих интересы больших этнических групп в ущерб интересам малых этнических групп, и тем самым — к нарушению установленного Конституцией Российской Федерации принципа правового равенства независимо от национальной принадлежности (статья 6, часть 2; статья 13, часть 4; статья 19, часть 2).

Таким образом, конституционный принцип демократического и светского государства применительно к конкретно-историческим реалиям, сложившимся в Российской Федерации как многонациональной и многоконфессиональной стране, не допускает создание политических партий по признакам национальной или религиозной принадлежности.

Поэтому в условиях сохраняющейся напряженности межэтнических и межконфессиональных отношений, а также возрастающих политических претензий со стороны современного религиозного фундаментализма, когда привнесение в сферу политики (а значит, в сферу борьбы за власть) дифференциации по религиозному признаку, которая может приобрести и национальный оттенок, чревато расколом общества на национально-религиозные составляющие (в частности, на славянско-христианскую и тюркско-мусульманскую), введение Федеральным законом «О политических партиях» запрета на создание политических партий по национальному или религиозному признаку соответствует аутентичному смыслу статей 13 и 14 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 19 (части 1 и 2), 28 и 29. «

В заключение, Конституционный суд отметил, что в его компетенцию не входит выяснение того, действительно ли та или иная партия создается по признакам национальной или религиозной принадлежности, и являются ли цели, указанные в уставе и программе партии, целями защиты национальных и религиозных интересов и насколько используемые в наименовании партии термины отражают эти цели, и что подобные вопросы находятся в юрисдикции обычных судов.

Б. Применимое национальное законодательство

Российская Конституция признает политическое многообразие и многопартийность и запрещает создание и деятельность общественных объединений, цели или действия которых направлены на разжигание социальной, расовой, национальной и религиозной розни (Статья 13). Статья 14 гарантирует светскость Российского государства и равенство религий. Статья 19 устанавливает принцип равенства перед законом и судами. Статья 28 гарантирует на свободу совести и вероисповедания. Статья 29 гарантирует свободу мысли и слова и запрещает пропаганду социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства.

Закон «О политических партиях» (Федеральный закон № 95-ФЗ от 11 июля 2001 года) гласит следующее:

Статья 9. Ограничение на создание и деятельность политических партий

«3. Не допускается создание политических партий по признакам профессиональной, социальной, расовой, национальной или религиозной принадлежности.

Под признаками профессиональной, расовой, национальной или религиозной принадлежности в настоящем Федеральном законе понимается указание в уставе и программе политической партии целей защиты профессиональных, расовых, национальных или религиозных интересов, а также отражение указанных целей в наименовании политической партии».

Основываясь на 11 статье Конвенции и Протоколе №12, заявитель обратился с жалобой на местное законодательство, которое препятствует группам, сформированным по принципу этнической или религиозной принадлежности, добровольно называть себя таковыми и участвовать в политической жизни страны.

Заявитель обратился с жалобой на отказ местных властей зарегистрировать политическую партию «Русский общенациональный союз». Он в первую очередь полагался на 11 статью Конвенции, в которой говорится следующие:

1. Каждый имеет право на свободу мирных собраний и на свободу объединения с другими, включая право создавать профессиональные союзы и вступать в таковые для защиты своих интересов.

2. Осуществление этих прав не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности или защиты прав и свобод других лиц. Настоящая статья не препятствует введению законных ограничений на осуществление этих прав лицами, входящими в состав вооруженных сил, полиции или административных органов государства.

Прежде всего, Суд отмечает, что решение местных властей напрямую затрагивает лишь политическую партию, в которую решило реорганизоваться одноименное ей общественное движение, а не самого заявителя лично. Это никак не касается автономного существования или деятельности этого общественного движения или заявителя как лидера этого движения (см. для сравнения дело «Хасан и Чауш против Болгарии», № 30985/96, ¬¬ 63-65, ЕСПЧ 2000-XI). Так как общественное движение, ставящее перед собой практически те же самые цели, продолжило свою деятельность, отказ в регистрации этой политической партии, как представляется, не лишает заявителя возможности сообща или в индивидуальном порядке добиваться целей партии и общественного движения и тем самым пользоваться рассматриваемым правом (см. для сравнения дело «Сидиропулос и другие против Греции», решение суда от 10 июля 1998 года, Отчеты о судах и приговорах 1998-IV, ¬ 31). С целью последующего анализа Суд, тем не менее, допускает, что отказ в регистрации политической партии означает нарушение права заявителя на свободу ассоциаций.

Это нарушение было совершено на основании параграфа 3 статьи 9 закона «О политических партиях», который запрещает создание политических партий, основанных, в частности, на этнической или религиозной принадлежности их членов. Точное значение слов «основанные на этнической или религиозной принадлежности» формулируется в той же правовой норме, а также всесторонне исследовано и истолковано местными судами по делу заявителя. Заявитель не оспорил тот факт, что правовая норма сформулирована достаточно четко для того, чтобы заранее предвидеть последствия своих действий и соответственно регулировать свое поведение (cf. «Рефах Партиси (Партия достатка) и другие против Турции» [GC], nos. 41340/98, 41342/98, 41343/98 и 41344/98, ¬ 57, ЕСПЧ 2003-II, со ссылками). Поэтому суд удовлетворен тем, что нарушение было «предписано законом».

Далее суд отмечает, что Российский Конституционный суд в своем решении исходил из убеждения, что создание партий на основе этнической или религиозной принадлежности подвергает опасности мирное сосуществование национальностей (nations) и религий в Российской Федерации и подрывает принципы светского государства и равенства перед законом. Принимая во внимание особенности социальной и политической ситуации в современной России, подчеркнутые Конституционным судом, Суд принимает точку зрения, что это нарушение преследовало легитимные цели предотвращения беспорядков и защиты прав и свобод остальных граждан.

