Три-четыре миллиона жителей Москвы исповедуют ислам». Мечети это собственность кого

«Три-четыре миллиона жителей Москвы исповедуют ислам»

Мусульманское население России стремительно растет, причем во многом — за счет мигрантов. Сейчас в стране больше исповедующих ислам, чем в царские времена, а из четырнадцати с лишним тысяч культовых сооружений для них осталось чуть более 8 тыс. Это порождает огромные скопления верующих у мечетей в праздники. Чтобы закрыть острую потребность в домах молитв, необходимо возвести по всей стране примерно 50–60 мечетей, но процесс строительства нередко упирается в сопротивление местных властей. Об этом в интервью «Известиям» рассказал председатель президиума Духовного управления мусульман России, глава Совета муфтиев России Равиль Гайнутдин.

— В одном из недавних выступлений вы сказали, что через 15 лет около 30% населения России станут мусульманами. Эксперты спорят с этой оценкой. На чем вы основывались, делая такое заявление?

— Я сказал это не от своего имени, а привел оценку уважаемых экспертов и аналитиков. От себя могу добавить, что в 1987 году на пятничное богослужение в Московскую соборную мечеть приходили до 1,5 тыс. человек. А сегодня — от 13 тыс. до 18 тыс. Люди рядами стоят в ее дворе, все четыре уровня храма заполнены. В советские годы мы собирали на праздничные намазы Ураза-байрам и Курбан-байрам до 35 тыс. верующих, а сейчас 130 тыс. только в Соборной мечети. Это показывает, насколько увеличилось в наших рядах число сознательных людей.

Мусульмане во время намаза в день праздника Курбан-байрам у Соборной мечети в Москве

В 1997 году мэр Москвы говорил, что в столице проживает 800 тыс. мусульман. Сегодня я слышу от руководства столицы, что 3–4 млн жителей города — как постоянных, так и временных — исповедуют ислам.

— Вы говорите о Москве и Подмосковье. Но сюда едут и россияне, и трудовые мигранты. Есть ли свидетельства роста числа мусульман в регионах?

— Несомненно. В Санкт-Петербурге еще 10–15 лет назад было около 250–300 тыс. мусульман, а сегодня их число приближается к миллиону. Не было ни одной общины в Калининградской области, в Карелии, в Коми и других областях. Сегодня мы видим там бурное развитие мусульманской уммы. Идет постоянный рост общин в Приморском, Хабаровском, Алтайском крае, на Сахалине.

— За счет кого растет мусульманское население?

— С одной стороны, в России стимулируют рождаемость, потому что нам нужно молодое население для развития страны. С другой, наше правительство заявляет, что страна нуждается в рабочей силе, и приглашает мигрантов из Центральной и Средней Азии. Приезжает неженатая молодежь, хочет здесь остаться: работать, создавать семьи. Дети бывших трудовых мигрантов поступают в российские школы, получают высшее образование, показывают блестящие успехи. Они уже российские граждане, и их число с каждым годом увеличивается.

Студенты из арабских мусульманских стран учатся в наших вузах, женятся и остаются. Мало ли у нас таких докторов? Мало ли бизнесменов, которые открывают здесь передовые популярные рестораны?

Мы не стремимся к тому, чтобы представители других религий мощным потоком вливались в мусульманскую умму. В исламе нет миссионерства, так как в Коране сказано: «Нет принуждения в вере».

Но я горжусь тем, что смог включить в преамбулу закона «О свободе совести и религиозных объединениях» статью, где ислам наряду с православным христианством, иудаизмом и буддизмом назван традиционной религией Российского государства. Ни в царской России, ни в советское, ни в постсоветское время такого не было.

— Раз идет такой прирост верующего населения, должна быть нехватка мечетей. Сколько их требуется России?

— Сегодня у нас чуть более 8 тыс. вновь построенных или возвращенных мечетей. Если бы мы построили 6 тыс. новых храмов по всей стране, то достигли бы уровня 1920 года, хотя тогда мусульманское население Российской империи было намного меньше, чем Российской Федерации. Буду откровенен: сейчас мы финансово не сможем осилить строительство стольких мечетей. Речь идет хотя бы о 50–60 на всю страну. Это не так много, если вспомнить о программе строительства 200 храмовых комплексов в Москве.

