КС РФ: домашний арест применим, если подозреваемому или обвиняемому грозит лишение свободы. Судебная практика по мере пресечения в виде домашнего ареста

КС РФ: домашний арест применим, если подозреваемому или обвиняемому грозит лишение свободы

-Taurus-/ Shutterstock.com

Конституционный Суд Российской Федерации пришел к такому заключению, рассмотрев жалобу заявителя на неконституционность ч. 1 и ч. 3 ст. 107 Уголовно-процессуального кодекса в той мере, в которой они предполагают возможность избрания меры пресечения в виде домашнего ареста в отношении лица, обвиняемого в совершении преступления небольшой тяжести, при отсутствии специальных условий для избрания в отношении такого лица меры пресечения в виде заключения под стражу. Речь идет об условии, согласно которому заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется к подозреваемому или обвиняемому в совершении преступлений, за которые уголовным законодательству предусмотрено наказание в виде лишения свободы, по общему правилу, на срок свыше трех лет (ч. 1 ст. 108 УПК).

Суть дела заключалась в том, что гражданин К. был обвинен в невыплате работникам заработной платы. Максимальное наказание за совершение указанного деяния, являющегося преступлением небольшой тяжести, не превышает трех лет лишения свободы (ч. 2 ст. 145 Уголовного кодекса). Обвиняемому запретили без письменного разрешения следователя и суда покидать и менять место фактического проживания, общаться с другими лицами (за исключением близких родственников), получать и отправлять корреспонденцию, в том числе телеграммы, посылки и электронные послания. Кроме того, гражданину К. было установлено ограничение на ведение переговоров с использованием любых средств связи, сообщения, заявления, обращения, дачу комментариев в связи с данным уголовным делом через СМИ. Ему была разрешена только ежедневная прогулка продолжительностью не более часа в непосредственной близости от места исполнения меры пресечения.

Домашний арест был установлен гражданину К. 20 июля 2017 года, впоследствии мера пресечения не была отменена, как ходатайствовал обвиняемый, и была продлена сначала до 17 ноября, а затем до 24 ноября. Не повлияло на решение суда и постановление следователя от 9 ноября, которым он ходатайствовал перед судом о прекращении данного уголовного дела и назначении обвиняемому судебного штрафа в качестве меры уголовно-правового характера, поскольку тот полностью погасил задолженность по зарплате. Суды отвергли доводы стороны защиты, полагавшей, что с учетом тяжести предъявленного обвинения домашний арест в отношении гражданина К. не должен применяться. Однако 22 ноября 2017 года было удовлетворено ходатайство стороны защиты об изменении обвиняемому меры пресечения в виде домашнего ареста на залог в размере 500 тыс. руб. Гражданин уплатил сумму залога и обратился с жалобой в КС РФ.

Суд пришел к выводу, что обжалуемые нормы закона не противоречат Конституции РФ, и предполагают избрание меры пресечения в виде домашнего ареста в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления небольшой тяжести, только в случае, если за это деяние в качестве наиболее строгого вида наказания может быть назначено лишение свободы. Также указанная мера пресечения применима, в частности, и в случае нарушения обвиняемым других назначенных мер пресечения. Кроме того, КС РФ указал, что если решения, вынесенные в отношении гражданина К., будут признаны противоречащими выявленному смыслу норм, они подлежат пересмотру (Постановление КС РФ от 23 марта 2018 г. № 12-П 1 ).

1 С текстом постановления КС РФ от 23 марта 2018 г. № 12-П и материалами к нему можно ознакомиться на официальном сайте Суда.

КС разъяснил правила применения домашнего ареста

22 марта Конституционной Суд РФ вынес Постановление № 12-П/2018 по делу о проверке конституционности ч. 1 и 3 ст. 107 «Домашний арест» УПК РФ, которые, по мнению заявителя, нарушают основной закон в той мере, в какой ими допускается избрание меры пресечения в виде домашнего ареста в отношении лица, обвиняемого в совершении преступления небольшой тяжести, при отсутствии условий для избрания в отношении такого лица меры пресечения в виде заключения под стражу, предусмотренных ч. 1 ст. 108 УПК РФ.

Поводом для обращения послужила следующая ситуация. Постановлением от 20 июля 2017 г. Московский районный суд Санкт-Петербурга удовлетворил ходатайство следователя об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста заявителю, обвинявшемуся в совершении двух преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 145.1 – невыплате зарплаты на общую сумму свыше 30 млн рублей. Максимальное наказание за данное преступление не превышает трех лет лишения свободы, и в соответствии с ч. 2 ст. 15 УК РФ оно отнесено к преступлениям небольшой тяжести. Суд апелляционной инстанции оставил решение в силе.

15 сентября срок содержания заявителя под домашним арестом был продлен до четырех месяцев – по 17 ноября 2017 г. А 9 ноября ему было предъявлено в окончательной форме обвинение в трех преступлениях, предусмотренных ст. 145.1 УК РФ, выразившихся в невыплате заработной платы на общую сумму около 78 млн руб., а срок содержания под домашним арестом был продлен до 24 ноября 2017 г. При этом уже 10 ноября следователь вынес постановление, в котором ходатайствовал перед судом о прекращении уголовного дела в связи с полным погашением обвиняемым задолженности по заработной плате и назначении ему судебного штрафа.

22 ноября было удовлетворено ходатайство стороны защиты об изменении заявителю меры пресечения в виде домашнего ареста на залог в размере 500 тыс. руб., а уголовное дело направлено по подсудности мировому судье.

В своей жалобе заявитель указал, что положения ч. 1 и 3 ст. 107 УПК РФ понимаются судами в соответствии с разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 г. № 41, согласно п. 36 которого установленные ч. 1 ст. 108 УПК РФ условия, связанные с видом и размером наказания, на домашний арест не распространяются. Такое применение уголовно-процессуальных норм заявитель считает противоречащим правовой позиции Конституционного Суда РФ, который в Постановлении от 6 декабря 2011 г. № 27-П отметил, что домашний арест и заключение под стражу в действующей системе правового регулирования связаны с непосредственным ограничением права на свободу и личную неприкосновенность, а потому применение этих мер пресечения должно осуществляться с соблюдением гарантий обеспечения данного права, схожих по своим сущностным характеристикам.

Рассмотрев жалобу, Конституционный Суд пояснил, что выраженная в Постановлении № 27-П/2011 правовая позиция о необходимости применения мер пресечения в виде домашнего ареста и заключения под стражу, с соблюдением предусмотренных Конституцией РФ гарантий обеспечения данного права, схожих между собой по своим сущностным характеристикам, в полной мере распространяется на решение вопроса об избрании и применении меры пресечения в виде домашнего ареста в отношении лица, обвиняемого в совершении преступления небольшой тяжести. При этом схожесть указанных конституционных гарантий не означает необходимости идентичности условий применения домашнего ареста и заключения под стражу, поскольку ими по-разному ограничивается право на свободу и личную неприкосновенность.

КС отметил, что сама по себе дифференциация мер пресечения, избираемых в отношении подозреваемых и обвиняемых с учетом тяжести выдвинутого подозрения и обвинения, в том числе позволяющая применять домашний арест в уголовных делах о преступлениях небольшой тяжести более широко, чем заключение под стражу, направлена на обеспечение требований справедливости, соразмерности ограничения прав и свобод, соблюдения баланса частных и публичных интересов при производстве по уголовному делу.

Суд также указал, что могут иметь место случаи, когда отступление от общего правила применения домашнего ареста лишь при нормативной возможности назначения подозреваемому, обвиняемому наказания в виде лишения свободы допустимо, если оно обусловлено такими обстоятельствами, в которых без использования данной меры пресечения задачи уголовного судопроизводства не будут выполнены. Как подчеркнул КС РФ, именно для таких исключительных случаев в УПК РФ предусматривается возможность применения мер пресечения, связанных с ограничением права на свободу и личную неприкосновенность, хотя, по общему правилу, оно не допускается.

«Соответственно, применение домашнего ареста – с учетом более гуманного (менее строгого) характера данной меры пресечения по сравнению с заключением под стражу и с учетом возможности наложения запретов и ограничений, установленных ч. 7 ст. 107 УПК Российской Федерации, не полностью, а выборочно – в тех случаях, когда применение лишения свободы за преступление небольшой тяжести невозможно, но имеются такие исключительные обстоятельства, не противоречило бы его природе», – указал Конституционный Суд.

Таким образом, КС РФ сделал вывод о том, что ч. 1 и 3 ст. 107 УПК РФ не противоречат Конституции РФ, поскольку содержащиеся в них положения по своему конституционно-правовому смыслу предполагают, что избрание меры пресечения в виде домашнего ареста в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления небольшой тяжести, допускается лишь в случае, если за это преступление в соответствии с положениями Общей и Особенной частей УК РФ в качестве наиболее строгого вида наказания может быть назначено лишение свободы, либо при наличии предусмотренных ч. 1 ст. 108 Кодекса исключительных случаев для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, при которых домашний арест в принципе может быть применим.

Конституционный Суд также постановил, что правоприменительные решения, вынесенные в отношении заявителя, если они основаны на положениях ч. 1 и 3 ст. 107 УПК РФ в истолковании, расходящемся с их конституционно-правовым смыслом, выявленным Конституционным Судом РФ, подлежат пересмотру в установленном порядке.

Представлявший заявителя адвокат АП Санкт-Петербурга Александр Зимин оценил постановление КС РФ с точки зрения формирования практики правильного применения домашнего ареста как очень хорошее. Он отметил, что предприниматели сегодня подвергаются неприятному давлению через категорию преступлений небольшой тяжести. По данной категории дел избирается домашний арест. Как полагает Александр Зимин, постановление КС РФ решает эту задачу, прямо указывая: если нельзя заключить под стражу в силу прямого указания закона, то нельзя в отсутствие особых обстоятельств, перечисленных с п. 1 по п. 4 ч. 1 ст. 108 УПК РФ, заключить лицо под домашний арест.

По мнению Александра Зимина, постановление КС РФ, безусловно, положительно повлияет на правоприменительную практику по преступлениям, предусмотренным ст. 145.1 УК РФ, поскольку является прецедентным и направлено в пользу обвиняемых и подозреваемых.

Комментируя решение КС, старший партнер АБ «ЗКС» Андрей Гривцов назвал его взвешенным и разумным. Он обратил внимание, что Конституционный Суд фактически отметил, что избрание меры пресечения в виде заключения под стражу возможно лишь с соблюдением требований не только ст. 107, но и ст. 108 УПК РФ, что связано со строгостью данной меры пресечения и особыми условиями ее применения, предусматривающими изоляцию подозреваемого (обвиняемого) от общества.

Вместе с тем эксперт выразил удивление применением данной меры пресечения к заявителю в рассматриваемой ситуации. «Нарушение ст. 108 УПК РФ носило очевидный характер, и тем не менее суд, удовлетворивший ходатайство следователя, пошел на такое нарушение. На мой взгляд, это еще раз с очевидностью указывает на соглашательскую позицию наших судебных органов по отношению ко всем ходатайствам стороны обвинения и ошибочное восприятие судами меры пресечения в виде домашнего ареста как гуманной и не нарушающей серьезным образом права обвиняемого, что позволяет судам не вникать ни в какие доводы защиты при подобных ходатайствах», – заключил Андрей Гривцов.

В то же время партнер АБ «Бартолиус» Сергей Гревцов высказал мнение, что постановление нельзя на практике рассматривать как указание на то, что Конституционный Суд рекомендовал судам по делам о преступлениях небольшой тяжести избирать не заключение под стражу, а именно домашний арест. «Во-первых, это прямо не следует из постановления, а во-вторых, данное постановление содержит рекомендации о применении меры в виде домашнего ареста по делам небольшой тяжести, т.е. если суд считает необходимым избрать именно эту меру», – пояснил он.

Как полагает Сергей Гревцов, Суд понял и зафиксировал в мотивировочной части самую важную мысль, которую заявитель жалобы пытался донести, однако в резолютивной части КС ее не отразил. «Данная правовая позиция заключается в следующем: если даже на момент избрания меры пресечения в виде заключения под стражу грозила уголовная ответственность в виде лишения свободы, но в ходе предварительного следствия обвиняемым предприняты действия, которые в дальнейшем исключают возможность назначения наказания в виде лишения свободы, то при отсутствии обстоятельств, предусмотренных ч. 1 ст. 108 УПК РФ, мера пресечения в виде домашнего ареста не может быть продлена судом и должна либо быть изменена на более мягкую, либо вообще в ходатайстве следователя о продлении сроков домашнего ареста должно быть отказано», – отметил Сергей Гревцов.

Верховный суд рассказал, когда можно обойтись без СИЗО

Верховный суд подготовил обзор, в котором обобщил и проанализировал практику рассмотрения судами в 2015–2016 годах ходатайств об избрании такой меры пресечения, как заключение под стражу, и о продлении сроков ареста фигурантам дел.

Анализ практики показал, что суды при рассмотрении таких ходатайств органов предварительного расследования в основном правильно применяли положения Уголовно-процессуального кодекса, подчеркивает ВС. Вместе с тем он счел необходимым дать разъяснения по ряду вопросов, которые касаются избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, продления сроков ареста и порядка их исчисления.

Как должно быть мотивировано решение суда заключить под стражу?

Это возможно лишь при наличии очевидных свидетельств виновности лица. Суду недостаточно лишь согласиться со следственными органами в том, что подозрения обоснованы. Он должен в судебном заседании исследовать их доказательства и сделать свои выводы. Еще одна ошибка в том, что постановление о заключении под стражу может содержать преждевременные выводы о виновности, например, такие: «органы предварительного следствия установили, что лицо совершило преступление», «жестокость, с которой подозреваемый или обвиняемый совершил преступление», «судимости, при наличии которых он совершил новое преступление». Апелляционные суды поступают с такими постановлениями по-разному. Одни их изменяют и исключают указание на виновность. Другие отменяют постановление целиком, и это больше отвечает презумпции невиновности, замечает Верховный суд в обзоре.

Как определить, есть ли опасность того, что лицо скроется от дознания или предварительного следствия?

Тяжесть обвинения сама по себе не говорит о том, что лицо может скрыться, и не является единственным и достаточным основанием для заключения под стражу, подчеркивает ВС. Вывод о том, что фигурант дела попытается сбежать, органы предварительного расследования чаще всего обосновывали отсутствием у него регистрации в том регионе, где он проживает или где совершено преступление, отсутствием работы, разъездным или вахтовым ее характером. Кроме того, подтолкнуть подозреваемого или обвиняемого к побегу, по мнению следствия, может отсутствие у лица семьи и иждивенцев, тот факт, что у него уже имеется судимость, а также действующий загранпаспорт.

Однако по делам о преступлениях небольшой или средней тяжести, несмотря на перечисленные обстоятельства, суды, как правило, отказывали в удовлетворении ходатайства о заключении под стражу и избирали более мягкую меру пресечения, например, домашний арест. Так, Красноглинский райсуд Самары отказался заключить под стражу Б., которая подозревалась в совершении преступления по ч. 1 ст. 166 УК (неправомерное завладение автомобилем без цели хищения). Суд не убедили доводы дознавателя о том, что Б. не работает и не прописана в Самаре. В обоснование своего решения суд указал, что фигурантка имеет постоянное место жительства в Оренбургской области, семью и несовершеннолетних детей, а также ранее не привлекалась к уголовной ответственности. При этом сама она не отрицала того, что без разрешения пользовалась машиной потерпевшего.