Остается определить, было ли это нарушение «необходимым в демократическом обществе». Суд подчеркивает, что свобода ассоциаций не является абсолютной и что необходимо согласиться с тем, что если некая ассоциация своей деятельностью и целями, явно или неявно заявленными в своей программе, подвергает опасности государственные институты или права и свободы других граждан, 11 Статья не лишает государство полномочий по защите этих институтов и граждан. Это следует как из параграфа 2 Статьи 11, так и из обязательств государства по Статье 1 Конвенции, охраняющей права и свободы (см. выше дело Рефаха Партиси, ¬¬ 96-103). Тем не менее, эти полномочия должны использоваться с осторожностью, как исключения из правила свободы ассоциаций, толковаться ограничительно, и только убедительные и неопровержимые доказательства могут оправдать ограничения этой свободы. И оценивать, есть ли «настоятельная общественная необходимость» использовать это ограничение во имя общих интересов, должны в первую очередь власти. В то время как Конвенция предоставляет местным властям самостоятельно принимать решения по этому поводу, их действия являются предметом надзора со стороны Суда. Его роль, тем не менее, состоит не в том, чтобы подменять своими решениями решения местных властей, которые лучше разбираются в вопросах законодательной политики и мерах ее воплощения, а в том, чтобы рассмотреть решения, которые они выносят, пользуясь своими полномочиями, в свете Статьи 1 Конвенции. Он должен рассмотреть жалобу на нарушение в свете всего дела в целом и определить, было ли это нарушение «пропорционально преследуемой легитимной цели» и были ли причины, представленные местными властями для оправдания это нарушения, «обоснованными и адекватными» (см. выше Сидиропулос, ¬ 40; «Горзелик и другие против Польши» [GC], no. 44158/98, ¬¬ 94-96, 17 февраля 2004 года; «Объединенная коммунистическая партия Турции и другие против Турции», судебное разбирательство от 30 января 1998 года, отчеты 1998-I, ¬¬ 46-47).

Суд прежде всего рассмотрит вопрос, можно ли сказать, что оспариваемая мера была оправдана «настоятельной общественной необходимостью». В данном контексте он настаивает на том, что плюрализм, терпимость и широта взглядов — одни из главных признаков «демократического общества». Хотя индивидуальные интересы в некоторых случаях должны подчиняться интересам группы, демократия вовсе не означает, что всегда должны господствовать взгляды большинства: необходим баланс, при котором меньшинству гарантируется справедливость и должное обращение и не ущемляются интересы большинства (см. выше Горзелик, ¬ 90, дальнейшие ссылки).

Заявитель не оспорил решения местных судов общей юрисдикции, в которых утверждалось, что название его политической партии пропагандирует защиту интересов отдельной этнической группы, а именно русских. Суд отмечает тот факт, что заявитель согласен с такой формулировкой.

Вынося решение по жалобе заявителя, Российский Конституционный суд отметил особую роль российских политических партий как единственных участников политического процесса, имеющих возможность выдвигать кандидатов на выборах разных уровней. Принимая во внимание важность этой роли, законодательство запрещает дискриминацию при приеме в политические партии, включая дискриминацию на основе расы, религиозной и этнической принадлежности. Рассматривая правовые последствия регистрации политических партий, открыто заявляющих о своей принадлежности к определенной этнической или религиозной группой, Конституционный суд явно исходил из предположения, что возникновение таких партий несовместимо с антидискриминационными положениями закона «О политических партиях». В самом деле, едва ли возможно, что политическая партия, выступающая за защиту интересов определенной этнической группы или религиозного направления, сможет обеспечить должное представительство членов других этнических групп и последователей других религий. Таким образом, оспариваемая мера совокупно с антидискиминационными положениями, была предпринята ради обеспечения гарантии равенства, закрепленной в 19 статье Российской конституции, и справедливого участия меньшинств в политическом процессе.

Со своей стороны, Суд напоминает, что дискриминация по признаку этнической или религиозной принадлежности является одним из самых возмутительных видов дискриминации, а именно расовой, и ввиду своих опасных последствий требует от властей особой бдительности и решительной реакции (см. «Тимишев против России», №№ 55762/00 и 55974/00, ¬ 56, ЕСПЧ 2005-. ; «Начова и другие против Болгарии» №№ 43577/98 и 43579/98, ¬ 145, 26 февраля 2004 года). Соответственно, Суд считает, что оспариваемая мера была предпринята в связи с «настоятельной общественной необходимостью».

Суду остается установить, соответствовал ли отказ зарегистрировать политическую партию под названием «Русский общенациональный союз» преследуемым легитимным целям.

Во-первых, Суд отличает настоящее дело от тех дел, в которых отказ в регистрации препятствовал даже началу деятельности ассоциации граждан (см. выше: Сидиропулос, ¬ 46, Горзелик, ¬ 105, а также Объединенная коммунистическая партия Турции, ¬ 51). В данном деле легальный статус и деятельность общественного движения «Русский общенациональный союз», решившего преобразоваться в политическую партию с тем же названием, не были затронуты отказом в регистрации этой партии. Это движение законно существует с 1998 года, и его деятельность и членство не подвергались никаким ограничениям.

Во-вторых, Суд отмечает, что запрет на вступление в сообщество по религиозному или этническому признаку носит ограниченный характер: он касается только политических партий, а не любых других видов общественных ассоциаций. Как Суд имел возможность наблюдать, политические партии — это форма ассоциаций, существенная для правильного функционирования демократии. Однако представляется естественным, что участие граждан в политическом процессе в большой мере достигается путем их путем их участия в разного рода ассоциациях, в которых они могут объединяться друг с другом и совместно добиваться общих целей (см. выше Объединенная коммунистическая партия Турции, ¬ 25, Горзелик ¬ 92). Как упоминалось выше, заявитель не лишен возможности возглавлять общественное объединение — с основанным на этнической принадлежности членстве, как в данном случае, или нет — и преследовать цели, поставленные этим объединением.

Суд заключает, таким образом, что в отношении заявителя была нарушена не свобода ассоциаций как таковая (ср. выше Горзелик, ¬ 106), а свобода возглавляемой им ассоциации выдвигать кандидатов на выборы. Если бы политическая партия «Русский общенациональный союз» была зарегистрирована, она смогла бы участвовать в выборах, в том числе в выборах в федеральный парламент. В этой связи Суд повторяет, что, принимая во внимание особую роль политических партий, государства обладают значительной свободой в выборе критерия для участия в выборах, который может различаться в зависимости от исторических и политических факторов, специфических для каждого отдельного государства (см. «Подколзина против Латвии», № 46726/99, ¬ 33, ЕСПЧ 2002-II, «Гитонас и другие против Греции», судебное решение от 1 июля 1997 года, отчеты 1997-IV, стр. 1233-34, ¬ 39). Российский Конституционный суд разъяснил причины, по которым он пришел к выводу, что в современной России крайне опасно поощрять предвыборную конкуренцию партий, членство в которых основано на этнической или религиозной принадлежности. Относясь с уважением к национальной специфике выборного процесса, Суд не считает эти причины безосновательными и произвольными.

Власти препятствовали заявителю в создании не ассоциации для продвижения и выражения определенных идей, а юридического лица, которое после регистрации смогло бы участвовать в выборах. Принимая во внимание, что местные власти имели право считать, что оспариваемое нарушение отвечало «настоятельной общественной необходимости», и что оно было адекватным преследуемым легитимным целям, отказ в регистрации политической партии заявителя может быть назван «необходимым для демократического общества», согласно Статье 11 ¬ 2 Конвенции.