Юрий Лужков когда-то решил, что в Москве должно быть 11 мечетей — по одной в каждом административном округе. Сегодня, к сожалению, мы не получили разрешение на строительство в районе Строгино. А это север столицы, где нет мечетей. Они нужны в Люблино, Марьино, где находится Московский исламский институт и более 20 лет существует мусульманское религиозное объединение «Алиф», компактно проживают немало мусульман. В районе Измайлово традиционно живет много татар, а мечети нет. Как и в Гольяново, Новогиреево, Новокосино и других районах Москвы. В Бутово из-за отсутствия мечети наши общины во время праздничных богослужений собирают по 50 тыс. человек прямо на улице. Вопрос острый.

— Отказ в площадке для мечети обычно основывается на воле местных жителей?

— Население однозначно не против наших мечетей. Общество сегодня изменилось. Россияне прекрасно относятся к тем, кто ходит в хиджабе, с покрытой головой, потому что такая же традиция— носить головной убор — есть у русского и других народов страны. Невежество и бескультурье прошли.

Вот скопление 150 тыс. людей возле одной мечети во время проведения больших праздников создает сложности для горожан. А если домов молитв будет достаточно, верующие распределятся по районам.

В основном противники мечетей — те, кто работает в регионах в сфере межрелигиозных и межнациональных отношений. Например, в Калининградской области нам запрещают достроить возведенное уже почти под крышу строение. А ведь одним из первых комендантов Кенигсберга после его взятия был наш офицер Хаким Биктеев. Он стал и первым председателем мусульманской религиозной организации. Сегодня 92-летний ветеран войны бьется, чтобы в городе достроили мечеть — не в центре, не на видном месте, а в лесной зоне, далеко от шоссе. Разве мы этого не заслуживаем?

Мечеть Къадыр-Джами, Крым

Больше 20 лет мы не можем получить небольшой участок для строительства мечети в Сочи, хотя я несколько раз выезжал, встречался с руководством города. Для других конфессий участки находятся. Между тем Конституция объявляет равенство всех религий перед государством.

В Московской области, Санкт-Петербурге и Ленинградской области, Ростове-на-Дону и еще в некоторых регионах также есть непонимание вопроса.

А вот в Пекине, столице коммунистического Китая, работают свыше 80 мечетей, от 900-летней до построенной в 2008 году.

Еще один острый вопрос — сохранение мусульманского культурного наследия. В Рязанской области находятся мавзолеи касимовских ханов. Они в плачевном состоянии, требуется реставрация, но мусульманские объекты не замечают, если только это не на Северном Кавказе или в Татарстане.

— Вы говорите, что проблема не в населении, но у нас перед глазами недавний пример строительства храма в Екатеринбурге. Уверены, что в отношении мечетей не повторится эта история?

— В Екатеринбурге не жители, а власти отказали нам, мусульманам, в строительстве мечети на месте, где у нас больше 10 лет работал приход, во временную мечеть которого приходили по 1,5 тыс. верующих совершать намазы. Местные жители были не против.

Что касается скандала со строительством храма, я считаю, что здесь также виноваты власти. Они должны были больше общаться с горожанами. Нужно найти достойное место для строительства храма, мечети или синагоги, чтобы горожане сказали: «Какую красоту строят! Это будет украшением города».

— Когда в мире происходит очередной теракт с участием исламских группировок, вы спешите выступить с заявлением, что это не имеет отношения к вам. Как долго мусульманам придется оправдываться и убеждать: «Нет, это не мы. Мы не такие»?

— Мусульманским религиозным деятелям еще долго придется выступать с осуждением террористических актов. Мы не опасаемся, что после них немусульманское население будет проявлять негативные эмоции­ — этот этап был пройден к началу 2000-х годов. Сегодня россияне прекрасно понимают: ислам не учит плохому.