Высокие шансы на домашний арест или подписку о невыезде, согласно обзору практики, имеют лица, у которых ранее не было судимости, есть постоянное место жительства и работы, где они характеризуются положительно. Кроме того, несомненными «плюсами» в характеристике подозреваемого или обвиняемого, которые помогут ему избежать заключения под стражу, станут признание вины и раскаяние в содеянном, а также отсутствие попыток скрыться от органов предварительного следствия. Так, Верховный суд республики Саха (Якутия) не согласился с решением Усть-Алданского райсуда поместить под стражу Н., который подозревался по п. «б», «в» ч. 2 ст. 158 УК (кража с незаконным проникновением в помещение, с причинением значительного ущерба). ВС республики избрал для Н. подписку о невыезде, указав, что райсуд не дал должной оценки совокупности характеристик подозреваемого, который не имеет судимости, зарегистрирован и проживает с родителями, от органов предварительного следствия не скрывался, а главное, признал свою вину.

«В ст. 97 УПК предусмотрены основания, которые позволяют применить к лицу, подозреваемому в совершении преступления, такую меру пресечения, как содержание под стражей, – подчеркивает Анастасия Рагулина, директор юргруппы «Яковлев и Партнеры», к. ю. н., доцент МГЮУ им. О. Е. Кутафина. – Но проблема в том, что эти основания сформулированы очень широко. Как понять, что лицо может скрыться от следствия и суда? Например, у него отсутствует регистрация в регионе, где совершено преступление. Но всегда ли это в отрыве от каких-то других обстоятельств может свидетельствовать о том, что он сбежит? А у другого есть регистрация, но ведь это не мешает ему скрыться. Поэтому суд в одном случае может посчитать, что отсутствие прописки приведет к такой проблеме, в другом – нет».

Нередко пытаются обосновать меру пресечения тяжестью совершенного преступления, говорит эксперт. «Здесь можно говорить о том, что у лица будет повышенная общественная опасность, и есть предположение, что поскольку он понимает, что срок, который ему грозит, достаточно большой, он может скрыться от следствия и суда. – рассуждает Рагулина. – Но суды не всегда применяют заключение под стражу оправданно и с учетом всех фактических обстоятельств, либо исходя из материалов дела, в которых не обосновано применение этой меры. То есть в любом случае правоохранительные органы, выходя в суд с ходатайством об избрании такой меры пресечения, все-таки должны все подробно расписывать, чтобы у суда не было сомнений, что он правильно применяет эту меру».

Когда суд вправе не продлевать срок заключения под стражу и заменить его, например, на домашний арест?

Изучив практику, ВС пришел к выводу, что обстоятельства, которые изначально послужили причиной заключения под стражу, могут с течением времени утратить свое значение. Например, суды изменяют меру пресечения на домашний арест или подписку о невыезде и надлежащем поведении, если уже окончены все следственные действия по сбору доказательств или установлены соучастники преступления, обвиняемый активно способствовал раскрытию дела, возместил причиненный им ущерб или заключил досудебное соглашение о сотрудничестве, обвинение в отношении него было смягчено. Кроме того, учитываются характеристики обвиняемого, например, наличие судимости, а также его социальные связи: работу, семью, детей. Такой же подход закреплен и п. 21 постановления Пленума Верховного суда № 41 от 19 декабря 2013 года.

Кроме того, ВС указывает, что следственные органы иногда мотивируют необходимость оставить обвиняемого под стражей тем, что, оказавшись на свободе, тот может скрыться, начать угрожать свидетелям или иным участникам судопроизводства. Суды должны отказывать в удовлетворении таких ходатайств, если такие доводы являются лишь предположительными или основаны только на тяжести обвинения, и никаких реальных попыток побега или угроз обвиняемый не предпринимал.

Не нужно забывать и о том, что необходимость продления следствия по делу не должна быть единственным основанием увеличения срока содержания обвиняемого под стражей. В таких случаях суду необходимо выяснить, из-за чего так долго длится следствие, и, если причина, по его мнению, в неэффективной организации расследования, это может стать причиной отклонения ходатайства следственных органов. Кроме того, суд вправе отреагировать на такую волокиту частным постановлением. ВС уточняет также, что долгое ознакомление защитников с материалами дела также не может быть единственным основанием для продления ареста. Когда арест просят продлить в связи с особой сложностью дела, суду надлежит проверить, так ли это, и достаточно ли обоснованы доводы следствия.

Статья 107. Домашний арест

Статья 107. Домашний арест

1. Домашний арест в качестве меры пресечения избирается по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения и заключается в нахождении подозреваемого или обвиняемого в изоляции от общества в жилом помещении, в котором он проживает в качестве собственника, нанимателя либо на иных законных основаниях, с возложением запретов и осуществлением за ним контроля. С учетом состояния здоровья подозреваемого или обвиняемого местом его содержания под домашним арестом может быть определено лечебное учреждение.

2. Домашний арест избирается на срок до двух месяцев. Срок домашнего ареста исчисляется с момента вынесения судом решения об избрании данной меры пресечения в отношении подозреваемого или обвиняемого. В случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до двух месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения этот срок может быть продлен по решению суда в порядке, установленном статьей 109 настоящего Кодекса, с учетом особенностей, определенных настоящей статьей.

2.1. В срок домашнего ареста засчитывается время содержания под стражей. Совокупный срок домашнего ареста и содержания под стражей независимо от того, в какой последовательности данные меры пресечения применялись, не должен превышать предельный срок содержания под стражей, установленный статьей 109 настоящего Кодекса.

3. Домашний арест в качестве меры пресечения применяется в отношении подозреваемого или обвиняемого по решению суда в порядке, установленном статьей 108 настоящего Кодекса, с учетом особенностей, определенных настоящей статьей.

4. Рассмотрев ходатайство об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста, судья выносит одно из следующих постановлений:

1) об избрании в отношении подозреваемого или обвиняемого меры пресечения в виде домашнего ареста;

2) об отказе в удовлетворении ходатайства.

5. При отказе в удовлетворении ходатайства об избрании в отношении подозреваемого или обвиняемого меры пресечения в виде домашнего ареста судья по собственной инициативе при наличии оснований, предусмотренных статьей 97 настоящего Кодекса, и с учетом обстоятельств, указанных в статье 99 настоящего Кодекса, вправе избрать в отношении подозреваемого или обвиняемого меру пресечения в виде запрета определенных действий или залога.

6. Постановление судьи направляется лицу, возбудившему ходатайство, прокурору, контролирующему органу по месту отбывания домашнего ареста, подозреваемому или обвиняемому и подлежит немедленному исполнению.

7. Суд с учетом данных о личности подозреваемого или обвиняемого, фактических обстоятельств уголовного дела и представленных сторонами сведений при избрании домашнего ареста в качестве меры пресечения может установить запреты, предусмотренные пунктами 3 — 5 части шестой статьи 105.1 настоящего Кодекса.

8. В зависимости от тяжести предъявленного обвинения и фактических обстоятельств подозреваемый или обвиняемый может быть подвергнут судом всем запретам, указанным в части седьмой настоящей статьи, либо некоторым из них. Запреты могут быть изменены судом по ходатайству подозреваемого или обвиняемого, его защитника, законного представителя, а также следователя или дознавателя, в производстве которого находится уголовное дело. Подозреваемый или обвиняемый не может быть ограничен в праве использования телефонной связи для вызова скорой медицинской помощи, сотрудников правоохранительных органов, аварийно-спасательных служб в случае возникновения чрезвычайной ситуации, а также для общения с контролирующим органом, дознавателем, со следователем. О каждом таком звонке подозреваемый или обвиняемый информирует контролирующий орган.

9. В решении суда об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста указываются условия исполнения этой меры пресечения, в том числе место, в котором будет находиться подозреваемый или обвиняемый, срок домашнего ареста, запреты, установленные в отношении подозреваемого или обвиняемого, способы связи со следователем, с дознавателем и контролирующим органом.

10. Контроль за нахождением подозреваемого или обвиняемого в месте исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста и за соблюдением возложенных на него судом запретов осуществляется в порядке, установленном частью одиннадцатой статьи 105.1 настоящего Кодекса.

11. Если по медицинским показаниям подозреваемый или обвиняемый был доставлен в учреждение здравоохранения и госпитализирован, то до разрешения судом вопроса об изменении либо отмене меры пресечения в отношении подозреваемого или обвиняемого продолжают действовать установленные судом запреты. Местом исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста считается территория соответствующего учреждения здравоохранения.

12. В орган дознания или орган предварительного следствия, а также в суд подозреваемый или обвиняемый доставляется транспортным средством контролирующего органа.

13. Встречи подозреваемого или обвиняемого, находящихся под домашним арестом, с защитником, законным представителем, а также с нотариусом в целях удостоверения доверенности на право представления интересов подозреваемого или обвиняемого в сфере предпринимательской деятельности проходят в месте исполнения этой меры пресечения.

14. В случае нарушения подозреваемым или обвиняемым, в отношении которого в качестве меры пресечения избран домашний арест, условий исполнения этой меры пресечения, отказа от применения к нему аудиовизуальных, электронных и иных технических средств контроля или умышленного повреждения, уничтожения, нарушения целостности указанных средств либо совершения им иных действий, направленных на нарушение функционирования применяемых к нему аудиовизуальных, электронных и иных технических средств контроля, суд по ходатайству следователя или дознавателя, а в период судебного разбирательства по представлению контролирующего органа может изменить эту меру пресечения на более строгую.

Судебная практика и законодательство — УПК РФ. Статья 107. Домашний арест

— о заключении подозреваемого или обвиняемого под стражу, а также об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста в отношении подозреваемого или обвиняемого в течение 8 часов с момента поступления материалов в суд (часть 3 статьи 108 и часть 2 статьи 107 УПК Российской Федерации);

Между тем ни одна из приведенных норм не конкретизирует виды, порядок и условия возмещения вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, — эти вопросы урегулированы в отраслевых законодательных актах, в частности в Положении о порядке возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, которое применяется в системной связи с положениями главы 59 ГК Российской Федерации, устанавливающей ответственность за вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, и правила компенсации морального вреда, а также главы 18 УПК Российской Федерации, регламентирующей основания возникновения права на реабилитацию, порядок признания этого права и возмещения различных видов вреда. При этом в случае коллизии между принятыми в разное время нормативными актами равной юридической силы действует последующий закон, даже если в нем отсутствует специальное предписание об отмене ранее принятых законоположений (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 29 июня 2004 года N 13-П по делу о проверке конституционности отдельных положений статей 7, 15, 107, 234 и 450 УПК Российской Федерации).

4. Исходя из предписаний статей 2, 18 и 45 (часть 1) Конституции Российской Федерации, дознаватель, следователь, прокурор и суд, осуществляя доказывание, обязаны принимать в установленных процессуальных формах все зависящие от них меры к тому, чтобы были получены доказательства, подтверждающие как виновность, так и невиновность лица в совершении инкриминируемого ему преступления (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 29 июня 2004 года N 13-П по делу о проверке конституционности отдельных положений статей 7, 15, 107, 234 и 450 УПК Российской Федерации).

рассмотрел в открытом заседании дело о проверке конституционности отдельных положений статей 7, 15, 107, 234 и 450 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Поводом к рассмотрению дела явился запрос группы депутатов Государственной Думы, в котором оспаривается конституционность указанных законоположений. Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли эти законоположения Конституции Российской Федерации.

Данная глава разработана на основе ст. 50, 72, 81 Уголовного кодекса Российской Федерации; ст. 107, 108, 399 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации; ст. 23, 39 — 46, 173, 175 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации; ст. 138 Трудового кодекса Российской Федерации.

В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации А.И. Аноприев оспаривает конституционность статьи 107 «Домашний арест» УПК Российской Федерации. По мнению заявителя, оспариваемая им норма, не устанавливая срок, на который может быть избрана данная мера пресечения, позволяет применять домашний арест вплоть до истечения срока давности привлечения к уголовной ответственности вне судебного контроля, что не согласуется с Конституцией Российской Федерации, ее статьями 15 (часть 4), 21, 22, 46 и 55 (часть 3).

При этом следует иметь в виду, что, как отметил Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 29 июня 2004 года по делу о проверке конституционности отдельных положений статей 7, 15, 107, 234 и 450 УПК Российской Федерации, в случае коллизии между принятыми в разное время нормативными актами равной юридической силы действует последующий закон, даже если в нем отсутствует специальное предписание об отмене ранее принятых законоположений.

Конституционный Суд Российской Федерации, касаясь вопроса о приоритете одного закона перед другим при регулировании одних и тех же отношений, указал, что приоритет Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации перед другими законами не является безусловным; он может быть ограничен как установленной Конституцией Российской Федерации (статья 76, часть 3) иерархией федеральных конституционных законов и обычных законов (к числу последних относится и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации), так и правилами о том, что в случае коллизии между различными законами равной юридической силы приоритетными признаются последующий закон, закон, который специально предназначен для регулирования соответствующих отношений, а также закон, устанавливающий дополнительные гарантии прав и законных интересов отдельных категорий лиц, обусловленные в том числе их особым правовым статусом (Постановление от 29 июня 2004 года N 13-П по делу о проверке конституционности отдельных положений статей 7, 15, 107, 234 и 450 УПК Российской Федерации, Определение от 8 ноября 2005 года N 439-О по жалобе граждан С.В. Бородина, В.Н. Буробина, А.В. Быковского и других на нарушение их конституционных прав статьями 7, 29, 182 и 183 УПК Российской Федерации).

2. Согласно статье 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Применительно к уголовному судопроизводству, как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, в частности в Постановлении от 29 июня 2004 года N 13-П по делу о проверке конституционности отдельных положений статей 7, 15, 107, 234 и 450 УПК Российской Федерации, это означает, что функция разрешения уголовного дела отделена от функций обвинения и защиты и осуществление каждой из них возлагается на различные субъекты уголовного судопроизводства, обладающие равными процессуальными правами.

1. В соответствии со статьей 107 УПК Российской Федерации мера пресечения в виде домашнего ареста заключается в ограничениях, связанных со свободой передвижения подозреваемого, обвиняемого, а также в запрете общаться с определенными лицами, получать и отправлять корреспонденцию и вести переговоры с использованием любых средств связи (часть первая); эта мера избирается по решению суда при наличии оснований и в порядке, которые установлены статьей 108 «Заключение под стражу» данного Кодекса, с учетом возраста подозреваемого, обвиняемого, его состояния здоровья, семейного положения и других обстоятельств (часть вторая); в постановлении или определении суда об избрании домашнего ареста в качестве меры пресечения указываются конкретные ограничения, которым подвергается подозреваемый, обвиняемый, а также указываются орган или должностное лицо, на которые возлагается осуществление надзора за соблюдением установленных ограничений (часть третья). Статья 109 УПК Российской Федерации регулирует сроки содержания под стражей и порядок их продления.

Читайте так же:  К 2021 году базовая ставка оплаты труда адвоката по назначению возрастет до 1, 5 тыс. Минимальная ставка оплаты труда адвоката

Судебная практика по мере пресечения в виде домашнего ареста

Президиумом Нижегородского областного суда

«22» апреля 2015 года

ОБЗОР

судебной практики применения судами Нижегородской области законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога за четвертый квартал 2014 года

Конституцией РФ (ст.22) определено, что каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Арест, заключение под стражу и содержание под стражей допускаются только по судебному решению.