Данная жалоба была очевидно необоснованна и должна быть отклонена в соответствии со Статьей 35 ¬¬ 3 и 4 Конвенции.

И наконец, касаемо желания заявителя основываться на Протоколе № 12, Суд отмечает, что Российская Федерация не ратифицировала этот правовой инструмент и соответственно не связана его нормами.

Данная часть жалобы несовместима ratione personae с нормами Конвенции, согласно Статье 35 ¬ 3 и должна быть отклонена в соответствии со Статьей 35 ¬ 4.

По этим причинам Суд единогласно

Признает жалобу несостоятельной.

Х. Розакис Председатель
С. Нильсен Секретарь

Сибкрай.ru

Подавший жалобу на Локтя кандидат снят с выборов

Избирательная комиссия Новосибирска аннулировала регистрацию в качестве кандидата в мэры города Александра Трушакина, который был выдвинут «Партией великое Отечество». Горизбирком мотивировал свое решение приостановлением деятельности партийной организации. Сам кандидат же связывает случившееся с тем, что накануне он передал в избирательную комиссию жалобу на незаконную агитацию другого кандидата – действующего мэра Новосибирска Анатолия Локтя (выдвинут от КПРФ).

Решение об аннулировании регистрации одного из кандидатов в мэры Новосибирска было принято накануне, 14 августа, на заседании горизбиркома. Речь идет о кандидате от «Партии великое Отечество» Александре Трушакине. Напомним, что Трушакин был зарегистрирован в качестве кандидата 20 июля.

«Избирком получил команду, предположительно от господина Локтя, и аннулировал регистрацию. Этому предшествовало событие – занос заявления, жалобы, на кандидата Локтя, в котором мы просим его снять с выборной гонки за систематические нарушения, – сообщил Сибкрай.ru Александр Трушакин. – В частности, мы сняли два плаката в муниципальных учреждениях, что является использованием служебного положения. Зафиксировали его выступление на день ВДВ, когда он выступил, а мне не дал, человеку, который имеет к этому празднику прямое отношение, также не дал выступить генералу, кандидату Сафиуллину. И мы зафиксировали факт эксплуатации авто «о101оо», который закреплен [за мэрией], во внерабочее время. Он на нем прибывает на митинги. Все это является основанием для снятия кандидата Локтя. И на следующий день мне позвонили и сообщили, что в 18.00 будет данное заседание. Я четко взаимосвязываю данные события».

Читайте так же:  Приказ МВД РФ от 15 июля 2005 г. Приказ мвд 560 2005

Официально решение об аннуляции регистрации кандидата горизбирком объясняет приостановлением деятельности «Партии великое Отечество».

«Поступило на основании Верховного суда Российской Федерации решение, вступившее в силу от 25 июля этого года, о приостановке деятельности всероссийской политической партии «Партия великое Отечество», ее региональных отделений и подразделений сроком на пять месяцев», – объяснила председатель городской избирательной комиссии Тамара Краткая.

Проблемы «Партии великое Отечество» связаны с тем, что организация может быть закрыта Минюстом в следующем году из-за недостаточно активного участия в муниципальных выборах. Весной этого года Министерство юстиции России обратилось в суд, чтобы приостановить деятельность партии на пять месяцев из-за нарушений федерального законодательства. В частности, вопросы у Минюста возникли к необновленным сведениям в ЕГРЮЛ, несовпадению сведений об адресе партии, а также отсутствию данных о кандидатах от партии, которые участвовали в выборах разных уровней. Данные сведения по закону предоставляются партийными организациями раз в три года.

В конце мая 2020 года иск Минюста о приостановлении деятельности партии был удовлетворен. Однако в июле вердикт был обжалован, 25 июля вынесено решение апелляционной инстанции, которая оставила предыдущий вердикт в силе. Однако 6 августа в Верховный суд поступила еще одна жалоба на ранее принятые решения. Заседания по ее рассмотрению еще не было.

«У них (горизбиркома – прим. ред.) не было ни одного документа, на основании которого они могли бы произвести данные действия. У них было какое-то письмо из ЦИК, причем подписанное не Памфиловой, которое рекомендовало рассмотреть. И они ссылались на судебное решение, которого у них тоже не было. Мы пытались их призвать прочитать закон «О политических партиях», в котором однозначно написано: запрещено приостанавливать деятельность политической партии в период предвыборной кампании, – отметил Трушакин. – Она у нас на федеральном уровне началась 13 июня этого года. А документ, на который они ссылаются, был принят 25 июля. Причем до настоящего времени Минюст деятельность партии не приостановил, мы были в Минюсте. Региональное отделение функционирует».

Верховный суд должен рассмотреть надзорную жалобу представителей «Партии великое Отечество» до 21 августа. Трушакин отметил, что приостановить деятельность партии во время выборов по закону можно только в случае, если она ведет экстремистскую деятельность. Партия за этим замечена не была.

«Я считаю, что это все за рамками законодательства, – заключил Трушакин. – Сегодня я получу документы, потому что вчера их не выдали. Это ангажированное решение, я полагаю, было принято именно по команде кандидата Локтя. Кроме нас больше заявления в избирательную комиссию никто не заносил».

Вычеркнутый из списка кандидат намеревается обжаловать решение горизбиркома.

Выборы мэра города Новосибирска состоятся 8 сентября. Горизбирком зарегистрировал 16 кандидатов: Наталья Пинус («Российский общенародный союз»), Александр Гультяев («Партия возрождения России»), Данияр Сафиуллин («Родина»), Дарья Украинцева (Российская экологическая партия «Зеленые»), Анатолий Локоть (КПРФ), Евгений Лебедев (ЛДПР), Виктор Козодой («Справедливая Россия»), Сергей Проничев («Партия роста»), Юлия Сапина («Гражданская платформа»), Олег Викторович («Партия дела»), Андрей Токарев («Родная партия»), Дмитрий Холявченко («Яблоко»), Алексей Крестьянов («Аграрная партия России»), Сергей Лоскутов («Коммунисты России»), Мухаммед-Али Хаюрин («Партия Возрождения Села»), Сергей Бойко (самовыдвиженец).