Председатель Совета муфтиев России Равиль Гайнутдин

Мои заявления и заявления моих коллег — это осуждение, направленное тем, кто совершает теракт: «Мы не считаем вас мусульманами, потому что вы не выполняете завет Всевышнего. Вы для нас террористы». Пророк учил нас: «Войдите в мир сообща». Это — призыв Аллаха.

— Духовному управлению мусульман в России 25 лет. Ставит ли ваша организация задачу возглавить всех российских мусульман?

— Москва — столица не только православного государства, но и мусульманского. Россия была создана славянскими и тюркскими народами, христианством и исламом.

Духовное управление находится на территории Московской соборной мечети — на намоленном месте со 115-летней историей. Еще советское правительство признавало ее главной мечетью нашей страны.

Однако есть еще и глобальные вопросы, которые мы должны решать совместно. Это прежде всего вопрос проникновения в наши ряды чуждой нам идеологии — экстремизма, радикализма, международного терроризма. Также необходимо совместно решать вопрос исламского образования, подготовки кадров, воспитания нашей молодежи.

— Есть ли на Северном Кавказе то же понимание необходимости единства и видение иерархии, как у вас?

— Понимание необходимости единства есть, поэтому там и был образован Координационный центр мусульман Северного Кавказа. Но объединительный процесс всех мусульман России еще не завершен. Это требует времени.

Строительство мечетей в Москве. «Пусть они лучше молятся, чем курят травку и насилуют девочек»

Не буду вдаваться в подробности, их без труда можно найти в СМИ. Суть в том, что православная общественность этого района три года назад подавала заявку на строительство храма. Им было отказано. И вот выяснилось, что московские власти все же выделяют участок на Волжском бульваре, но под строительство мечети. В ответ на такое решение властей инициативная группа жителей «Текстильщиков» провела пикет. В итоге собрано более 1000 подписей против строительства мечети от жителей, имеющих прописку в этом районе.

Я лично понимаю недоумение и недовольство жителей «Текстильщиков» тем, что именно у них будет построена мечеть. Если нет «мусульманской общины», реально ожидающей «культового здания», если члены такой общины никак не связаны территориально с местом постройки мечети, если жители близлежащих домов против, то значит, властям города надо искать другое место.

Собственно писать было бы не о чем, если бы эта тема не вскрыла целые пласты затаенных и невысказанных опасений и недоумений в отношении к лицам «кавказской» и «восточной» национальности, в том числе и к мусульманам. Вопрос: «где, когда и для кого строить мечети?» уже превратился в «строить ли мечети в Москве вообще?» Именно об этом я и хотел бы поговорить.

Начну с важных слов главного имама московской Соборной мечети Ильдара Аляутдинова, которыми нельзя пренебречь: «Москва — единственное место в мире, где на миллион с лишним мусульман приходится всего четыре мечети. Нам не хватает молельных помещений. Мусульманам разрешено отправлять религиозные потребности в православных храмах, но не хотелось, чтобы люди прибегли к этой крайней мере». Как видим, позиция достаточно однозначная и даже ултимативная. По-моему вывод напрашивается только один: этот запрос не удастся «спустить на тормозах», его надо решать. И чем более открытая и цивилизованная дискуссия получится, тем лучше.

Что же я думаю о мечетях? Я рожден и живу Москве. Столица — мой город. С каждым днем я вижу все больше приезжих из Средней Азии и Кавказа. Надеюсь, что большинство их них находятся в Москве легально. Нравится мне это или нет, но мигранты с юга и востока обладают теми же правами, что и я, в том числе и правом на религиозный культ. Количество «приезжих», думаю, исчисляется сотнями тысяч, если не миллионом. «Гости столицы» работают не только продавцами и грузчиками на рынках, рабочими на стройках, но и водителями городского транспорта, кассирами в магазинах. Мы видим их сидящими в очередях в поликлиниках, лежащих в больницах, дежурящих консьержами в наших подъездах (и убирающими их), видим даже в наших квартирах, когда нанимаем сиделок и патронажных сестер. Дети мигрантов наполнили детские сады, они учатся вместе с нашими в школах и ВУЗах. Конечно, не все из приезжих — практикующие мусульмане, но если отбросить язычников, принципиально неверующих и «криминальные элементы», я уверен, количество «потенциальных» мусульман все равно будет исчисляться сотнями тысяч. Судя по всему, цифры, приведенные выше имамом, вполне реальны.