Конвенцией о защите прав человека и основных свобод (статья 5) установлено, что каждый задержанный или заключенный под стражу незамедлительно доставляется к судье и имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда. Каждый, кто лишен свободы в результате ареста или заключения под стражу, имеет право на безотлагательное рассмотрение судом правомерности его заключения под стражу и на освобождение, если его заключение под стражу судом признано незаконным.

В ходе проведения настоящего обобщения были изучены конкретные материалы, истребованные из следующих судов Нижегородской области: Автозаводского и Ленинского районныхсудов г.Нижнего Новгорода, Саровского городского суда Нижегородской области, Лукояновского, Пильнинского, Навашинского, Сеченовского, Спасского, Шатковского, Шарангского, Сокольского, Перевозского районных судов Нижегородской области.

При этом в Спасском, Перевозском и Сеченовском районных судах Нижегородской области ходатайства о мере пресечения в 4 квартале 2014 года не рассматривались, что следует из справок, предоставленных этими судами.

Также изучены все апелляционные постановления (определения) судей Нижегородского областного суда за четвертый квартал 2014 года, по результатам рассмотрения жалоб и представлений на решения районных и городских судов в апелляционном порядке.

1. Статистическая информация по избранию или продлению меры пресечения в виде заключения под стражу.

В результате проведенной проверки установлено, что за 4 квартал 2014 года судами Нижегородской области в отношении лиц, обвиняемых, подозреваемых в совершении особо тяжких, тяжких, средней тяжести, небольшой тяжести преступлений, рассмотрено 702 ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу . Из них удовлетворено 598 ходатайств, или 85,2%, в том числе в отношении женщин рассмотрено 56 ходатайств, или 8%, из них удовлетворено 43 ходатайства, или 76,8%, в отношении несовершеннолетних рассмотрено 9 ходатайств, или 1,3%, из них 14-15 лет – 2 ходатайства, или 22,2%, 16-17 лет – 7 ходатайств, или 77,8%, удовлетворено 6 ходатайств, или 66,7%, 16-17 лет — 6 ходатайств, или 100%.

За анализируемый период в отношении лиц, обвиняемых, подозреваемых в совершении особо тяжких преступлений, об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу судами Нижегородской области рассмотрено 162 ходатайства, из них удовлетворено 149 ходатайств, или 92%, в том числе в отношении женщин рассмотрено 14 ходатайств, или 8,6%, из них удовлетворено 12 ходатайств, или 85,7%, в отношении несовершеннолетних рассмотрено 3 ходатайства, или 1,9%, из них 16-17 лет – 3 ходатайства, или 100%, удовлетворено 3 ходатайства, или 100%.

Об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении лиц, обвиняемых, подозреваемых в совершении тяжких преступлений, судами Нижегородской области рассмотрено 306 ходатайств, из них удовлетворено 256 ходатайств, что составляет 83,7%, в том числе в отношении женщин рассмотрено 27 ходатайств, или 8,8%, из них удовлетворено 21 ходатайство, или 77,8%, в отношении несовершеннолетних рассмотрено 1 ходатайство, или 0,3%, из них 14-15 лет — 1 ходатайство, или 100%, в удовлетворении ходатайства отказано.

В отношении лиц, обвиняемых, подозреваемых в совершении преступлений средней тяжести, судами Нижегородской области за указанный период рассмотрено 207 ходатайств, из них удовлетворено 170 ходатайств, или 82,1%, в том числе в отношении женщин рассмотрено 11 ходатайств, или 5,3%, из них удовлетворено 7 ходатайств, или 63,6%, в отношении несовершеннолетних рассмотрено 5 ходатайств, или 2,4%, из них 14-15 лет – 1 ходатайство, или 20%, 16-17 лет – 4 ходатайства, или 80%, удовлетворено 3 ходатайства, или 60%, 16-17 лет – 3 ходатайства, или 100%.

Об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении лиц, обвиняемых, подозреваемых в совершении преступлений небольшой тяжести, судами Нижегородской области рассмотрено 27 ходатайств, из них удовлетворено 23 ходатайства, что составляет 85,2%, в том числе в отношении женщин рассмотрено 4 ходатайства, или 14,8%, из них удовлетворенных — 3 ходатайства, или 75%, в отношении несовершеннолетних ходатайства не рассматривались.

За 4 квартал 2014 года судами Нижегородской области в отношении лиц, обвиняемых, подозреваемых в совершении особо тяжких, тяжких, средней тяжести, небольшой тяжести преступлений, рассмотрено 1006 ходатайств о продлении срока содержания под стражей . Из них удовлетворено 991 ходатайство, что составляет 98,5%, в том числе в отношении женщин рассмотрено 68 ходатайств, или 6,8%, из них удовлетворено 66 ходатайств, или 97,1%, в отношении несовершеннолетних рассмотрено 19 ходатайств, или 1,9%, из них 16-17 лет — 19 ходатайств, или 100%, удовлетворено 19 ходатайств, или 100%, из них, 16-17 лет — 19 ходатайств, или 100%.

За анализируемый период в отношении лиц, обвиняемых, подозреваемых в совершении особо тяжких преступлений, о продлении срока содержания под стражей судами Нижегородской области рассмотрено 391 ходатайство, из них удовлетворено 384 ходатайства, или 98,2%, в том числе в отношении женщин рассмотрено 35 ходатайств, или 9%, из них удовлетворено 35 ходатайств, или 100%, в отношении несовершеннолетних рассмотрено 5 ходатайств, или 1,3%, из них 16-17 лет – 5 ходатайств, или 100%, удовлетворено 5 ходатайств, или 100%, из них 16-17 лет – 5 ходатайств, или 100%.

О продлении срока содержания под стражей в отношении лиц, обвиняемых, подозреваемых в совершении тяжких преступлений, судами Нижнего Новгорода и Нижегородской области рассмотрено 374 ходатайства, из них удовлетворено 371 ходатайство, что составляет 99,2%, в том числе в отношении женщин рассмотрено 16 ходатайств, или 4,3%, из них удовлетворено 16 ходатайств, или 100%, в отношении несовершеннолетних рассмотрено 3 ходатайства, или 0,8%, из них 16-17 лет – 3 ходатайства, или 100%, удовлетворено 3 ходатайства, или 100%, из них 16-17 лет — 3 ходатайства, или 100%.

В отношении лиц, обвиняемых, подозреваемых в совершении преступлений средней тяжести, судами Нижегородской области за указанный период о продлении срока содержания под стражей рассмотрено 214 ходатайств, из них удовлетворено 210 ходатайств, или 98,1%, в том числе в отношении женщин рассмотрено 17 ходатайств, или 7,9%, из них удовлетворено 15 ходатайств, или 88,2%, в отношении несовершеннолетних рассмотрено 11 ходатайств, или 5,1%, из них 16-17 лет – 11 ходатайств, или 100%, удовлетворено 11 ходатайств, или 100%, из них 16-17 лет — 11 ходатайств, или 100%.

О продлении срока содержания под стражей в отношении лиц, обвиняемых, подозреваемых в совершении преступлений небольшой тяжести, судами Нижегородской области рассмотрено 27 ходатайств, из них удовлетворено 26 ходатайств, что составляет 96,3%, в отношении женщин и несовершеннолетних ходатайства не рассматривались.

В соответствии с п. 3 ч. 7 ст. 108 УПК РФ продление срока задержания допускается при условии признания судом задержания законным и обоснованным на срок не более 72 часов с момента вынесения судебного решения по ходатайству одной из сторон для представления ею дополнительных доказательств обоснованности или необоснованности избрания меры пресечения в виде заключения под стражу. В постановлении о продлении срока задержания указываются дата и время, до которых продлевается срок задержания.

Согласно представленным данным за 4 квартал 2014 года при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу судами было отложено на 72 часа рассмотрение 26 ходатайств, что составляет 3,7% от числа рассмотренных ходатайств.

При продлении срока содержания под стражей судами было отложено на 72 часа рассмотрение 1 ходатайства, что составляет 0,1% от числа рассмотренных ходатайств.

Основные причины, по которым судьи откладывают рассмотрение ходатайств об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу на основании ст.108 ч.7 п.3 УПК РФ, выразились в необходимости предоставления дополнительных доказательств обоснованности или необоснованности избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, отсутствие в материалах данных о личности подозреваемого, обвиняемого, ходатайство защиты о необходимости предоставления сведений о состоянии его здоровья, наличия постоянного места работы и заработка, места жительства, или наличия семьи и малолетних детей.

Такимобразом, в сравнении с 4 кварталом 2013 года в 4 квартале 2014 года уменьшилось количество поступивших в суд ходатайств об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу с 911 в 2013 году до 702 в 2014 году, то есть на 22,9%.

При рассмотрении вопроса об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу количество поступивших в суд ходатайств по всем без исключения категориям преступлений уменьшилось. По особо тяжким преступлениям уменьшилось на 27,4%, по тяжким на 21,7%, по преступлениям средней тяжести на 21,3%, по преступлениям небольшой тяжести на 20,6%. Количество удовлетворенных ходатайств об избрании меры пресечения уменьшилось почти на четверть с 769 в 2013 году до 598 в 2014 году, то есть на 22,2%.

При решении вопроса о продлении срока содержания под стражей количество поступивших в суд ходатайств также уменьшилось на 6,2% (с 1072 ходатайств в 2013 года до 1006 ходатайств в 2014 году), при этом почти все ходатайства судом были удовлетворены (из 1006 поступивших удовлетворено 991 или 98,5%).

В отношении несовершеннолетних количество рассмотренных ходатайств об избрании меры пресечения уменьшилось на 62,5%: всего поступило 9 ходатайств (3 ходатайства по особо тяжким преступлениям, 1 ходатайство по тяжким и 5 по преступлениям средней тяжести) против 24 за аналогичный период 2013 года. Количество ходатайств о продлении срока содержания под стражей в отношении несовершеннолетних также уменьшилось с 29 в 2013 году до 19 в 2014 году (на 34,5%).

Проведенное обобщение показало, что суды области в основном соблюдают требования ч.2 ст.108 УПК РФ, о том, что к несовершеннолетнему подозреваемому или обвиняемому заключение под стражу в качестве меры пресечения может быть применено в случае, если он подозревается или обвиняется в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления.

В том случае, если несовершеннолетний подозревается или обвиняется в совершении преступления средней тяжести, такая мера пресечения может быть избрана лишь в исключительных случаях, как единственно возможная в конкретных условиях с учетом обстоятельств совершенного преступления и данных о личности. При этом суду надлежит учитывать положения ч.6 ст.88 УК РФ, по смыслу которой заключение под стражу в качестве меры пресечения не может быть применено в отношении несовершеннолетнего, не достигшего 16 лет, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления средней тяжести впервые.

Между тем имеют место случаи несоблюдения судьями области вышеуказанных положений закона.

Так, отмененным в последующем апелляционной инстанцией, постановлением судьи Дзержинского городского суда Нижегородской области от 20.09.2014 в отношении Ч., подозреваемого в совершении преступления средней тяжести, предусмотренного ст.158 ч.2 п. «б» УК РФ, избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на один месяц.

Между тем, принимая решение об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении несовершеннолетнего подозреваемого в совершении преступления средней тяжести, судья в обжалуемом постановлении в нарушении требований ст.108 ч.2 УПК РФ не привел каких-либо исключительных обстоятельств, послуживших основанием для принятия такого решения.

Кроме того, судья первой инстанции не обсудил вопрос о возможности отдачи несовершеннолетнего под присмотр родителя (опекуна, попечителя) в порядке, установленном ст.105 УПК РФ.

Согласно приведенным сведениям, органы предварительного расследования в 4 квартале 2014 года обращались в суды с ходатайством об избрании несовершеннолетнему подозреваемому или обвиняемому в совершении преступления средней тяжести меры пресечения в виде заключения под стражу всего 5 раз, что на 61,5% меньше, чем в аналогичный период 2013 года. При этом были удовлетворены лишь 3 ходатайства (в 2013 году было удовлетворено лишь 8 ходатайств из 13 поступивших).

Обобщением установлено, что в 4 квартале 2014 года органы предварительного расследования обращались в суды с ходатайствами о продлении срока содержания под стражей несовершеннолетним по данной категории преступлений 11 раз, что на 57,1% больше, чем за аналогичный период 2013 года, при этом все эти ходатайства были удовлетворены.

По ходатайствам следователя об избрании несовершеннолетнему меры пресечения в виде заключения под стражу по особо тяжким преступлениям поступило 3 ходатайства, которые были удовлетворены, по тяжким преступлениям поступило 1 ходатайство, в удовлетворении которого, было отказано.

В отношении несовершеннолетних по преступлениям небольшой тяжести мера пресечения в виде заключения под стражу не избиралась.

Обобщение показало, что в суды поступали: 1 ходатайство по обвинению несовершеннолетнего в тяжком преступлении в возрасте 14-15 лет и 1 ходатайство по обвинению такого обвиняемого в преступлении средней тяжести, однако судами в их удовлетворении было отказано.

Все удовлетворенные судом ходатайства по мере пресечения в виде заключения под стражу касались лишь одного возраста 16-17 лет.

В отношении женщин количество рассмотренных ходатайств об избрании меры пресечения уменьшилось на 24,3% (с 74 в четвертом квартале 2013 года до 56 в четвертом квартале 2014 года), количество ходатайств о продлении срока содержания под стражей за тот же период уменьшилось на 28,4% (с 95 до 68).

Изучение материалов показало, что суды, избирая меру пресечения в виде заключения под стражу в отношении женщин, учитывают как конкретные фактические обстоятельства дела, так и данные о личности.

Как правило, мера пресечения в виде заключения под стражу, применялась к женщинам, отрицательно характеризующимся, не имеющим постоянного источника дохода и места жительства, судимых, не имеющих семьи и социальных привязанностей, либо лишенных родительских прав в отношении несовершеннолетних детей.

Так, постановлением Автозаводского районного суда г.Нижнего Новгорода от 18.12.2014, в отношении М., обвиняемой по ч.2 ст.228 УК РФ была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 2 месяца, а именно по 15.02.2015, учитывая тяжесть предъявленного обвинения, наличие оснований, предусмотренных ст.97 УПК РФ (может продолжить заниматься преступной деятельностью), а также личность обвиняемой, которая ранее дважды судима за совершение преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, по месту регистрации не проживает, характеризуется отрицательно, нигде не работает, является потребителем наркотических средств с 2004 года, участие в воспитании ребенка не принимает.

Также согласно ст.108 ч.1-1 УПК РФ, заключение под стражу в качестве меры пресечения не может быть применено в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст.159,160,165 УК РФ, если эти преступления совершены в сфере предпринимательской деятельности, а также ст.171-174, 174.1,176-178,180-183,185-185.4,190-199.2 УК РФ, при отсутствии обстоятельств, указанных в п.1-4 части первой настоящей статьи.

Как показало обобщение, в четвертом квартале 2014 года органы предварительного расследования в суды с ходатайствами о применении в качестве меры пресечения заключение под стражу по данной категории преступлений не обращались.

2. Рассмотрение ходатайств, связанных с мерой пресечения в виде заключения под стражу районными и городскими судами.