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 16 июля 2007 г. N 11-П «по делу о проверке конституционности отдельных положений статей 3, 18 и 41 Федерального закона «О политических партиях» в связи с жалобой политической партии «Российская коммунистическая рабочая партия — Российская партия коммунистов»

Документ является поправкой к

Именем Российской Федерации

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, М.И. Клеандрова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, В.Г. Стрекозова, О.С. Хохряковой, Б.С. Эбзеева, В.Г. Ярославцева,
с участием первого секретаря ЦК Российской коммунистической рабочей партии — Российской партии коммунистов В.А. Тюлькина, постоянного представителя Государственной Думы в Конституционном Суде Российской Федерации Е.Б. Мизулиной, представителя Совета Федерации — доктора юридических наук Е.В. Виноградовой, полномочного представителя Президента Российской Федерации в Конституционном Суде Российской Федерации М.В. Кротова,

руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации, пунктом 3 части первой, частями третьей и четвертой статьи 3, частью первой статьи 21, статьями 36, 74, 86, 96, 97 и 99 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»,

рассмотрел в открытом заседании дело о проверке конституционности отдельных положений статей 3, 18 и 41 Федерального закона «О политических партиях».

Поводом к рассмотрению дела явилась жалоба политической партии «Российская коммунистическая рабочая партия — Российская партия коммунистов» на нарушение конституционных прав и свобод абзацем третьим пункта 2 статьи 3, подпунктом «ж» пункта 1 статьи 18 и подпунктами «г», «д» пункта 3 статьи 41 Федерального закона «О политических партиях». Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли Конституции Российской Федерации оспариваемые в жалобе законоположения.

Заслушав сообщение судьи-докладчика Б.С. Эбзеева, объяснения представителей сторон, исследовав представленные документы и иные материалы, Конституционный Суд Российской Федерации

1. Согласно абзацу третьему пункта

2 статьи 3 Федерального закона от

11 июля 2001 года «О политических партиях», действующему в редакции Федерального закона от 20 декабря 2004 года N 168-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О политических партиях», в политической партии должно состоять не менее пятидесяти тысяч членов политической партии, при этом более чем в половине субъектов Российской Федерации политическая партия должна иметь региональные отделения численностью не менее пятисот членов политической партии; в остальных региональных отделениях численность каждого из них не может составлять менее двухсот пятидесяти членов политической партии. В соответствии с подпунктами «г», «д» пункта 3 статьи 41 названного Федерального закона отсутствие региональных отделений политической партии численностью не менее пятисот членов политической партии более чем в половине субъектов Российской Федерации, а также отсутствие необходимого числа членов политической партии, предусмотренного пунктом 2 статьи 3, является основанием для ее ликвидации по решению Верховного Суда Российской Федерации. Кроме того, согласно подпункту «ж» пункта 1 статьи 18 того же Федерального закона, введенному Федеральным законом от 20 декабря 2004 года N 168-ФЗ, для государственной регистрации регионального отделения политической партии в соответствующий территориальный орган необходимо представить список членов регионального отделения политической партии.

Внеся в Федеральный закон «О политических партиях» изменения, касающиеся требований к численности политической партии и ее региональных отделений, Федеральный закон от 20 декабря 2004 года N 168-ФЗ одновременно в части четвертой статьи 2 установил, что политическая партия, не отвечающая этим требованиям, обязана до 1 января 2007 года преобразоваться в общественное объединение иной организационно-правовой формы в соответствии с Федеральным законом от 19 мая 1995 года «Об общественных объединениях» либо ликвидироваться; в случае невыполнения указанных требований политические партии подлежат ликвидации в соответствии с законодательством Российской Федерации.

1.1. Как следует из представленных правоприменительных решений и иных материалов, органами Федеральной регистрационной службы при проведении плановой проверки были выявлены нарушения политической партией «Российская коммунистическая рабочая партия — Российская партия коммунистов» требований Федерального закона «О политических партиях», касающихся общей численности политической партии, а также численности и государственной регистрации ее региональных отделений (абзац третий пункта 2 статьи 3, подпункт «ж» пункта 1 статьи 18), в связи с чем в сентябре 2006 года ей было указано на необходимость до 1 января 2007 года преобразоваться в общественное объединение иной организационно-правовой формы либо ликвидироваться, как это предписано статьей 2 Федерального закона от 20 декабря 2004 года

Поскольку к указанному сроку политическая партия «Российская коммунистическая рабочая партия — Российская партия коммунистов» данное предписание не выполнила, Федеральная регистрационная служба обратилась с заявлением о ее ликвидации в соответствии с законодательством Российской Федерации в Верховный Суд Российской Федерации, который, установив, что на

1 января 2007 года партия имела общую численность менее пятидесяти тысяч членов партии и региональные отделения требуемой численности менее чем в половине субъектов Российской Федерации, решением от 24 мая 2007 года заявление Федеральной регистрационной службы удовлетворил.

1.2. По мнению заявителя, установленный абзацем третьим пункта 2 статьи 3 Федерального закона «О политических партиях» необходимый минимальный предел численности членов политической партии является чрезмерным и существенно ограничивает реализацию гражданами Российской Федерации конституционного права на объединение путем создания общероссийских политических партий, чем умаляет их право на представительство интересов в законодательных (представительных) органах государственной власти на федеральном и региональном уровнях больших социальных слоев населения; предусмотренное подпунктом «ж» пункта 1 статьи 18 названного Федерального закона требование о представлении списка членов регионального отделения политической партии для государственной регистрации в уполномоченный орган государственной власти является формой государственного контроля над идеологическим многообразием, над свободой мысли и слова, мнениями и убеждениями, не совпадающими с официальной позицией на существующий политический, экономический, социальный порядок в стране; подпункты «г», «д» пункта 3 статьи 41 названного Федерального закона, предусматривающие принудительную ликвидацию политической партии в случае несоответствия численности ее членов установленным требованиям, являются неконституционными постольку, поскольку неконституционны положения абзаца третьего пункта 2 статьи 3 и подпункта «ж» пункта 1 статьи 18.

Именно эти законоположения, примененные в его деле, заявитель просит признать противоречащими статьям 1 (часть 1), 2, 13 (часть 3), 15 (части 1 и 4), 17, 19 (часть 2), 28, 29 (части 1 и 3), 30 (часть 1), 32 (части 1 и 2), 45 (часть 1) и 55 (часть 2) Конституции Российской Федерации.

1.3. Таким образом, предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации по настоящему делу являются положения абзаца третьего пункта 2 статьи 3 Федерального закона «О политических партиях», закрепляющие требования к численности политической партии и ее региональных отделений, и находящиеся в нормативном единстве с этими положениями подпункт «ж» пункта 1 статьи 18 и подпункты «г», «д» пункта 3 статьи 41 того же Федерального закона, регулирующие условия и порядок государственной регистрации регионального отделения политической партии и последствия изменения статуса политического общественного объединения, не отвечающего требованиям, предъявляемым к политической партии.

Конституционность части четвертой статьи 2 Федерального закона от 20 декабря 2004 года N 168-ФЗ, во исполнение предписаний которой в отношении политической партии «Российская коммунистическая рабочая партия — Российская партия коммунистов» были вынесены соответствующие правоприменительные решения, как не оспариваемой заявителем, в рамках настоящего дела Конституционным Судом Российской Федерации не проверяется. Кроме того, Конституционный Суд Российской Федерации в силу Конституции Российской Федерации и Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» решает исключительно вопросы права и не уполномочен на проверку законности и обоснованности указанных правоприменительных решений, с учетом которых Верховным Судом Российской Федерации было принято решение о ликвидации этой политической партии.

2. Конституция Российской Федерации провозглашает Российскую Федерацию — Россию демократическим федеративным правовым государством с республиканской формой правления (статья 1, часть 1). В системном единстве с названным положением находятся положения статьи 13 Конституции Российской Федерации, относящиеся к основам конституционного строя Российской Федерации, согласно которым в Российской Федерации признается идеологическое многообразие (часть 1), никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной (часть 2), признаются политическое многообразие, многопартийность (часть 3), общественные объединения равны перед законом (часть 4), запрещается создание и деятельность общественных объединений, цели или действия которых направлены на насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности Российской Федерации, подрыв безопасности государства, создание вооруженных формирований, разжигание социальной, расовой, национальной и религиозной розни.

Из приведенных положений следует, что идеологическое и политическое многообразие, многопартийность являются содержательной характеристикой демократии, как она закреплена в Конституции Российской Федерации, а сами политические партии — институтом, необходимым для ее функционирования в рамках федеративного правового государства и в формах, установленных Конституцией Российской Федерации. Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от

1 февраля 2005 года N 1-П, деятельность политических партий непосредственно связана с организацией и функционированием публичной (политической) власти, они включены в процесс властных отношений и в то же время, будучи добровольными объединениями в рамках гражданского общества, выступают в качестве необходимого института представительной демократии, обеспечивающего участие граждан в политической жизни общества, политическое взаимодействие гражданского общества и государства, целостность и устойчивость политической системы.

Поскольку провозглашенное в преамбуле Конституции Российской Федерации и структурированное в ее статье 3 и ряде иных статей коллективное участие в осуществлении власти в Российской Федерации граждан, составляющих в своей совокупности многонациональный народ Российской Федерации, предполагает формирование политической воли народа, определяющей деятельность публичной власти, то, по смыслу статьи 13 Конституции Российской Федерации, именно политические партии, на которые возложена соответствующая публичная функция, содействуют процессу волеобразования народа в условиях открытости и свободы создания и деятельности самих политических партий, отвечающих конституционным критериям демократии.

3. Провозглашая политический плюрализм и гарантируя равенство политических партий перед законом независимо от изложенных в их учредительных и программных документах идеологии, целей и задач, а также возлагая на государство обязанность обеспечивать соблюдение прав и законных интересов политических партий, Конституция Российской Федерации вместе с тем непосредственно не определяет особенности создания, деятельности, реорганизации и ликвидации политических партий, как не устанавливает и условия и порядок реализации гражданами Российской Федерации права на объединение в политические партии, чем обусловливается необходимость соответствующего правового регулирования и допустимость установления федеральным законодателем, действующим в соответствии с Конституцией Российской Федерации и в пределах имеющейся у него дискреции, требований, предъявляемых к созданию и деятельности политических партий.

3.1. Признанием в Российской Федерации идеологического и политического многообразия и многопартийности и их конституционными характеристиками предопределяется поэтапное формирование устойчивой многопартийной системы, способной гарантировать политическое волеобразование многонационального народа Российской Федерации в рамках той или иной избирательной системы, особенностями которой во многом диктуются предъявляемые на соответствующем этапе развития Российской Федерации как демократического правового федеративного государства с республиканской формой правления требования к созданию и деятельности политических партий.

Введение Федеральным законом от 21 июня 1995 года «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» смешанной (мажоритарно-пропорциональной) избирательной системы на выборах депутатов Государственной Думы способствовало политическому структурированию общества и становлению партийно-политической системы, что, в свою очередь, сформировало необходимые условия для принятия Федерального закона от 11 июля 2001 года «О политических партиях», закрепившего требования, предъявляемые к политической партии.

Согласно пункту 2 статьи 3 Федерального закона «О политических партиях» в первоначальной редакции политическая партия должна была, в частности, иметь региональные отделения более чем в половине субъектов Российской Федерации (абзац второй), общую численность не менее десяти тысяч членов политической партии и более чем в половине субъектов Российской Федерации — региональные отделения численностью не менее ста членов политической партии (абзац третий). При этом пунктом 6 статьи 47 названного Федерального закона устанавливалось, что по истечении двух лет со дня его вступления в силу межрегиональные, региональные и местные политические общественные объединения утрачивают статус политического общественного объединения и действуют соответственно как межрегиональные, региональные или местные общественные объединения на основании их уставов, которые применяются в части, не противоречащей данному Федеральному закону. Тем самым стимулировались объединительные процессы и создавались предпосылки для формирования крупных политических партий, реально выражающих интересы тех или иных социальных слоев, и гарантировалась конкуренция политических партий на началах равноправия на выборах депутатов Государственной Думы.

Федеральный закон от 18 мая 2005 года «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» реформировал избирательную систему на выборах депутатов Государственной Думы, осуществив переход от мажоритарно-пропорциональной к пропорциональной избирательной системе. Согласно этому Федеральному закону все 450 депутатов Государственной Думы избираются в составе федеральных списков кандидатов, выдвинутых политическими партиями (части 1 и 2 статьи 7), а политические партии, преодолевшие установленный процентный барьер (часть 7 статьи 82), получают места в Государственной Думе пропорционально числу голосов избирателей, поданных за соответствующие федеральные списки кандидатов. Введение процентного барьера (так называемый заградительный пункт), означающего некоторое ограничение пропорциональности представительства, позволяет, как ранее указал Конституционный Суд Российской Федерации применительно к соответствующим нормам Федерального закона от 21 июня 1995 года «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации», избежать раздробления депутатского корпуса на множество мелких групп, с тем чтобы обеспечить нормальное функционирование парламента, стабильность законодательной власти и конституционного строя в целом (Постановление от 17 ноября 1998 года N 26-П).