По общему правилу (ч.1 ст.108 УПК РФ в редакции Федерального закона от 30.12.2012 №309-ФЗ) мера пресечения в виде заключения под стражу применяется к лицу, обвиняемому или подозреваемому в совершении преступлений, за которые может быть назначено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет, при наличии достаточных оснований полагать, что это лицо скроется от органов предварительного расследования или суда, может продолжать заниматься преступной деятельностью, угрожать участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Законом установлено, что в исключительных случаях эта мера пресечения может быть избрана в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до трех лет, при наличии одного из следующих обстоятельств: подозреваемый или обвиняемый не имеет постоянного места жительства на территории Российской Федерации; его личность не установлена; им нарушена ранее избранная мера пресечения; он скрылся от органов предварительного расследования или суда.

То есть в отсутствии вышеуказанных оснований избрание меры пресечения, в том числе и заключение под стражу, невозможно.

Между тем, судьями допускаются ошибки при применении ст.108 УПК РФ.

Так, постановлением Городецкого городского суда Нижегородской области от 05.08.2014 в отношении Г. была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 2 месяца.

Суд первой инстанции, удовлетворяя ходатайство следователя об избрании Г. меры пресечения в виде заключения под стражу в своем постановлении указал, что в судебном заседании не нашли своего подтверждения доводы следователя о том, что, находясь на свободе, Г. может скрыться от следствия и суда, продолжить заниматься преступной деятельностью, угрожать свидетелям и очевидцам преступления, то есть фактически исключил все обстоятельства, которые свидетельствуют о реальной возможности совершения подозреваемым действий, указанных в статье 97 УПК РФ.

Таким образом, суд первой инстанции, фактически пришел к выводу об отсутствии оснований для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, в тоже время избрал подозреваемому Г. меру пресечения в виде заключения под стражу, чем существенно нарушил уголовно-процессуальный закон.

Также необходимо учитывать, что обстоятельства, указанные в статье 97 УПК РФ, должны быть реальными, обоснованными, то есть подтверждаться достоверными сведениями.

В п.5 постановления Пленума Верховного Суда РФ №41 от 19.12.2013 впервые на основании прецедентов Европейского Суда приведен примерный перечень фактических обстоятельств, которые могут свидетельствовать о наличии предусмотренных ст.97 УПК РФ оснований для заключения лица под стражу.

Например, основанием полагать, что лицо может продолжать заниматься преступной деятельностью может являться совершение им ранее умышленного преступления.

Кроме того, согласно ст.99 УПК РФ, при наличии установленных ст.97 УПК РФ оснований, при решении вопроса о конкретной мере пресечения, должны учитываться тяжесть предъявленного обвинения, данные о личности обвиняемого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства.

Верховный Суд РФ в постановлениях Пленума №1 от 05.03.2004 «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса РФ», от 10.10.2003 №5, «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров РФ» от 10.10.2003 №5 неоднократно обращал внимание на то, что судами не всегда с достаточной полнотой исследовались основания, подтверждающие необходимость применения такой меры пресечения, как заключение под стражу, в отношении лиц, подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений. Удовлетворяя такие ходатайства, судьи в постановлениях лишь формально перечисляли указанные в статье 97 УПК РФ основания для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, не приводя при этом конкретных, исчерпывающих данных, на основании которых суд пришел к выводу, что подозреваемый или обвиняемый может скрыться, продолжать заниматься преступной деятельностью и т.д.

2.1. Одно лишь упоминание в судебном решении оснований, перечисленных в ст.97 УПК РФ, в отсутствии ссылки на конкретные факты, обосновывающие эти основания, свидетельствует о формальном подходе судьи к применению меры пресечения в виде заключения под стражу.

Отсутствие в итоговом решении суда оценки по каждому из оснований, перечисленных в ч.1 ст.97 УПК РФ и положенных в основу ходатайства следователя, а также ссылки суда на соответствующие доказательства, представленные сторонами, свидетельствует о его необоснованности.

Такие же требования должны предъявляться и к судебному решению, которым продлевается срок содержания под стражей.

В качестве положительного примера можно привести вступившее в законную силу постановление судьи Автозаводского районного суда г.Нижнего Новгорода от 05.12.2014, об избрании подозреваемому Д. меры пресечения в виде заключения под стражу на 29 суток, где судьей отвергаются доводы следователя о том, что оставаясь на свободе Д. будет продолжать заниматься преступной деятельностью. При этом судьей указывается, что эти доводы не нашли своего объективного подтверждения, так как подозреваемый ранее не судим.

При этом, избирая подозреваемому в качестве меры пресечения заключение под стражу, судья сослался на то, что оставаясь на свободе гражданин Республики Абхазия Д., не имея постоянного места жительства и регистрации в РФ и социальных привязанностей, может скрыться от органов предварительного расследования и суда.

Между тем, имеют место случаи формального подхода к рассмотрению ходатайств об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу и продлению срока содержания под стражей.

Удовлетворяя ходатайства об этом, некоторые судьи в постановлениях лишь формально перечисляли указанные в статье 97 УПК РФ основания избрания этой меры пресечения, не подтверждая конкретными доказательствами.

Так, Ленинский районный суд г. Нижнего Новгорода, в постановлении от 29.11.2014, удовлетворяя ходатайство следователя об избрании обвиняемому В. меры пресечения в виде заключения под стражу, в качестве оснований необходимости избрания этой меры пресечения учел, что оставаясь на свободе, В. может скрыться от органов предварительного следствия и суда, продолжит заниматься преступной деятельностью, может угрожать потерпевшему и свидетелям, либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу, то есть перечислил все основания указанные в ст.97 УПК РФ, при этом не привел собственных выводов, со ссылкой на конкретные доказательства.

Суды часто указывают в своих постановлениях об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу на то, что подозреваемый (обвиняемый) может угрожать свидетелю, потерпевшему, иным участникам уголовного судопроизводства по уголовному делу, при этом не приводят конкретные фактические обстоятельства, которые свидетельствовали бы о реальной возможности совершения подозреваемым (обвиняемым) этих угроз.

В п. 5 вышеуказанного постановления Пленума №41 от 19.12.2013 Верховный Суд РФ разъяснил, что свидетельством угроз подозреваемого (обвиняемого) свидетелю, потерпевшему, иным участникам уголовного судопроизводства по уголовному делу, могут быть угрозы со стороны обвиняемого, подозреваемого, его родственников, предложение свидетелям, потерпевшим, иным участникам уголовного судопроизводства выгод материального или нематериального характера с целью фальсификации доказательств по делу, предъявление обвинения в составе организованной группы или преступного сообщества.

Однако эти разъяснения ВС РФ судьями учитываются не всегда.

Так, Лукояновский районный суд Нижегородской области в постановлении от 22.11.2014, об избрании в отношении М., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст.167 ч.1 УК РФ, меры пресечения в виде заключения под стражу в качестве основания для избрания меры пресечения указал, что оставаясь на свободе он, зная местожительство потерпевших, свидетелей, иных участников уголовного судопроизводства, может угрожать им. Между тем, в представленных следствием материалах данных об угрозах М. потерпевшему (по делу один потерпевший, а не несколько), свидетелям, не содержится.

Ленинский районный суд г.Нижнего Новгорода в постановлении от 17.12.2014, об избрании в отношении К. меры пресечения в виде заключения под стражу на 2 месяца, в качестве основания для избрания меры пресечения в частности указал, что К. может угрожать потерпевшему, так как знает его место проживания. Между тем, материалы дела не содержат сведений об угрозах потерпевшему.

Ленинский районный суд г.Нижнего Новгорода в другом постановлении от 11.12.2014 об избрании К. меры пресечения в виде заключения под стражу указал, что обвиняемый может оказать давление на потерпевших, место работы которых ему известно. Между тем, согласно представленным материалам по уголовному делу признана потерпевшей лишь А. (одно лицо) и данных об угрозах потерпевшей не содержится.

Апелляционным постановлением Нижегородского областного суда от 01.10.2014 было отменено постановление Кулебакского городского суда Нижегородской области от 18.09.2014 об избрании П. меры пресечения в виде заключения под стражу. Основанием для принятия судом апелляционной инстанции данного решения послужила ошибочность выводов суда о том, что П. скроется от следствия и суда по тем основаниям, что не имеет социально-значимых привязанностей, поскольку официально не трудоустроен, в браке не состоит, по месту регистрации не проживает. Данный вывод противоречит фактическим данным, представленным следователем и исследованным судом, в частности характеристике, составленной участковым уполномоченным полиции, в которой указано на его регистрацию и фактическое проживание П. по конкретному адресу в г.Кулебаки, проживание с гражданской женой и ее малолетними детьми и их содержание. К ходатайству не приложены доказательства того, что П. не являлся по вызовам следователя и пытался скрыться. Далее, мотивируя избрание меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении П. суд также указал, что он может продолжить заниматься преступной деятельностью, обосновав свои выводы лишь характеристикой от участкового уполномоченного указавшего на склонность П. к употреблению спиртного и общение с ранее судимыми лицами. Между тем, согласно закону, данные обстоятельства, при наличии сведений об отсутствии у П. непогашенной судимости, с учетом представленных подозрений в совершении преступления, не могут служить основанием для вывода о возможной криминальной деятельности.

Другим апелляционным постановлением Нижегородского областного суда от 04.12.2014 было отменено постановление Канавинского районного суда г.Нижнего Новгорода от 22.10.2014 о продлении Т. срока содержания под стражей на 02 месяца.

Основанием для принятия судом апелляционной инстанции такого решения послужило то, что в постановлении не указаны основания, предусмотренные ст. 97 УПК РФ для продления меры пресечения, не приведены результаты исследования в судебном заседании конкретных обстоятельств, обосновывающих продление данной меры пресечения и доказательства, подтверждающие наличие этих обстоятельств, а также не дано оценки судом этим обстоятельствам и доказательствам с изложением мотивов принятого решения.

По этим основаниям отменялись постановления судов и ранее, в частности во втором квартале 2014 года апелляционной инстанцией Нижегородского областного суда по вышеуказанным основаниям было отменено три постановления суда первой инстанции.

2.2.Оценка обоснованности выдвинутого против лица подозрения является предметом рассмотрения суда при применении меры пресечения.

До вынесения приговора обвиняемый считается невиновным и может заключаться под стражу, только если было убедительно доказано путем ссылки на конкретные факты и доказательства, что имеется обоснованное подозрение в совершении им преступлений.

В п.2 вышеуказанного постановления Пленума ВС РФ №41 от 19.12.2013 указано, что избрание в качестве меры пресечения заключения под стражу допускается только после проверки судом обоснованности подозрения в причастности лица к совершенному преступлению.

То есть, высший судебный орган разъяснил, что обязанность проверять обоснованность подозрения в причастности лица к совершенному преступлению лежит непосредственно на самом суде при рассмотрении ходатайства о мере пресечения.

Обоснованное подозрение является существенным и необходимым признаком, без которого невозможно применение какой-либо меры пресечения, особенно заключения под стражу. Это своего рода фильтр, который позволяет избежать необоснованного заключения под стражу.

В определении Конституционного Суда РФ от 12.07.2005 №330-О разъяснено, что пп. «с» п.1 ст.5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, допускающий законный арест или задержание лица, не предполагает необходимость получения следственными органами достаточных доказательств для предъявления обвинения как во время ареста, так и в период пребывания арестованного под стражей. Факты, обосновывающие подозрение при применении ареста, не обязательно должны обладать той же степенью убедительности, как и те, которые необходимы для предъявления обвинения – следующего этапа в процессе следствия по уголовному делу.

Между тем, как показало обобщение, суды, используя формулу запрета на обсуждение виновности лица, распространяют этот запрет и на исследование обоснованности подозрения.

Некоторые суды в постановлениях об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, вообще упускают из виду необходимость проверки обоснованности подозрения лица в совершении конкретного инкриминируемого ему преступления, о чем в частности свидетельствует постановление Лукояновского районного суда Нижегородской области от 10.11.2014 об избрании обвиняемому М. меры пресечения в виде заключения под стражу, в котором судом вопрос об обоснованности подозрения вообще не обсуждался.

Не всегда проверяется обоснованность подозрения лица в совершении преступления и судьями Автозаводского районного суда г.Нижнего Новгорода, о чем свидетельствуют постановления этого суда от 10.11.2014 об избрании обвиняемому К. меры пресечения в виде заключения под стражу, от 07.11.2014 об избрании подозреваемому С. меры пресечения в виде заключения под стражу, в которых судом вопрос об обоснованности подозрения даже не обсуждался, суждение не дано.

Обобщение показало, что во всех материалах Шатковского районного суда Нижегородской области поступивших на обобщение, судьи ограничиваются формальной формулировкой о том, что «выдвинутое против подозреваемого подозрение обоснованно», самоустраняясь от надлежащей проверки обоснованности выдвинутого против лица подозрения.

Для исключения из практики приведенных примеров судьям необходимо обратить внимание, что при обсуждении обоснованности подозрения следует учитывать нижеследующее.

Согласно действующему законодательствуобоснованное подозрение предполагает наличие достаточных данных о том, что лицо могло совершить преступление (об имевшем место событии преступления и о причастности к нему подозреваемого). В п.2 постановления Пленума ВС РФ №41 от 19.12.2013 разъяснено: о том, что лицо могло совершить преступление свидетельствует то, что лицо застигнуто при совершении преступления или непосредственно после его совершения; потерпевший или очевидцы указали на данное лицо как на совершившее преступление; на данном лице или на его одежде, при нем или в его жилище обнаружены явные следы преступления и т.п.

Обоснованность подозрения подтверждается любыми сведениями, на основе которых суд устанавливает наличие обстоятельств, имеющих значение для дела на данной стадии: заявлением потерпевшего, протоколом его допроса, протоколом допроса самого подозреваемого (обвиняемого), протоколом явки с повинной, протоколами допроса свидетелей и следственных действий, рапортами сотрудников полиции.

Например, обоснованность подозрения в причастности лица к совершенному преступлению может следовать из копии заявления потерпевшего о привлечении конкретного подозреваемого (обвиняемого) к уголовной ответственности; из копии протокола допроса потерпевшего, где он указывает на подозреваемого (обвиняемого) как на лицо совершившее преступление при конкретных обстоятельствах; из копии протокола обыска, в ходе которого в квартире подозреваемого (обвиняемого) было обнаружено и изъято имущество потерпевшего и др.

То есть, судье в постановлении по мере пресечения, мотивируя обоснованность подозрения, необходимо ссылаться на конкретные документы, но при этом данным документам нельзя давать оценку, как доказательствам по делу.

Следует отметить, что в судебной практике апелляционной инстанции Нижегородского областного суда в первом и третьем кварталах 2014 года имели место случаи отмены постановлений судов первой инстанции с направлением материалов на новое рассмотрение в тот же суд, если в постановлении не содержится анализа обоснованности подозрения лица в совершении преступления (отсутствовали факты, сведения и мотивы, указывающие о наличии обоснованного подозрения).

Читайте так же:  Виды собственности на недвижимость. Собственность её виды в р.ф

В четвертом квартале 2014 года случаев отмены постановлений судов первой инстанции по данному основанию в апелляционной практике Нижегородского областного суда не было.

2.3. Апелляционная практика Нижегородского областного суда за четвертый квартал 2014 года свидетельствует о том, что обсуждение в постановлении о мере пресечения вопроса о виновности лица в совершении инкриминируемого ему преступлении может являться причиной отмены или изменения этого постановления.

Так, Шарангский районный суд Нижегородской области в постановлении от 07.11.2014, продлевая обвиняемому М. срок содержания под стражей, в обоснование принятого решения сослался на то, что «в материалах, приобщенных к ходатайству, видно, что М. 05.08.2014 года вновь совершил преступление, в связи с чем в отношении последнего возбуждено уголовное дело по ст.158 ч.2 пп. «б,в» УК РФ», тем самым вошел в обсуждение вопроса о доказанности инкриминируемого М. преступления, что на данном этапе расследования не допустимо.

2.4. Согласно закону все следственные и судебные документы (ч.3 ст.18 УПК РФ), подлежащие обязательному вручению участникам уголовного судопроизводства, должны быть переведены на родной язык соответствующего участника процесса, не владеющего русским языком, или на язык, которым он владеет.

Между тем, не всеми судами области данное требование закона выполняется надлежащим образом.

Так, из протокола судебного заседания и постановления Автозаводского районного суда г.Нижнего Новгорода от 18.12.2014, о продлении срока содержания под стражей обвиняемому Ё. следует, что в судебном заседании участвовал переводчик с таджикского языка. Вместе с тем, в материалах судебно-контрольного производства отсутствуют сведения о вручении обвиняемому копии постановления суда, переведенной на родной язык.

Из постановления Автозаводского районного суда г.Нижнего Новгорода от 18.12.2014, о продлении срока содержания под стражей обвиняемой М. следует, что в судебном заседании участвовал переводчик с таджикского языка. Вместе с тем, в материалах судебно-контрольного производства отсутствуют сведения о вручении обвиняемой копии постановления суда, переведенной на родной язык.

2.5. Согласно уголовно-процессуальному закону обязанность исполнять постановления (определения) суда апелляционной инстанции возлагается на суд первой инстанции, постановивший обжалованное решение.

В соответствии с ч.5 ст.391 УПК РФ – определение или постановление суда апелляционной инстанции обращается к исполнению в порядке, установленном чч.3,4 статьи 389.33 УПК РФ.

При этом ч.3 ст.389.33 УПК РФ определено, что апелляционный приговор (определение, постановление) в течение 7 суток со дня их вынесения направляются вместе с уголовным делом для исполнения в суд, постановивший приговор, либо вынесший иное решение.

Аналогичные положения закреплены и в Инструкции по делопроизводству в районном суде, согласно п.9.2.1 которой — о пределение и постановление апелляционной или кассационной инстанции обращаются к исполнению судом первой инстанции, постановившим приговор, по возвращении уголовного дела из суда соответствующей инстанции.

Между тем, не всеми судами области исполняются постановления (определения) суда апелляционной инстанции по мере пресечения.

Такая необоснованная практика по данному вопросу сложилась в Автозаводском районном суде г.Нижнего Новгорода.

Так, апелляционным постановлением Нижегородского областного суда от 28.11.2014 было пересмотрено в апелляционном порядке постановление Автозаводского районного суда г.Нижнего Новгорода от 17.10.2014 о продлении срока содержания под стражей обвиняемому Ё. В судебном заседании суда апелляционной инстанции участвовал переводчик с таджикского языка. После рассмотрения, материал с апелляционным постановлением был направлен в суд первой инстанции, вынесший обжалованное решение, для исполнения.

Между тем, судом первой инстанции до настоящего времени данное апелляционное постановление не переведено на родной язык обвиняемого и ему не вручено.

2.6. Согласно п.20 постановления Пленума ВС РФ №41 от 19.12.2013 при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, а также при продлении срока ее действия суду следует определять не только продолжительность периода содержания подозреваемого, обвиняемого под стражей, но и дату его окончания.

Для правильного установления даты окончания срока содержания под стражей необходимо учитывать положения части 10 ст.109 УПК РФ, в соответствии с которыми в срок содержания под стражей засчитывается время, на которое лицо было задержано в качестве подозреваемого, домашнего ареста, принудительного нахождения в медицинских организациях, оказывающих медицинскую или психиатрическую помощь в стационарных условиях, по решению суда, в течение которого, лицо содержалось под стражей на территории иностранного государства по запросу об оказании правовой помощи или о выдаче его Российской Федерации в соответствии со статьей 460 УПК РФ.

Пунктом 19 того же постановления Пленума Верховного Суда определено, что по смыслу статьи 109 УПК РФ, сроки содержания под стражей исчисляются сутками и месяцами. Исходя из положений частей 9 и 10 указанной статьи течение срока содержания под стражей начинается в день заключения лица под стражу на основании судебного решения об избрании заключения под стражу в качестве меры пресечения (час и минуты заключения лица под стражу в качестве меры пресечения во внимание не принимается). Истекает срок в 24 часа последних суток срока независимо от того, приходится ли его окончание на рабочий или на не рабочий день.

Исчисление срока заключения под стражу отличается от исчисления других процессуальных сроков, порядок исчисления которых определяется ст.128 УПК РФ.

Так, ч.1 ст.128 УПК РФ определено, что при исчислении процессуальных сроков месяцами не принимаются во внимание тот час и те сутки, которыми начинается течение срока, между тем, по смыслу статьи 109 УПК РФ, течение двухмесячного срока содержания под стражей начинается в день заключения лица под стражу на основании судебного решения об избрании заключения под стражу в качестве меры пресечения.

Далее, в соответствии с положениями ч.2 ст.128 УПК РФ, процессуальный срок исчисляемый месяцами истекает в соответствующее число последнего месяца, а если этот месяц не имеет соответствующего числа, то срок оканчивается в последние сутки этого месяца. Если окончание срока приходится на нерабочий день, то последним днем срока считается первый следующий за ним рабочий день. Между тем, по смыслу ст.109 УПК РФ срок содержания под стражей истекает в 24 часа последних суток срока независимо от того, приходится ли его окончание на рабочий или нерабочий день.

Например, если уголовное дело было возбуждено в 09 часов 10 минут 06 марта 2014 года, то в соответствии с положениями ст.ст.128 и 162 УПК РФ, двухмесячный срок предварительного следствия исчисляется с 07 марта 2014 года (со следующего дня) и истекает в 24 часа 06 мая 2014 года, поскольку при исчислении этого процессуального срока не принимаются во внимание тот час и те сутки, которыми начинается течение срока. При этом, например, если лицо было заключено под стражу в 09 часов 10 минут 06 марта 2014 года, то по смыслу ст.109 УПК РФ течение двухмесячного срока содержания под стражей начинается 06 марта 2014 года (час и минуты заключения под стражу во внимание не принимаются учитывается целый день), в день заключения под стражу, а истекает в 24 часа 05 мая 2014 года, независимо от того, приходится ли его окончание на рабочий или нерабочий день.

Обобщение показало, что судами допускаются ошибки при исчислении процессуального срока заключения под стражу.

Например, такие ошибки допускаются судьями Автозаводского районного суда г.Нижнего Новгорода.

Так, избирая подозреваемому М. меру пресечения в виде заключения под стражу сроком на 2 месяца, то есть по 16.12.2014 включительно, суд не учел, что уголовное дело было возбуждено 16.10.2014 года и в тот же день в 18 часов 05 минут М. был задержан в порядке ст.ст.91,92 УПК РФ. В связи с этим, двухмесячный срок содержания М. под стражей истекал 15.12.2014 в 24 часа. Тем самым суд вышел за пределы двухмесячного срока содержания под стражей, что недопустимо.

Примером неправильного исчисления срока содержания под стражей может служить и постановление Автозаводского районного суда г.Нижнего Новгорода от 31.10.2014, об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу Г. до 25.11.2014.

Из представленных материалов следует, что уголовное дело было возбуждено 26.09.2014, 30.10.2014 Г. был задержан по подозрению в совершении преступления в соответствии со ст.ст.91,92 УПК РФ. Таким образом, суду подлежало, руководствоваться положениями ст.ст.128,162УПК РФ, и определить Г. срок содержания под стражей по 26.11.2014 года включительно, поскольку двухмесячный срок предварительного следствия по уголовному делу истекал в 24 часа 26.11.2014 года.

Аналогичные ошибки допускаются и судьями Лукояновского районного суда Нижегородской области.

Так, постановлением судьи Лукояновского районного суда Нижегородской области от 10.11.2014, была избрана мера пресечения М. сроком на два месяца, то есть до 08.01.2015 включительно.

Принимая данное решение, судом первой инстанции не было учтено, что уголовное дело было возбуждено 08.11.2015 и в тот же день в 19 часов 00 минут М. был задержан по подозрению в совершении преступления в порядке ст.ст.91,92 УПК РФ, в связи с чем, двухмесячный срок содержания его под стражей истекал 07.01.2015 в 24 часа. Тем самым суд вышел за пределы двухмесячного срока содержания М. под стражей, что недопустимо.

Между тем, если бы суд первой инстанции, установив срок содержания под стражей М. до 08.01.2015, не применил слово «включительно», то процессуальный срок определен был бы верно, поскольку ограничился полными сутками 07.01.2015.

Аналогичная ошибка содержится и в постановлении судьи Лукояновского районного суда Нижегородской области от 22.11.2014, об избрании М. меры пресечения в виде заключения под стражу сроком на 02 месяца, то есть по 20.01.2015 включительно. В этом постановлении судом также оставлено без внимания, что уголовное дело было возбуждено 20.11.2014 и в тот же день обвиняемый был задержан по подозрению в совершении преступления в порядке ст.91,92 УПК РФ. Таким образом, избирая М. меру пресечения в виде заключения под стражу по 20.01.2015 включительно, суд вышел за пределы двухмесячного срока содержания под стражей, который истекал в 24 часа 19.01.2015.

Допускаются аналогичные нарушения и судьями Шатковского районного суда Нижегородской области, о чем свидетельствует постановление от 30.10.2014, которым подозреваемому Г. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу с 30.10.2014 по 29.12.2014 включительно, а всего на 01 месяц 29 дней.

Из представленных материалов судебно-контрольного производства следует, что уголовное дело в отношении Г. было возбуждено 29.10.2014. В тот же день в 17 часов 15 минут Г. был задержан в порядке ст.ст.91,92 УПК РФ.

Двухмесячный срок предварительного следствия по уголовному делу истекал 29.12.2014 в 24 часа, между тем тот же срок содержания под стражей истекал 28.12.2014 в 24 часа. Тем самым суд вышел за пределы установленного законом срока содержания подозреваемого под стражей.

Как показало обобщение судебной практики несоблюдение вышеуказанных требований закона при исчислении процессуальных сроков и срока содержания под стражей влечет изменение постановления суда.

Так, апелляционным постановлением Нижегородского областного суда от 08.12.2014 было изменено постановление судьи Канавинского районного суда г.Нижнего Новгорода от 14.11.2014 о продлении обвиняемому Б. срока содержания под стражей на 1 месяц, а всего до 4 месяцев, то есть по 20.12.2014 включительно.

Постановлено считать, что мера пресечения в виде заключения под стражу избрана на срок по 19.12.2014. Основанием для принятия судом апелляционной инстанции такого решения послужило то, что срок содержания под стражей судом был установлен по 20.12.2014 включительно без учета того, что уголовное было возбуждено 20.08.2014, и в тот же день Б. был задержан в порядке ст.ст.91,92 УПК РФ. Таким образом, четырехмесячный срок содержания Б. под стражей истекал 19.12.2014 в 24 часа, а не 20.12.2014 как установил суд первой инстанции.

2.6.1. Согласно действующему уголовно-процессуальному законодательству установленный судом срок содержания обвиняемого под стражей не может выходить за пределы установленного срока следствия.

Суду при исчислении срока содержания обвиняемого под стражей необходимо не только правильно исчислять сроки содержания его под стражей, но и сроки следствия, поскольку срок содержания под стражей будет ограничен сроком следствия.

Обобщение показало, что при исчислении процессуальных сроков предварительного следствия некоторые суды допускают ошибки.

Судьи ошибочно трактуют используемый в постановлении органов предварительного следствия о продлении срока предварительного следствия по уголовному делу, при определении срока окончания предварительного следствия предлог «до» (например, продлить срок предварительного следствия на месяц, а всего до 03 месяцев, то есть до 17.01.2014). При этом судьи полагают, срок предварительного следствия ограничен 16.01.2014 включительно.

Между тем, в данном случае, суду необходимо руководствоваться нормами УПК РФ, регулирующими правила исчисления процессуальных сроков, а не исключительно правилами русского языка, устанавливающими значение предлогов «до» и «по».

В вышеуказанном случае, по уголовному делу возбужденному 17.10.2013 двухмесячный срок предварительного следствия истекает 17.12.2013 в 24 часа 00 минут, а если этот срок, постановлением органа предварительного расследования, продлен на месяц, а всего до 03 месяцев, то есть до 17.01.2014, то этот срок истекает 17.01.2014 в 24 часа 00 минут.

Как показало обобщение, данное требование закона учитывается не всеми судьями при разрешении ходатайств по мере пресечения.

Апелляционным постановлением Нижегородского областного суда от 24.12.2014 было изменено постановление судьи Уренского районного суда Нижегородской области от 31.10.2014, которым подозреваемому С. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 2 месяца, то есть по 30.12.2014. Постановлено считать, что мера пресечения в виде заключения под стражу избрана подозреваемому по 29.12.2014, с учетом срока предварительного следствия. При этом судьей апелляционной инстанции было учтено, что уголовное дело возбуждено 29.10.2014 года, в связи с чем, двухмесячный срок предварительного следствия по делу заканчивался 29.12.2014.

2.6.2. Некоторые суды в постановлениях по мере пресечения ограничиваются лишь указанием на дату окончания срока действия меры пресечения, что не соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства.

Такие ошибки распространены в практике Автозаводского районного суда г.Нижнего Новгорода.

Так, постановлением Автозаводского районного суда г.Нижнего Новгорода от 01.12.2014, подозреваемому И. была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу до 30.12.2014, при этом суд не указал продолжительность периода содержания подозреваемого под стражей.

Другим постановлением Автозаводского районного суда г.Нижнего Новгорода от 07.11.2014, подозреваемому С. была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу до 07.12.2014, при этом суд также не указал продолжительность периода содержания подозреваемого под стражей.

Аналогичные ошибки содержаться и в постановлениях Навашинского и Шарангского районных судов Нижегородской области.

Например,постановлением Навашинского районного суда Нижегородской области от 07.11.2014, Н. была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу по 05.01.2015 включительно. При этом суд не указал продолжительность периода содержания подозреваемого под стражей.

Постановлением Шарангского районного суда Нижегородской области от 07.11.2014, обвиняемому М. был продлен срок содержания под стражей на один месяц, то есть до 08.12.2014. При этом суд не указал продолжительность периода содержания обвиняемого под стражей.

Такие же ошибки допускаются и судьями Сормовского районного суда г.Нижнего Новгорода.

Так, постановлением Сормовского районного суда г.Нижнего Новгорода от 03.11.2014 обвиняемому З. была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу до 27.11.2014. В нарушение требований закона суд не указал продолжительность периода содержания З. под стражей.

Апелляционным постановлением Нижегородского областного суда от 18.11.2014 вышеуказанное постановление изменено: уточнено, что данная мера пресечения З. избрана на срок 25 суток, то есть по 26.11.2014 включительно.