Таким образом, в действующем правовом регулировании избирательной системы политические партии как носители соответствующей публичной функции приобретают качество единственных коллективных субъектов избирательного процесса, при том что они могут реализовать свое право на участие в осуществлении государственной власти и ее институционализации только в установленных Конституцией Российской Федерации формах и только на определенный срок, и ни одна из них не может обладать монопольным положением.

Реформирование избирательной системы требует согласования с нею правовых основ функционирования многопартийной политической системы, способной интегрировать интересы и потребности общества в целом и его различных социальных и территориальных слоев и групп и адекватно выражать их в Государственной Думе, являющейся, по смыслу Конституции Российской Федерации, организационной формой представительства воли и интересов многонационального народа Российской Федерации, отражать которые могут только достаточно крупные и хорошо структурированные политические партии.

Именно этим в том числе обусловлено изменение требований, предъявляемых к участвующим в избирательном процессе в качестве его единственных коллективных субъектов политическим партиям, включая требования к численности политической партии в целом и ее региональных отделений, которые диктуются соответствующим этапом становления партийно-политической системы и не являются непреодолимым препятствием для создания и деятельности политических партий, выражающих различные политические взгляды, не направлены против той или иной идеологии и не препятствуют выдвижению и обсуждению разнообразных политических программ, при том что государство гарантирует равенство политических партий перед законом независимо от изложенных в их учредительных и программных документах идеологии, целей и задач.

3.2. Пределы усмотрения законодателя при регулировании создания и деятельности политических партий и характер устанавливаемых им требований предопределяются также конституционными правами и свободами, в том числе правом каждого на объединение, гарантии которого, как многократно отмечалось в решениях Конституционного Суда Российской Федерации и подтверждается прецедентной практикой Европейского Суда по правам человека, распространяются и на политические партии, а также свободой мысли и слова, правом каждого искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом, свободно выбирать, иметь и распространять убеждения (статья 28; статья 29, части 1 и 2; статья 30 Конституции Российской Федерации), поскольку объединение лиц, имеющих одинаковые убеждения или интересы или разделяющих общие идеи, является одной из форм коллективной реализации свободы мысли и слова. Указанным положениям коррелируют международно-правовые обязательства Российской Федерации, принятые ею, в частности, в соответствии с Международным пактом о гражданских и политических правах (статья 22) и Конвенцией о защите прав человека и основных свобод (статья 11).

Читайте так же:  Ищем ответ на вопрос, имеет ли гражданская жена право на наследство. Как получить наследство после смерти гражданского мужа

Согласно правовой позиции, изложенной Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 15 декабря 2004 года N 18-П, законодатель вправе урегулировать — на основе Конституции Российской Федерации и с учетом положений международно-правовых актов, участницей которых является Российская Федерация, — правовой статус политических партий, в том числе условия и порядок их создания, принципы деятельности, права и обязанности, установить необходимые ограничения, касающиеся осуществления права на объединение в политические партии, а также основания и порядок государственной регистрации политической партии в качестве юридического лица. При этом осуществляемое законодателем регулирование — в силу статьи 17 (часть 1) Конституции Российской Федерации, устанавливающей, что в Российской Федерации гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, — не должно искажать само существо права на объединение в политические партии, а вводимые им ограничения — создавать необоснованные препятствия для реализации конституционного права каждого на объединение и свободы создания и деятельности политических партий как общественных объединений, т.е. такие ограничения должны быть необходимыми и соразмерными конституционно значимым целям.

Развивая приведенную правовую позицию в Постановлении от 1 февраля 2005 года N 1-П, Конституционный Суд Российской Федерации указал на то, что федеральный законодатель, устанавливая критерии численности политических партий, призван действовать так, чтобы, с одной стороны, эти критерии не были чрезмерными и не посягали на само существо (основное содержание) права граждан на объединение, а с другой — чтобы они были способны выполнять свои уставные задачи и функции именно в качестве общенациональных (общероссийских) политических партий, т.е. в конечном счете должен руководствоваться критерием разумной достаточности, вытекающим из принципа соразмерности.

В Постановлении от 1 февраля 2005 года N 1-П Конституционный Суд Российской Федерации признал установленные Федеральным законом «О политических партиях» (в редакции Федерального закона от 21 марта 2002 года

N 31-ФЗ) количественные критерии создания политической партии не противоречащими Конституции Российской Федерации. Одновременно Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что эти количественные критерии могут приобрести неконституционный характер только в том случае, если результатом их применения окажется невозможность реального осуществления конституционного права граждан на объединение в политические партии, имеющие в условиях действия конституционного принципа многопартийности равные правовые возможности для участия в политическом волеобразовании многонационального народа Российской Федерации.

По смыслу изложенных правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, федеральный законодатель вправе устанавливать требования к численному составу политических партий исходя из конкретно-исторических условий развития Российской Федерации; данные требования, предъявляемые к политическим партиям, могут меняться в ту или иную сторону, поскольку они не произвольны, а объективно обусловлены решаемыми в законодательном порядке задачами в сфере развития политической системы и обеспечения ее адекватности принципам конституционного строя Российской Федерации и не влекут отмену или умаление конституционного права граждан на объединение в политические партии или его несоразмерное ограничение.

3.3. В силу особенностей социально-политического развития Российской Федерации закрепленные Федеральным законом «О политических партиях» требования к созданию политической партии и ее участию в избирательном процессе — в их корреляции с правом на объединение и иными политическими правами — представляют собой обусловленные становлением устойчивой многопартийности как одной из основ конституционного строя Российской Федерации критерии, соответствие которым общественного объединения не только предоставляет ему права, но и возлагает на государство в лице органов государственной власти конституционные обязанности по отношению к такому объединению и его членам, проистекающие из конституционного признания политических партий институтом, необходимым для функционирования демократического правового государства.

Поскольку политические партии создаются в целях участия граждан Российской Федерации в политической жизни общества посредством формирования и выражения их политической воли, участия в общественных и политических акциях, в выборах и референдумах, а также в целях представления интересов граждан в органах государственной власти и местного самоуправления (пункт 1 статьи 3 Федерального закона «О политических партиях»), установление этих критериев федеральный законодатель правомерно связывает с реальной способностью политической партии выражать интересы значительной части общества и выполнять возложенную на нее публичную функцию.

Рассматриваемые в настоящем деле положения абзаца третьего пункта 2 статьи 3 Федерального закона «О политических партиях», касающиеся требований к численности политических партий и их региональных отделений, предусматривают обусловленные изменением их роли в избирательном процессе общие количественные критерии создания и деятельности для всех политических партий, которые в установленный равно для всех срок — до 1 января 2006 года — должны были привести свою численность в соответствие с новыми требованиями, а при их невыполнении — до 1 января 2007 года преобразоваться в общественное объединение иной организационно-правовой формы либо ликвидироваться (статья 2 Федерального закона от 20 декабря 2004 года N 168-ФЗ).