Данные ошибки продолжают иметь место в Сормовском районном суде г.Нижнего Новгорода, несмотря на то, что ранее в обобщениях неоднократно указывалось на это нарушение, было обращено внимание суда не допускать эти ошибки впредь. Кроме того, апелляционным постановлением Нижегородского областного суда от 15.08.2014 уже изменялось постановление Сормовского районного суда г.Нижнего Новгорода от 04.08.2014, об избрании обвиняемому М. меры пресечения в виде заключения под стражу до 01.10.2014, был установлен срок заключения под стражу М. на два месяца, то есть по 01.10.2014 включительно, поскольку в нем отсутствовали сведения о конкретном сроке содержания М. под стражей.

Однако, данная необоснованная судебная практика сохраняется и до настоящего времени, что свидетельствует лишь о том, что обобщения областного суда по данному вопросу судьями Сормовского районного суда не изучаются, причины отмены и изменений постановлений суда на общих собраниях судей не обсуждаются.

2.6.3. Анализ представленных материалов показал, что в практике судов области продолжают иметь место случаи, когда при избрании, продлении меры пресечения в виде заключения под стражу, срок содержания под стражей исчисляется днями.

Срок содержания исчисляется месяцами и днями во всех поступивших на обобщение постановлениях Шатковского районного суда Нижегородской области.

Например, постановлением Шатковского районного суда Нижегородской области от 12.11.2014, обвиняемому А. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 1 месяц 29 дней. То есть, срок содержания под стражей был исчислен месяцами и днями, что не соответствует требованиям уголовно-процессуального закона.

2.7. Рассмотрение ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу или продлении срока содержания под стражей и его удовлетворение на досудебном этапе уголовного судопроизводства возможно только в пределах испрашиваемого органом предварительного расследования срока.

Обобщение показало, что это требование закона судами выполняется.

Между тем, имеют место единичные случаи нарушения данного положения закона.

Так, апелляционным постановлением Нижегородского областного суда от 10.12.2014 было изменено постановление судьи Вадского районного суда Нижегородской области от 29.10.2014 о продлении С. срока содержания под стражей до 6 месяцев, то есть по 30.12.2014 включительно. Постановлено считать, что срок содержания под стражей С. продлен по 30.11.2014 включительно.

Основанием для принятия судом апелляционной инстанции такого решения послужило то, что суд вышел за пределы заявленного следователем ходатайства, поскольку тот просил продлить С. срок содержания под стражей лишь до 30.11.2014, а не до 30.12.2014, как указал суд. Кроме этого, продлевая С. срок содержания под стражей до 30.12.2014 суд вышел за пределы предельного 6 месячного срока содержания обвиняемого под стражей, так как С. обвиняется в совершении преступления средней тяжести.

2.8. В постановлении об избрании меры пресечения суд должен приводить мнение участников процесса по заявленному органом предварительного расследования ходатайству.

Обобщение показало, что данное требование закона судьями выполняется. Однако имеют место единичные случаи нарушения данных положений закона.

Так, постановлением Ленинского районного суда г.Нижнего Новгорода от 21.11.2014 обвиняемой М. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

При этом, как следует из постановления, суд не привел мнение участников процесса (следователя, прокурора, обвиняемого, защитника) по заявленному следователем ходатайству.

Постановлением Шатковского районного суда Нижегородской области от 12.11.2014 обвиняемому А. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 1 месяц 29 дней. При этом как следует из постановления, суд не привел мнение участников процесса по заявленному ходатайству (следователя, прокурора, адвоката).

2.9. Согласно закону, протокол судебного заседания должен быть подписан председательствующим и секретарем судебного заседания. Отсутствие в протоколе судебного заседания подписи председательствующего по делу судьи либо секретаря судебного заседания свидетельствует о его нелегитимности и приравнивается к его отсутствию в материалах судебно-контрольного производства.

Например, содержащийся в материалах судебно-контрольного производства с постановлением Ленинского районного суда г.Нижнего Новгорода от 11.11.2014 о продлении срока домашнего ареста обвиняемому М. протокол судебного заседания не подписан судьей Б.

2.10. Рассмотрение ходатайства об избрании обвиняемому, подозреваемому меры пресечения в виде заключения под стражу или о продлении срока содержания под стражей проводиться в открытом судебном заседании, за исключением случаев, предусмотренных ч.2 ст.241 УПК РФ.

Данные требования судами выполняются. Вместе с тем, продолжают иметь место случаи, когда судьями ходатайство следователя об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу рассматривается в закрытом судебном заседании, без достаточных оснований для этого.

Так, Лукояновским районным судом Нижегородской области 22.11.2014 было рассмотрено ходатайство следователя об избрании М. меры пресечения в виде заключения под стражу. Как следует из протокола судебного заседания, данное ходатайство рассмотрено в закрытом судебном заседании. При этом постановление о рассмотрении ходатайства в закрытом судебном заседании судьей не выносилось. Постановление о назначение судебного заседания в данном случае также не выносилось.

Обобщение показало, что некоторыми судьями не указывается в каком судебном заседании в открытом или закрытом рассматривается ходатайство о мере пресечения.

Так, Ленинский районный суд г.Нижнего Новгорода в постановлении от 17.12.2014, об избрании подозреваемому К. меры пресечения в виде заключения под стражу не указал в каком судебном заседании рассматривалось это ходатайство: в открытом или закрытом. Не содержится такой информации и в протоколе судебного заседания, при этом постановление о назначении судебного заседания не выносилось.

2.11. Действующее уголовно-процессуальное законодательство не исключает при рассмотрении судом ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу участие потерпевшего.

Согласно п.17 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 №41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога» установленный ч.4 ст.108 УПК РФ порядок рассмотрения судом ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу не исключает участие в судебном заседании потерпевшего, его представителя, законного представителя, которые вправе довести до сведения суда свою позицию относительно избрания, продления, изменения, отмены меры пресечения в отношении подозреваемого или обвиняемого, а также обжаловать судебное решение.

Потерпевший вправе лично участвовать в заседании суда первой инстанции или довести до суда свою позицию через представителя или законного представителя. Исходя из положений части 6 статьи 108 УПК РФ, явившимся в судебное заседание потерпевшему, его представителю или законному представителю суд должен разъяснить их права и обязанности и заслушать их мнение по рассматриваемому вопросу.

Уголовно-процессуальным законодательством обязанность извещать участников процесса возложена на суд. Это в частности следует из положений ст.232 УПК РФ, согласно которой судья дает распоряжение о вызове в судебное заседание лиц, указанных в его постановлении, а также принимает иные меры по подготовке судебного заседания.

На реализацию этой обязанности суда об извещении потерпевшего направлено и разъяснение ВС РФ в п.13 постановления Пленума №41 от 19.12.2013, согласно которому, рассматривая ходатайство об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу, суд должен выяснить приложены ли к нему копии ряда материалов дела, в том числе сведения о потерпевшем.

В соответствии с ч.1 ст.389.1 УПК РФ потерпевший, его представитель, законный представитель вправе обжаловать судебное решение о мере пресечения в отношении подозреваемого или обвиняемого независимо от того, принимали ли указанные лица участие в судебном заседании. В связи с чем, суду подлежит копию постановления суда вручать потерпевшим, либо направлять по почте.

Обобщение показало, что данные разъяснения Верховного Суда РФ выполняются не всеми судьями.

Потерпевшие о судебном заседании не извещаются судьями Лукояновского районного суда Нижегородской области, о чем свидетельствуют все материалы данного суда за четвертый квартал 2014 года, поступившие на обобщение.

Имеют место случаи не извещения потерпевших о судебном заседании и судьями Автозаводского районного суда г.Нижнего Новгорода.

Так, постановлением судьи Автозаводского районного суда г.Нижнего Новгорода от 24.10.2014 был продлен срок содержания под стражей обвиняемому В.

Из анализа материала судебно-контрольного производства следует, что по делу в качестве потерпевших были признаны Г., К., В., Б., в материалах имеются протоколы их допроса, где указан адрес проживания, сотовый телефон, место работы.

Согласно постановлению о назначении судебного заседания, потерпевшие в числе лиц, подлежащих вызову в судебное заседание, не указаны. Из протокола судебного заседания и постановления суда также следует, что потерпевшие о дне, времени и месте судебного заседания не извещались в связи с чем, были лишены права на участие в судебном заседании и права довести по суда свою позицию по заявленному ходатайству.

Кроме этого, копия постановления суда потерпевшим не направлялась, чем было ограничено их право на обжалование данного постановления в судебном порядке.

Обобщение показало, что потерпевшие о дне, времени и месте рассмотрения судом ходатайств о мере пресечения не всегда извещаются и судьями Пильнинского районного суда Нижегородской области.

Так, 24.10.2014 Пильнинским районным судом Нижегородской области было рассмотрено ходатайство следователя об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу Т. Из представленных материалов следует, что в качестве потерпевшей была признана А., в материалах имеется ее протокол допроса с указанием адреса проживания.

Между тем, потерпевшая о судебном заседании не извещалась, решение об ее участие в суде и извещении не принималось (постановление о назначении судебного заседания не выносилось). Копия постановления суда потерпевшей не направлялась.

Напротив, из другого материала того же Пильнинского районного суда Нижегородской области о продлении срока содержания под стражей Д. следует, что потерпевшая Д. была извещена судом о дне, времени и месте судебного заседания посредством телефонограммы, от участия в судебном заседании отказалась.

Не извещаются о дне, времени и месте судебного заседания потерпевшие и судьями Ленинского районного суда г.Нижнего Новгорода.

Так, 17.12.2014 Ленинским районным судом г.Нижнего Новгорода было рассмотрено ходатайство следователя об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу подозреваемому К. Из представленных материалов следует, что в качестве потерпевшего был признан К., в материалах имеется его протокол допроса с указанием адреса проживания и сотового телефона.

Между тем, потерпевший о судебном заседании не извещался, решение об его участии в суде и извещении не принималось (постановление о назначении судебного заседания не выносилось). Копия постановления суда потерпевшему не направлялась.

Положительная судебная практика по данному вопросу сложилась у судей Шатковского районного суда Нижегородской области.

Рассматривая ходатайство следователя об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении Г. судом о дне, времени и месте судебного заседания посредством телефонограмм были извещены потерпевшие М. и Б., которые ходатайствовали о рассмотрении данного ходатайства в их отсутствии.

Копия постановления суда направлялась потерпевшим по почте, заказным письмом и ими получена, о чем свидетельствуют приобщенные к материалам заказные уведомления.

Существующую в некоторых судах области практику извещения потерпевших о судебном заседании через орган предварительного расследования следует признать допустимой, поскольку она также направлена на реализацию прав потерпевших на участие в судебном заседании при решении вопроса о мере пресечения.

2.12. Согласно уголовно-процессуальному закону (ст.108,109 УПК РФ) решение об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу принимает суд по месту производства предварительного расследования или по месту задержания подозреваемого, а о продлении срока содержания под стражей — суд по месту производства предварительного расследования или по месту содержания обвиняемого под стражей.

С учетом правовых позиций Конституционного Суда РФ (определения от 07.02.2013 года №131-О и №132-О) Верховный Суд в постановлении Пленума №41 от 19.12.2013 (п.27) разъяснил, что в случаях, когда предварительное расследование производится вышестоящим следственным органом по отношению к следственным органам районного уровня, ходатайство о мере пресечения в виде заключения под стражу рассматривает районный суд по месту нахождения этого органа.

Данная позиция ВС РФ согласуется с п.6 ст.152 УПК РФ (место производства предварительного следствия) из которого следует, что в случае, если по мотивированному постановлению руководителя вышестоящего следственного органа уголовное дело передано для производства предварительного расследования в вышестоящий следственный орган с письменным уведомлением прокурора о принятом решении, то местом производства предварительного расследования будет являться место нахождение данного органа. В связи с чем, ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу и о продлении срока содержания под стражей подлежат рассмотрению, в соответствии с требовании ст.ст.108,109 УПК РФ, по месту производства предварительного расследования, то есть по месту нахождения вышестоящего органа.

Кроме этого, ст.ст.108,109 УПК РФ, определяя подсудность рассмотрения ходатайств об избрании или продлении срока содержания под стражей, предоставляют органу предварительного расследования альтернативу при обращении в суд с такими ходатайствами. То есть, орган предварительного расследования при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу может обратиться как в суд по месту производства предварительного расследования, так и в суд по месту задержания подозреваемого, а о продлении срока содержания под стражей — в суд по месту производства предварительного расследования или по месту содержания обвиняемого под стражей.

При этом понятие«место содержания обвиняемого под стражей» для целей ст.109 УПК РФ раскрывается в Федеральном законе от 15.07.1995 «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».

Согласно ст.7 данного ФЗ местами содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых являются в том числе:

-следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы (СИЗО);

-изоляторы временного содержания (ИВС) ОВД.

Иная, категоричная, не предусматривающая альтернативы, трактовка п.27 постановления Пленума №41 от 19.12.2013 противоречила бы п.18 того же постановления Пленума согласно которому в случае задержания в порядке ст.ст.91,92 УПК РФ, лица, объявленного в розыск, суд по месту его задержания (а не только по месту нахождения вышестоящего органа в производстве которого находиться уголовное дело) вправе рассмотреть ходатайство об избрании в отношении такого лица меры пресечения в виде заключения под стражу, а также положениям ст.ст.108 и 109 УПК РФ, где эта альтернатива предусмотрена.

Как показало обобщение, данное требование закона в основном выполняется. Однако, продолжают иметь место единичные случаи невыполнения судами области вышеуказанных положений закона.

К примеру, апелляционным постановлением Нижегородского областного суда от 14.10.2014 было отменено постановление судьи Сормовского районного суда г.Нижнего Новгорода от 23.09.2014 о продлении обвиняемому З. срока содержания под стражей.

Основанием для принятия такого решения послужило то, что ходатайство следователя СЧ ГСУ ГУ МВД России по Нижегородской области было рассмотрено судом с нарушением правил подсудности, поскольку подлежало рассмотрению Нижегородским, а не Сормовским районным судом г.Нижнего Новгорода.

Отменив постановление судьи по вышеуказанному основанию, судья апелляционной инстанции постановил направить материл с ходатайством следователя на новое рассмотрение по подсудности в Нижегородский районный суд г.Нижнего Новгорода.

2.13. Не исследование в судебном заседании материалов дела при одновременной ссылке на них в постановлении как на основание к избранию меры пресечения либо продлению срока содержания под стражей свидетельствует о незаконности принятого решения.

Такая необоснованная практика имеет место в Сормовском районном суде г.Нижнего Новгорода.

Например, из протокола судебного заседания и постановления судьи Сормовского районного суда г.Нижнего Новгорода от 11.11.2014 о продлении срока содержания под стражей в отношении Б. следует, что материалы уголовного дела, необходимые для принятия решения о продлении срока содержания обвиняемого под стражей в судебном заседании не исследовались. По этой причине выводы суда о необходимости продления действия ранее избранной Б. меры пресечения не подтверждены доказательствами исследованными в судебном заседании.

Читайте так же:  Код 2304 00 000 1. Пошлина за соевый шрот при импорте

Апелляционным постановлением Нижегородского областного суда от 03.12.2014 вышеуказанное постановление суда первой инстанции отменено, материал направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

2.14. Обобщение показало, что иногда суды не учитывают, что ходатайство об изменении меры пресечения обязательно для рассмотрения судом наряду с ходатайством следователя об избрании в отношении того же лица иной меры пресечения.

Обобщение показало, что данное требование закона судами в основном выполняется.

Между тем, не всеми судьями надлежащим образом разрешаются ходатайства стороны защиты об изменении меры пресечения.

Так, Шатковский районный суд Нижегородской области постановлением от 12.11.2014, избрал обвиняемому А. меру пресечения в виде заключения под стражу.

Вместе с тем, как следует из протокола судебного заседания и постановления суда, обвиняемый А. просил избрать в отношении него меру пресечения в виде домашнего ареста, однако в резолютивной части постановления это ходатайство не разрешено, процессуальное решение по нему не принято.

Между тем, как показывает апелляционная практика Нижегородского областного суда, не разрешение судом первой инстанции ходатайства стороны защиты о мере пресечения является одним из оснований для отмены данного постановления суда. Так, во втором квартале 2014 года апелляционной инстанцией Нижегородского областного суда по данному основанию было отменено три постановления судов первой инстанции.

2.15. В постановлении Пленума от 19.12.2013 №41 (п.15) Верховный Суд разъяснил, что по смыслу части 4 статьи 108 УПК РФ, обязанность по организации доставления подозреваемого, обвиняемого в суд для избрания меры пресечения возлагаются на лицо, в производстве которого находится уголовное дело.

При невозможности рассмотрения ходатайства об избрании меры пресечения и принятия решения по существу ходатайства вследствие недоставления подозреваемого, обвиняемого в суд судья возвращает указанное ходатайство следователю, дознавателю без рассмотрения, о чем выносит постановление. Возвращение по этой причине материалов не препятствует последующему обращению в суд с таким ходатайством.

Такая практика в указанный период имела место. Например, постановлением Ленинского районного суда г.Нижнего Новгорода от 09.12.2014, было оставлено без рассмотрения и возвращено следователю ходатайство об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу Ч. Основанием для принятия такого решения послужило то, что обвиняемый не был доставлен в судебное заседание.

2.16. Анализ представленных материалов показал, что судами обоснованно продлевались сроки содержания под стражей по ходатайству прокурора, когда оставшийся срок содержания обвиняемого под стражей являлся недостаточным для того, чтобы судья имел возможность принять решение о наличии или отсутствии оснований для дальнейшего применения меры пресечения в виде заключения под стражу на судебных стадиях производства по делу.

Данные полномочия прокурора нашли свое отражение в ч.8.1 ст.109 УПК РФ, согласно которой, в случаях, предусмотренных ч.2.1 ст.221 и ч.2.1 ст.226 УПК РФ, по ходатайству прокурора, возбужденному перед судом в период предварительного расследования не позднее, чем за 7 суток до истечения срока домашнего ареста или срока содержания под стражей, срок домашнего ареста или срок содержания под стражей может быть продлен до 30 суток.

Как показало обобщение судами данное требование закона выполняется, однако имеют место единичные ошибки судов.

Так, постановлением Ленинского районного суда г.Нижнего Новгорода от 24.10.2014 удовлетворено ходатайство заместителя прокурора Ленинского района г.Нижнего Новгорода и продлен срок содержания под стражей в отношении Ш., обвиняемого ст.158 ч.2 п. «в» (2 эпизода), ст.158 ч.3 п. «а» (два эпизода), ст.161 ч.1 УК РФ на 30 суток, то есть до 03.12.2014 года включительно. Между тем, суд не указал срок, на который Ш. продлено действие меры пресечения.

Постановлением судьи Ленинского районного суда г.Нижнего Новгорода от 14.11.2014, материал №3/2-110/2014, ходатайство заместителя прокурора Ленинского района г.Нижнего Новгорода было удовлетворено, срок содержания под стражей Б. продлен на 01 месяц, а всего до 7 месяцев, то есть до 25.12.2014 года включительно. При этом судьей не было приняты во внимание положения ч.8.1 ст.109 УПК РФ о том, что в таких случаях, по ходатайству прокурора, срок содержания под стражей может быть продлен до 30 суток, а не на 1 месяц.

2.17. Согласно закону, при поступлении в суд уголовного дела, по которому обвиняемый содержится под стражей, судья обязан проверить, не истек ли установленный ранее вынесенным судебным решением срок его содержания под стражей и не имеется ли оснований для изменения меры пресечения.

По смыслу статьи 228 УПК РФ, во взаимосвязи с частью 3 статьи 227 УПК РФ, если срок содержания под стражей истекает до предварительного слушания (при наличии оснований для его проведения), а также во всех остальных случаях (в том числе когда установленный в ранее принятом судебном решении срок содержания под стражей позволяет рассмотреть уголовное дело по существу), судья в течение 14 суток со дня поступления уголовного дела в суд должен разрешить вопрос о мере пресечения в порядке, установленном ст.108 УПК РФ. Принятое в таком порядке решение (в том числе об оставлении меры пресечения без изменения) должно содержать указание на какой срок избрана (продлена) мера пресечения и на дату окончания срока содержания обвиняемого под стражей.

В стадии судебного разбирательства уголовного дела вопрос о мере пресечения может быть рассмотрен судом как в порядке, предусмотренном статьей 108 УПК РФ, так и в процессе рассмотрения уголовного дела по существу при условии предоставления сторонам возможности довести до суда свою позицию по этому вопросу (статья 255 УПК РФ).

Частью 2 статьи 255 УПК РФ установлено, что срок содержания подсудимого под стражей в период со дня поступления уголовного дела в суд и до вынесения приговора не может превышать 6 месяцев.

Верховный Суд РФ в п.34 постановления Пленума №41 от 19.12.2013 четко разъяснил, что в случае, когда на момент поступления уголовного дела в суд обвиняемый содержится под стражей, течение шестимесячного срока начинается в день поступления уголовного дела в суд, а не в день рассмотрения судом вопроса о мере пресечения в виде заключения под стражу или окончания срока содержания под стражей по предыдущему решению суда.

Если данная мера пресечения избрана после поступления уголовного дела в суд, то течение шестимесячного срока начинается в день заключения лица под стражу.

В том случае, когда до постановления приговора этот срок истекает в отношении подсудимого, обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, такое лицо подлежит освобождению из-под стражи.

Несмотря на это, суды продолжают допускать ошибки в исчислении срока содержания подсудимого под стражей на судебных стадиях рассмотрения уголовного дела.

Так, апелляционным постановлением Нижегородского областного суда от 16.12.2014 было изменено постановление судьи Саровского городского суда Нижегородской области от 20.11.2014, которым подсудимому Ш. на период рассмотрения дела судом продлена мера пресечения в виде заключения под стражу с 07.11.2014 по 07.05.2015 включительно. Постановлено считать, что срок содержания Ш. под стражей продлен на 6 месяцев, то есть с 07.11.2014 по 06.05.2015 включительно.

Основанием для принятия судом апелляционной инстанции такого решения послужило то, что судом не были соблюдены положения ст.255 УПК РФ, а именно в постановлении не указан срок, на который Ш. продлено действие меры пресечения. Кроме того, судом первой инстанции неверно произведен расчет срока действия меры пресечения в виде заключения под стражу, поскольку, если уголовное дело поступило в суд 07.11.2014, то 6 месячный срок заключения под стражу, избранный на период рассмотрения уголовного дела судом, должен был заканчиваться 06.05.2014, а не 07.05.2015 как указал суд.

Таким же образом, следует исчислять, в соответствии с ч.2 ст.255 УПК РФ, шестимесячный процессуальный срок со дня поступления уголовного дела в суд и до вынесения приговора, и в случае предыдущей отмены приговора с направлением уголовного дела на новое рассмотрение. Поскольку при повторном поступлении уголовного дела в суд в общий срок содержания лица под стражей, предусмотренный ч.2 ст.255 УПК РФ, засчитывается время содержания под стражей со дня первоначального поступления уголовного дела в суд до отмены приговора.

Так, апелляционным постановлением Нижегородского областного суда от 02.10.2014 было отменено постановление Арзамасского городского суда Нижегородской области от 01.09.2014, которым было удовлетворено представление начальника филиала по Арзамасскому району ФКУ УИИ ГУФСИН России по Нижегородской области об изменении меры пресечения в виде домашнего ареста на заключение под стражу в отношении подсудимого Е. Вышеуказанное представление оставлено без удовлетворения, подсудимый Е. из-под стражи освобожден.

Основанием для принятия такого решения судом апелляционной инстанции послужило то, что определяя срок содержания подсудимого Е. под стражей до 01.12.2014 включительно, суд первой инстанции вышел за пределы шестимесячного срока, установленного ч.2 ст.255 УПК РФ.

Согласно материалам судебно-контрольного производства Е. обвиняется в совершении двух преступлений средней тяжести, предусмотренных ч.2 ст.159 УК РФ. В период нахождения уголовного дела в суде он уже содержался под стражей с 14.08.2013 по 27.08.2014 и был освобожден именно в связи с истечением предельного срока содержания его под стражей. При таких обстоятельствах, постановление судьи об удовлетворении ходатайства начальника филиала по Арзамасскому району ФКУ УИИ ГУФСИН России по Нижегородской области об изменении меры пресечения в виде домашнего ареста на заключение под стражу в отношении подсудимого Е. является незаконным.

2.18. Согласно ч.7.1 ст.108 УПК РФ при отказе в удовлетворении ходатайства об избрании в отношении подозреваемого, обвиняемого меры пресечения в виде заключения под стражу или о продлении срока ее действия судья по собственной инициативе вправе при наличии оснований, предусмотренных ст.97 УПК РФ, и с учетом обстоятельств, указанных в ст.99 УПК РФ, избрать в отношении подозреваемого или обвиняемого меру пресечения в виде залога или домашнего ареста.

Обобщение показало, что такая практика в судах области имеет место.

Постановлением Ленинского районного суда г.Нижнего Новгорода от 15.10.2014, в удовлетворении ходатайства следователя об избрании обвиняемому Я. меры пресечения в виде заключения под стражу отказано, Я. избрана мера пресечения в виде домашнего ареста на срок 02 месяца. При этом судом, были учтено то, что Я. обвиняется в совершении преступления средней тяжести, ранее не судим, имеет постоянное место жительства на территории г.Нижнего Новгорода, где характеризуется положительно.

3. Практика избрания судом меры пресечения в виде домашнего ареста и залога.

В 4 квартале 2014 года судами Нижегородской области рассмотрено 29 ходатайств о применении домашнего ареста, из них 27 удовлетворены (9 – по особо тяжким преступлениям, 11 – по тяжким преступлениям, 7 — по преступлениям средней тяжести), в удовлетворении 2 ходатайств отказано (1 – по тяжким преступлениям, 1 – по преступлениям средней тяжести).

Избрана мера пресечения в виде домашнего ареста в случае, если отказано в избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, в отношении 28 лиц, из них 8 инкриминируется совершение особо тяжких преступлений, 14 – тяжких преступлений, 6 – преступлений средней тяжести.

Мера пресечения в виде залога в случае, когда отказано в избрании меры пресечения в виде заключения под стражу не избиралась.

Избрана мера пресечения в виде домашнего ареста в случае, если отказано в продлении срока содержания под стражей, в отношении 4 лиц, из них 1 – обвиняемый в особо тяжких преступлениях, 1 – в тяжких преступлениях, 2 – в преступлениях средней тяжести.

Мера пресечения в виде залога в случае, когда отказано в продлении срока содержания под стражей не избиралась.

Таким образом, в четвертом квартале 2014 года по сравнению с третьим кварталом 2014 года уменьшилось количество рассмотренных ходатайств органов предварительного расследования о применении домашнего ареста с 29 до 55.

Согласно закону, домашний арест, как и любая другая мера пресечения, применяется по судебному решению лишь при наличии оснований, предусмотренных ст.97 УПК РФ.

Между тем, как показало обобщение, это требование закона судами учитывается не всегда.

Так, постановлением Автозаводского районного суда г.Нижнего Новгорода от 15.10.2014, в удовлетворении ходатайства следователя об избрании в отношении Ш., обвиняемой по ст.158 ч.2 п. «в» УК РФ, меры пресечения в виде заключения под стражу отказано. Судом Ш. избрана мера пресечения в виде домашнего ареста.

При этом суд сослался на то, что из представленных материалов не установлены достоверные данные о том, что Ш. скрывалась или может скрыться от органов следствия и суда, продолжить заниматься преступной деятельностью или иным способом воспрепятствовать производству по уголовному делу.

С учетом того, что следователь в свое ходатайство о заключении Ш. под стражу иных оснований из предусмотренных статьей 97 УПК УК РФ, кроме как то, что Ш. может скрыться от следствия и суда и заниматься преступной деятельностью, не указывал, суд фактически пришел к выводу об отсутствии основания для избрания Ш. какой-либо меры пресечения, но при этом избрал домашний арест.

Однако, при вышеуказанных обстоятельствах, у суда не было правовых оснований и для избрания такой меры пресечения как домашний арест, в связи с чем, Ш. подверглась процессуальному принуждению незаконно.

Между тем, обобщение показало, что в случае обжалования таких постановлений в апелляционном порядке они отменяются.

Так, постановлением Шахунского районного суда Нижегородской области от 15.09.2014 Л. был продлен срок домашнего ареста по 01.11.2014. Удовлетворяя ходатайство следователя, суд первой инстанции не сослался ни на одно из обстоятельств, указанных в ст.97 УПК РФ в качестве оснований для избрания меры пресечения, и приведенных в ходатайстве следователя, а в своем постановлении ограничился лишь ссылкой на то, что обстоятельства, учитываемые при избрании Л. меры пресечения в виде домашнего ареста не изменились, необходимость в сохранении указанной меры пресечения не отпала.

Вместе с тем, при избрании Л. меры пресечения в виде домашнего ареста суд в своем постановлении указал, что суду не предоставлено убедительных данных о том, что, находясь на свободе Л. может скрыться от органов следствия и суда, тем самым воспрепятствовать производству по уголовному делу, продолжить заниматься преступной деятельностью, то есть фактически исключил все обстоятельства, указанные в ст.97 УПК РФ как основания для избрания меры пресечения.

Апелляционным постановлением Нижегородского областного суда от 07.10.2014 данное постановление было отменено, на новое рассмотрение не направилось, поскольку Л. находился под домашним арестом по обвинению в преступлении средней тяжести свыше 06 месяцев.

Исходя из положений части 2 статьи 107 УПК РФ течение срока домашнего ареста начинается в день вынесения судебного решения об избрании этой меры пресечения.

В постановлении об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста или о продлении срока ее действия необходимо указывать продолжительность срока и дату его окончания.

Для правильного определения времени окончания срока домашнего ареста следует учитывать положения части 2.1 статьи 107 УПК РФ, в соответствии с которыми в срок домашнего ареста засчитывается время содержания лица под стражей. Если в разное время к подозреваемому или обвиняемому применялись и домашний арест и заключение под стражу, совокупный срок указанных мер пресечения независимо от того, в какой последовательности они применялись не должен превышать предельный срок, установленный статьей 109 УПК РФ для содержания под стражей.

Запреты и ограничения, налагаемые на подозреваемого (обвиняемого) определены ч.7 ст.107 УПК РФ:

-выход за пределы жилого помещения, в котором он проживает;

-общение с определенными лицами;

-отправка и получение ПТО;

-использование средств связи и информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Принимая решение о домашнем аресте, суд вправе в зависимости от тяжести предъявленного обвинения и фактических обстоятельств дела подвергнуть подозреваемого или обвиняемого всем ограничениям и (или) запретам, перечисленным в ч.7 ст.107 УПК РФ, либо некоторым из них.