Эти количественные критерии, установленные до введения пропорциональной избирательной системы на выборах депутатов Государственной Думы и задолго до проведения выборов в Государственную Думу, не носят дискриминационного характера, поскольку не препятствуют выдвижению разнообразных политических программ и в равной мере распространяются на все общественные объединения, позиционирующие себя в качестве политических партий, независимо от изложенных в их учредительных и программных документах идеологии, целей и задач, и не посягают на само существо права граждан на объединение. Их применение, как показала практика, сохранило возможность реального осуществления конституционного права граждан на объединение в политические партии, имеющие в условиях действия конституционного принципа многопартийности равные правовые возможности для участия в политическом волеобразовании многонационального народа Российской Федерации (по данным Федеральной регистрационной службы Министерства юстиции Российской Федерации, на 1 января 2007 года из 33 действовавших политических партий 17 подтвердили свое соответствие новым требованиям федерального законодательства, три — приняли решение о добровольном преобразовании в общественные объединения иной организационно-правовой формы).

Что же касается членов политической партии, не отвечающей установленным Федеральным законом «О политических партиях» требованиям, то они не были лишены предоставленной им Федеральным законом от 20 декабря 2004 года N 168-ФЗ и в установленные им сроки возможности выбора, включая возможность довести численность политической партии до требуемой, преобразоваться в общественное объединение иной организационно-правовой формы в соответствии с Федеральным законом «Об общественных объединениях», создать новую или вступить в иную политическую партию.

4. Согласно пункту 1 статьи 15 Федерального закона «О политических партиях» политическая партия и ее региональные отделения подлежат государственной регистрации в соответствии с Федеральным законом «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» с учетом установленного данным Федеральным законом специального порядка регистрации политической партии и ее региональных отделений; политическая партия и ее региональное отделение осуществляют свою деятельность в полном объеме, в том числе как юридические лица, с момента государственной регистрации.

Названные положения находятся в системной связи с рассматриваемым в настоящем деле положением подпункта «ж» пункта 1 статьи 18 Федерального закона «О политических партиях», согласно которому для государственной регистрации регионального отделения политической партии в уполномоченный территориальный орган в числе прочих документов предоставляется список членов регионального отделения политической партии и которое, в свою очередь, взаимосвязано с другими положениями того же Федерального закона, а именно с абзацем третьим пункта 2 статьи 3, устанавливающим необходимый минимум численности членов политической партии и ее региональных отделений, пунктом 6 статьи 23, закрепляющим право гражданина Российской Федерации быть членом только одной политической партии и состоять только в одном региональном отделении данной политической партии — по месту постоянного или преимущественного проживания, а также подпунктом «а» пункта 1 статьи 38, предоставляющим уполномоченным государственным органам право знакомиться с документами политических партий и их региональных отделений, подтверждающими наличие региональных отделений, число членов политических партий и число членов каждого регионального отделения политической партии.

По смыслу приведенных законоположений, регистрация политической партии и ее региональных отделений есть акт уполномоченного федерального органа исполнительной власти, заключающийся во внесении в государственный реестр сведений о создании политической партии, свидетельствующих о том, что она отвечает требованиям Федерального закона «О политических партиях». Этим не затрагивается само существо права на создание политической партии, поскольку государственная регистрация не только влечет признание политической партии юридическим лицом (статьи 48 и 51 ГК Российской Федерации), но и обусловливает возложение на политическую партию особой публичной функции, проистекающей из признания ее единственным коллективным субъектом избирательного процесса (пункт 1 статьи 36 Федерального закона «О политических партиях», части 1 и 2 статьи 7 Федерального закона «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации»). Фиксацией уполномоченным на то государственным органом факта соответствия политической партии установленным законом требованиям предопределяется также возложение на государство определенных обязанностей по отношению к политической партии и ее членам.

Такому пониманию корреспондирует позиция Европейского Суда по правам человека, который в постановлении от 10 июля 1998 года по делу «Сидиропулос (Sidiropoulos) и другие против Греции», отметив, что право создать ассоциацию является неотъемлемой составной частью права, провозглашенного статьей 11 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, хотя в ее тексте упоминается лишь право создавать профсоюзы, пришел к следующему выводу: «Возможность для граждан создать юридическое лицо, чтобы совместно действовать в сфере своих интересов, является наиболее важным аспектом права на свободу общественных объединений, без которого это право лишается своего смысла. Способ, каким национальное законодательство закрепляет эту свободу, и его применение в практической деятельности властей — показатель демократии в стране. Разумеется, государства обладают правом следить за соответствием целей и деятельности объединения нормам законодательства, но они должны использовать это право способом, не противоречащим их обязательствам по Конвенции».

Федеральный закон «О политических партиях», вводя подпунктом «ж» пункта 1 статьи 18 требование представлять для государственной регистрации регионального отделения политической партии список его членов, одновременно в пункте 6 статьи 19 указывает, что эта информация предназначена для сведения данного органа и относится к информации с ограниченным доступом, разглашение которой без согласия соответствующих членов политической партии влечет за собой ответственность, установленную законодательством Российской Федерации.

Правовой режим информации ограниченного доступа раскрывается в Федеральном законе от 27 июля 2006 года «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», согласно которому ограничение доступа к информации устанавливается в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства; соблюдение конфиденциальности информации с ограниченным доступом обязательно (части 1 и 2 статьи 9); обладатель такой информации обязан ограничивать доступ к ней (подпункт 3 части 4 статьи 6), предотвращать несанкционированный доступ к ней и (или) передачу ее лицам, не имеющим права на доступ к информации (подпункт 1 части 4 статьи 16); лица, права и законные интересы которых были нарушены в связи с разглашением информации ограниченного доступа или иным неправомерным использованием такой информации, вправе обратиться в установленном порядке за судебной защитой своих прав, в том числе с исками о возмещении убытков, компенсации морального вреда, защите чести, достоинства и деловой репутации (часть 2 статьи 17).

Следовательно, информация, предоставление которой предусматривается подпунктом «ж» пункта 1 статьи 18 Федерального закона «О политических партиях», находящимся во взаимосвязи с абзацем третьим пункта 2 статьи 3, пунктом 6 статьи 23 и подпунктом «а» пункта 1 статьи 38, служит исключительно целям реализации установленных законом полномочий государственных органов по регистрации региональных отделений политических партий и осуществлению в установленных Конституцией Российской Федерации и Федеральным законом «О политических партиях» пределах контроля за их деятельностью и не может быть использована в иных целях, в том числе для ограничения прав и свобод членов политических партий, реализуемых ими индивидуально или в коллективной форме, либо для предоставления им каких-либо преимуществ. Этим не исключается иное регулирование условий и порядка государственной регистрации региональных отделений политических партий, поскольку регулированием в данной сфере не нарушается свобода создания политических партий и достигаются указанные цели государственной регистрации.

5. Указанные в статье 2 Федерального закона от 20 декабря 2004 года

N 168-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О политических партиях» сроки, до истечения которых политические партии, зарегистрированные в соответствии с Федеральным законом «О политических партиях» в прежней редакции, должны были привести свою численность в соответствие с новыми условиями (1 января 2006 года) или преобразоваться в общественное объединение иной организационно-правовой формы либо ликвидироваться (1 января 2007 года), были введены федеральным законодателем для того, чтобы такие политические партии могли предпринять те или иные действия, направленные на выполнение требований, предъявляемых к численности политической партии.

Предписания части четвертой данной статьи, действие которых ограничено во времени, конкретизированы в подпунктах «г», «д» пункта 3 статьи 41 Федерального закона «О политических партиях», согласно которым политическая партия может быть ликвидирована по решению Верховного Суда Российской Федерации в случае отсутствия региональных отделений политической партии численностью не менее пятисот членов политической партии более чем в половине субъектов Российской Федерации и при отсутствии необходимого числа членов партии, предусмотренного пунктом 2 статьи 3 данного Федерального закона.

По смыслу Федерального закона «О политических партиях» во взаимосвязи с положениями статьи 2 Федерального закона от 20 декабря 2004 года N 168-ФЗ, несоответствие общественного политического объединения установленным требованиям означает, что оно утрачивает статус политической партии, а государство освобождается от обязанностей по отношению к такой политической партии, возложенных на него Конституцией Российской Федерации и данным Федеральным законом. При этом политическая партия в установленный законом срок может быть преобразована в общественное объединение иной организационно-правовой формы или ликвидирована по решению ее высшего руководящего органа — съезда. Ликвидация политической партии по решению Верховного Суда Российской Федерации, принимаемому по заявлению федерального уполномоченного органа и только в случаях, исчерпывающим образом установленных в пункте 3 статьи 41 Федерального закона «О политических партиях», является альтернативным способом констатации факта утраты политической партией соответствующего статуса. Причем основания ликвидации политической партии, закрепленные в подпунктах «г», «д» пункта 3 статьи 41, сформулированы законодателем уже, чем это сделано в части четвертой статьи 2 Федерального закона от 20 декабря 2004 года N 168-ФЗ.

Прекращение деятельности политической партии влечет исключение соответствующей записи из единого государственного реестра юридических лиц, а следовательно, и утрату статуса юридического лица, что, в свою очередь, влечет утрату права на коллективное участие в избирательном процессе (в том числе путем выдвижения списков кандидатов в депутаты). Данным правом изначально — в силу собственной природы — не обладают иные объединения граждан, в том числе религиозные объединения и акционерные общества, применительно к ликвидации которых как юридических лиц Конституционный Суд Российской Федерации ранее сформулировал ряд правовых позиций (постановления от 23 ноября 1999 года N 16-П, от 18 июля 2003 года N 14-П, определения от 13 апреля 2000 года N 46-O, от 7 февраля 2002 года N 7-О). Однако эти правовые позиции, сохраняющие свою силу, выработаны без учета особенностей таких юридических лиц, как политические партии, которые обусловлены местом и ролью политических партий в системе демократии, возлагаемыми на них публичными функциями, в том числе в связи с участием в избирательном процессе в качестве единственных коллективных субъектов.

Ликвидация политической партии по основаниям, предусмотренным подпунктами «г», «д» пункта 3 статьи 41 Федерального закона «О политических партиях», не означает, однако, запрет такой партии в смысле статьи 13 (часть 5) Конституции Российской Федерации, которая возможностью применения данной санкции (основания и порядок ее применения конкретизированы федеральными законами «Об общественных объединениях», «О политических партиях», «О противодействии экстремистской деятельности») гарантирует идентичность целей или действий политической партии демократии в федеративном правовом государстве с республиканской формой правления, как она провозглашена в статье 1 (часть 1) Конституции Российской Федерации и раскрывается в других ее положениях. Бывшие члены такой партии имеют возможность создать новую политическую партию, преобразовать ее в общественное объединение иной организационно-правовой формы либо стать членами других политических партий.

6. Таким образом, абзац третий пункта второго статьи 3 Федерального закона «О политических партиях», закрепляющий требования к численности политической партии и ее региональных отделений, и находящиеся в нормативном единстве с ним подпункт «ж» пункта 1 статьи 18 и подпункты «г», «д» пункта 3 статьи 41 названного Федерального закона, регулирующие условия и порядок государственной регистрации регионального отделения политической партии и последствия изменения статуса политических общественных объединений, не отвечающих требованиям, предъявляемым к политической партии, — в системе действующего правового регулирования, в том числе во взаимосвязи с положениями статей 1, 2, 3, 13, 15 (часть 4), 17, 19, 28, 29, 30 и 32 (части 1 и 2), 45 (часть 1) и 55 Конституции Российской Федерации и законодательства об общественных объединениях, выборах и референдумах, а также с учетом конкретно-исторических условий становления в Российской Федерации как демократическом федеративном правовом государстве с республиканской формой правления устойчивой многопартийной системы — нельзя признать чрезмерно ограничивающими право на объединение в политические партии.

Исходя из изложенного и руководствуясь частями первой и второй статьи 71, статьями 72, 74, 75, 79 и 100 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации

1. Признать не противоречащими Конституции Российской Федерации положения абзаца третьего пункта 2 статьи 3 Федерального закона «О политических партиях», которыми устанавливаются требования к численности политической партии и ее региональных отделений, и находящиеся в нормативном единстве с этими положениями подпункт «ж» пункта 1 статьи 18 и подпункты «г», «д» пункта 3 статьи 41 названного Федерального закона, регулирующие условия и порядок государственной регистрации регионального отделения политической партии, а также последствия изменения статуса политической партии, не отвечающей требованиям, предъявляемым к политической партии.

2. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в силу немедленно после провозглашения, действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами.

3. Согласно статье 78 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в «Российской газете» и «Собрании законодательства Российской Федерации». Постановление должно быть опубликовано также в «Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации».

Добавить комментарий

Ваш адрес электронной почты не будет опубликован.