Как правило, суды в таких случаях, в постановлениях, указывают все запреты и ограничения, указанные в ст.107 УПК РФ.

Согласно закону, в решении об избрании в качестве меры пресечения домашнего ареста суд должен указать вид и пределы налагаемых на лицо ограничений и (или) запретов.

При ограничении выхода за пределы жилого помещения, где подозреваемый или обвиняемый проживает, суду следует перечислить случаи, в которых лицу разрешено покидать пределы жилого помещения (например, для прогулки, для посещения учебного заведения), и указывать время, в течение которого лицу разрешается находиться вне места исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста (например, для посещения школы во время учебных занятий, для прогулки в определенное время), и (или) случаи, в которых лицу запрещено покидать пределы жилого помещения (например, в ночное или иное время, при проведении массовых мероприятий или некоторых из них).

Запрещая подозреваемому или обвиняемому общение с определенными лицами или ограничивая его в общении, суд должен указать данные, позволяющие идентифицировать этих лиц.

При запрете на пользование средствами связи или ограничении в их использовании суду следует разъяснить подозреваемому, обвиняемому его право на использование телефонной связи для вызова скорой медицинской помощи, сотрудников правоохранительных органов, аварийно-спасательных служб при возникновении чрезвычайной ситуации, а также для обращения с контролирующим органом, дознавателем, следователем и необходимость информировать контролирующий орган о каждом таком звонке (ч.8 ст.107 УПК РФ).

При ограничении подозреваемого или обвиняемого в использовании информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» суду следует указать случаи, в которых лицу разрешено использование этой сети.

Обобщение показало, что вышеуказанные требования закона судами выполняются.

Так, устанавливая запрет выходить за пределы жилого помещения, суды в постановлениях перечисляют случаи, в которых лицу разрешено покидать жилое помещения: для оказания экстренной медицинской помощи (постановление Ленинского районного суда г.Нижнего Новгорода от 01.10.2014, об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста в отношении Ж.).

Устанавливая запрет на пользования средствами связи, суды в постановлении как правило разъясняют подозреваемому (обвиняемому) его право на использование телефонной связи для вызова скорой медицинской помощи, сотрудников правоохранительных органов, аварийно-спасательных служб при возникновении чрезвычайной ситуации, для общения с контролирующим органом, следователем, судом (постановление Ленинского районного суда г.Нижнего Новгорода от 15.10.2014, об избрании обвиняемому Я. меры пресечения в виде домашнего ареста).

Между тем, имеют место случаи неисполнения данного требования закона.

Так, Ленинский районный суд г.Нижнего Новгорода в постановлении от 04.12.2014, об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста в отношении К. установив запрет на осуществление переговоров с использованием любых средств связи, в том числе сети Интернет, не разъяснил его право на использование телефонной связи для вызова скорой медицинской помощи, сотрудников правоохранительных органов, аварийно-спасательных служб при возникновении чрезвычайной ситуации, для общения с контролирующим органом, следователем, судом.

Аналогичное нарушение было допущено Автозаводским районным судом г.Нижнего Новгорода в постановлении от 15.10.2014, при избрани в качестве меры пресечения обвиняемой Ш. домашнего ареста.

Суд, не вправе подвергать подозреваемого или обвиняемого запретам и (или) ограничениям, не предусмотренным ч.7 ст.107 УПК РФ.

Обобщение показало, что некоторые судьи устанавливают запреты, не предусмотренные ст.107 УПК РФ.

Так, в постановлении Автозаводского районного суда г.Нижнего Новгорода от 22.12.2014, об избрании С. меры пресечения в виде домашнего ареста содержится указание на необходимость «постоянно находиться дома». Однако такой вид запрета не содержится в ст.107 УПК РФ, а подвергать обвиняемого запретам, не предусмотренным ч.7 ст.107 УПК РФ суд не вправе.

4. Рассмотрение материалов в апелляционной инстанции.

В четвертом квартале 2014 года в апелляционную инстанцию Нижегородского областного суда поступило 352 судебно-контрольных материала о проверки законности и обоснованности постановлений судей первой инстанции, принятых в порядке ст.ст.108 и 109 УПК РФ, что на 36 материалов (или на 10%) меньше, чем в четвертом квартале 2013 года.

Всего в четвертом квартале 2014 года апелляционной инстанцией отменено 09 постановлений судов первой инстанции об избрании и продлении содержания под стражей, что на 15 постановлений меньше, чем в четвертом квартале 2013 года (на 37,5%).

На новое судебное рассмотрение в связи с нарушением норм уголовно-процессуального законодательства было направлено 07 материалов, по которым судом апелляционной инстанции была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 12 или 14 суток со дня вынесения апелляционного постановления.

По двум отмененным материалам судом апелляционной инстанции было принято новое решение об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста.

В четвертом квартале 2014 года судом апелляционной инстанции по 22 материалам об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу и о продлении срока содержания под стражей были внесены изменения в описательно-мотивировочную и резолютивную части постановлений, при этом по всем этим постановлениям (100%) изменения касались процессуальных сроков содержания под стражей, которые были неправильно исчислены судом первой инстанции. В аналогичный период 2013 года было изменено 34 постановления суда первой инстанции по мере пресечения, то есть количество измененных постановлений уменьшилось на 47%.

5. Сроки направления материалов, связанных с мерой пресечения в виде заключения под стражу, в Нижегородский областной суд.

Исходя из практики Европейского суда по правам человека, одной из основных причин нарушения п.4 ст.5 Конвенции о защите прав и основных свобод стало несоблюдение установленных законодательством РФ сроков рассмотрения жалоб лишенного свободы лица на постановление об избрании или продлении меры пресечения в виде заключения под стражу.

Для неукоснительного соблюдения п.4 ст.5 вышеуказанной Конвенции и в целях обеспечения права обвиняемого на безотлагательное рассмотрение правомерности заключения под стражу и продления срока содержания под стражей судам следует соблюдать следующие положения законодательства:

-постановление незамедлительно вручается подозреваемому, обвиняемому, подсудимому и другим лицам или направляется тем лицам, которые не участвовали в судебном заседании с разъяснением права обжалования в течение 3 суток с момента вынесения постановления;

— судом после оглашения постановления обвиняемому дается разъяснение о сроке обжалования постановления, праве на участие в суде второй инстанции и праве пользоваться услугами защитника, что заносится в протокол судебного заседания, отражается в постановлении, о разъяснении срока обжалования и процессуальных прав у обвиняемого отбирается расписка;

-о принесении жалобы (представления) стороны незамедлительно извещаются, в их адрес направляются копии;

-сторонам разъясняется право в конкретно обозначенный короткий срок представить возражения в суд, вынесший решение;

— протокол судебного заседания должен быть изготовлен безотлагательно, не позднее чем в 3-суточный срок, должно быть обеспечено право на ознакомление с ним и незамедлительно рассмотрены замечания;

-жалоба и материал должны быть направлены в суд апелляционной инстанции безотлагательно, о чем извещаются стороны.

В любом случае суды должны оперативно проводить необходимую работу по подготовке материала к апелляционному рассмотрению и направлять жалобы и необходимые материалы в суд апелляционной инстанции.

Как следует из представленных материалов, судами области данные требования закона выполняются, материалы, связанные с мерой пресечения, направляются в Нижегородский областной суд в срок не свыше 20 суток.

Об этом, в частности свидетельствует положительный пример Автозаводского и Ленинского районных судов г.Нижнего Новгорода.

Так, постановление об избрании меры пресечения в виде заключения под стражду в отношении П., было вынесено судьей Автозаводского районного суда 07.11.2014, а 24.11.2014 данный материал поступил в экспедицию Нижегородского областного суда для апелляционного рассмотрения. 25.11.2014 года постановление было пересмотрено Нижегородским областным судом в апелляционном порядке.

Постановление об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении О., было вынесено судьей Ленинского районного суда 08.12.2014, а 17.12.2014 данный материал поступил в экспедицию Нижегородского областного суда для апелляционного рассмотрения. 19.12.2014 года постановление было пересмотрено Нижегородским областным судом в апелляционном порядке.

Рассмотрению материала в апелляционном порядке препятствует и ненадлежащее оформление материалов, связанных с мерой пресечения в виде заключения под стражу и домашнего ареста.

Всего в четвертом квартале 2014 года были возвращены в суды первой инстанции для дооформления 12 материалов (в третьей квартале возвращались 24 материала).

Основной причиной возвращения материалов на дооформление является ненадлежащее выполнение судамитребований указанных в письме председателя Нижегородского областного суда А.В. Бондара от 21.12.2012 года №22-4.

Так, возращен письмом в Канавинский районный суд г.Нижнего Новгорода для надлежащего оформления материал с постановлением данного суда от 28.08.2014 об изменении подсудимым С. меры пресечения в виде заключения под стражу на домашний арест, поскольку потерпевшими апелляционная жалоба подана с пропуском срока апелляционного обжалования.

Возвращен письмом в Приокский районный суд г.Нижнего Новгорода материал для надлежащего оформления с постановлением суда от 02.08.2014 об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении обвиняемой Р. для надлежащего оформления, поскольку к материалу не приобщены расписки о вручении копии постановления суда, волеизъявление Р. о желании или нежелании иметь защитника по назначению суда, о желании или нежелании принимать участие при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, о желании или нежелании знакомиться с материалами дела.

Возвращен письмом в Уренский районный суд Нижегородской области для надлежащего оформления материал с постановлением от 31.10.2014 об избрании С. меры пресечения в виде заключения под стражу по 30.12.2014 для разрешения ходатайства подозреваемого об ознакомлении с материалом.

По аналогичному основанию возвращались материалы в Автозаводский и Ленинский районные суды г.Нижнего Новгорода.

Возвращен письмом в Советский районный суд г.Нижнего Новгорода для надлежащего оформления материал с постановлением от 10.09.2014 года о продлении подсудимым А. и М. срока содержания под стражей, поскольку копия протокола судебного заседания не заверена надлежащим образом.

Случаи снятия материалов с апелляционного рассмотрения препятствуют реализации требований закона о своевременном рассмотрении материалов по мере пресечения судом апелляционной инстанции.

Обобщение показало, что случаев снятие с апелляционного рассмотрения материалов в четвертом квартале 2014 года не было.

6. Решение суда об отказе в удовлетворении ходатайства стороны защиты об изменении меры пресечения с заключения под стражу на меру, не связанную с лишением свободы-самостоятельному апелляционному обжалованию не подлежит.

Конституционный Суд РФ по данному вопросу занял последовательную позицию, о чем свидетельствуют определения от 25.09.2014 года «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы Ю.В.Осипенко на нарушение его конституционных прав частями 1-2 ст.389.2 УПК РФ» и от 20.11.2014 года №2741-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Доможирова В.Н. на рушение его конституционных прав рядом положений УПК РФ».

Данная правовая позиция основана на том, что отказ в удовлетворении такого ходатайства не влечет продления срока содержания под стражей, установленного судебным решением, которое подлежит самостоятельному обжалованию в вышестоящем суде, поскольку законность и обоснованность постановления суда первой инстанции об отказе в удовлетворении ходатайства стороны защиты об изменении меры пресечения с заключения под стражу на меру, не связанную с лишением свободы, может быть проверена при принятии судом решения о продлении срока содержания под стражей.

Самостоятельное апелляционное обжалование таких решений нередко приводит к злоупотреблению правом, поскольку стороны неоднократно заявляют ходатайства об изменении меры пресечения с заключения под стражу на меру не связанную с лишением свободы по одним и тем же основаниям, что приводит к нарушению баланса частных и публичных интересов.

Обобщение показало, что такая судебная практика имеет место.

Так, 26.11.2014 в Автозаводский районный суд г.Нижнего Новгорода поступило ходатайство от подсудимого П. об изменении ему ранее избранной меры пресечения в виде заключения под стражу на более мягкую в виде домашнего ареста или подписки о невыезде и надлежащим поведении. Ходатайство обосновано тем, что он не намерен заниматься преступной деятельностью, имеет постоянное место жительства, больную мать, болен туберкулезом.

Постановлением суда от 27.11.2014 года отказано в удовлетворении данного ходатайства.

Судом П. было разъяснено, что постановление суда об отказе в удовлетворении ходатайства стороны защиты об изменении меры пресечения с заключения под стражу на меру, не связанную с лишением свободы — самостоятельному апелляционному обжалованию не подлежит.

Следует признать данную практику обоснованной.

Между тем, в апелляционную инстанцию продолжают поступать материалы с апелляционными жалобами на постановления судов об отказе в удовлетворении ходатайства стороны защиты об изменении меры пресечения с заключения под стражу на меру, не связанную с лишением свободы. При этом, согласно сложившейся практики, данное апелляционное производство по таким апелляционным жалобам прекращается в виду отсутствия предмета судебного разбирательства в суде апелляционной инстанции.

Выводы.

Несмотря на то, что обобщение судебной практики применения судами Нижегородской области законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога проводится Нижегородский областным судом ежеквартально, а результаты обобщения доводятся до судей на семинарских занятиях, судьи продолжают допускать ряд типичных ошибок, невнимательность и небрежность.

В связи с этим, следует признать необходимым более тщательное изучение судьями уголовно-процессуального законодательства, постановлений Пленума ВС РФ, прецедентов ЕСПЧ, КС РФ, обобщений судебной практики Нижегородского областного суда.

Необходимо исключить случаи формального подхода к разрешению соответствующих ходатайств, поскольку заключение под стражу является самой строгой мерой пресечения, ограничивающей права, свободы и личную неприкосновенность человека и гражданина.

Следует повысить требовательность к полноте представляемых органом предварительного расследования материалов, касающихся сведений о личности подозреваемых (обвиняемых), в отношении которых заявлено ходатайство о заключении под стражу и ее продлении, подтверждающих обоснованность заявленного ходатайства.

Тщательно исследовать в судебном заседании конкретные основания для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, заявленные в ходатайстве, оценивать их со ссылкой на соответствующие доказательства.

По каждому конкретному ходатайству проверять обоснованность подозрения в причастности лица к совершенному преступлению, при этом не входить в обсуждение вопроса о виновности лица.

При рассмотрении ходатайств о применении в качестве меры пресечения заключения под стражу или о продлении срока ее действия в каждом конкретном случае обсуждать вопрос о возможности применения в отношении этого лица альтернативных мер пресечения в виде залога или домашнего ареста, с отражением результатов этого рассмотрения в постановлении.

При рассмотрении ходатайств о продлении меры пресечения в виде заключения под стражу исследовать вопрос, не изменились ли с течением времени обстоятельства, послужившие основанием для избрания меры пресечения, рассматривать возможность применения в отношении указанных лиц мер пресечения, не связанных с лишением свободы в виде залога или домашнего ареста.

В случае неэффективной организации предварительного расследования реагировать на выявленные нарушения путем вынесения частных постановлений.

Особое внимание обращать на ходатайства о заключении под стражу несовершеннолетних, а также женщин.

Принимать меры к надлежащему оформлению материалов, связанных с мерой пресечения в суд апелляционной инстанции, соблюдать сроки направления таких материалов в суд апелляционной инстанции.

Добавить комментарий

Ваш адрес электронной почты не будет опубликован.