Я вижу и знаю, что «приезжие» в общем — малокультурная, полукриминальная среда, представляющая угрозу в том числе и для меня лично. Поэтому я поддерживаю идею о том, что «гастарбайтеры» должны чувствовать себя в столице гостями. И в этом нет ничего обидного. Понимаю, что очень важно думать над их инкультурацией, в том числе — религиозной. К примеру, теоретически возможно, — мировой опыт это подтверждает, — при храмах организовывать курсы русского языка и культуры. И все же. Не знаю, кто как, но я и моя семья точно не можем повлиять на городскую миграционную политику, на те административно-экономические и социальные условия, что способствуют постоянному притоку «дешевой рабочей силы» в Москву. Я совершенно отчетливо понимаю, что в моих силах — лишь принять как данность происходящее и, осмыслив его с позиции жителя города и позиции христианина, публично высказать свое мнение. Я исхожу из того, что в дискуссии о мечетях и мигрантах совершенно бессмысленно говорить о том, что не под силу простым жителям и гражданам. Призывы рожать больше, работать на улицах вместо приезжих, обращать в христианство «понаехавших», изменить миграционную политику, депортировать всех «приехавших» за пределы МКАД или России и т.д. ни к чему серьезному до сих пор не привели и не приведут. Когда создадутся реальные предпосылки для какого-нибудь из этих пунктов (законодательные, финансовые и т.д.) тогда можно будет вернуться к этому разговору.

Читайте так же:  Налог на дарение родственнику. Мне подарили долю в квартире налог

Что действительно на мой взгляд имеет отношение к мечетям, так это следующее.

Первое. Не оспаривая справедливые недоумения православных активистов из «Текстильщиков», хотелось бы напомнить, что с недавнего времени разговор о строительстве мечетей не может идти вне контекста того, что правительством Москвы одобрена программа строительства 200 новых храмов в Москве. Если не ошибаюсь, в самом ближайшем будущем планируется построить 35 церквей во всех районах Москвы. Указанные цифры оправданы, ибо подавляющее большинство москвичей (до 80%) доверяют православию и почти все из них крещены в православных храмах. Если власти города так же подходят к мусульманам (а я думаю, так и есть), то надо признать право мусульман иметь новые культовые здания в столице. Сколько их должно быть по отношению к верующим, я не знаю. Убежден, что тут важно не только мнение властей города, но и горожан и Русской Православной Церкви. Но в любом случае, при сложившейся ситуации в столице России невозможно не строить мечети.

Второе. Я знаю, что Русская православная церковь с уважением относится к так называемым мировым религиям (иудаизм, ислам, буддизм); с их представителями она не только ведет диалог, но и достаточно успешно решает многие актуальные для нашего времени вопросы, прежде всего социальные и межнациональные. Ислам, во всяком случае, тот ислам, представителям которого в Москве дают строить мечети, имеет вполне ясные нравственные нормы. Совершенно очевидно, что ислам как религию нельзя отождествлять с национальными и другими особенностями этнических или практикующих мусульман, проживающих в Москве. Я не согласен с распространенным ныне отождествлением мусульман с «понаехавшими тут», хотя обилие последних и их образ жизни часто вызывают опасения. Я не могу согласиться с тем, что ислам — это только «крыша», «ширма», за которыми скрывается страсть к наживе, агрессивная нелюбовь к москвичам, преступность, наркомания и т.д. Я, как верующий человек, совершенно уверен, что верующий мусульманин, человек, который молится и соблюдает заповеди, не тождественен «злодею».

Третье. Ислам — кульутрообразующая религия, это не тоталитарная секта. Пусть в малой степени, пусть после советского прошлого не очень-то умело, но все же при мечетях ведется просветительская работа. Рядовые верующие изучают основы веры, нравственности и исламской культуры, дети ходят в воскресные школы, занимаются спортом. Ведется и социальная работа. Поэтому вполне оправдано видеть в мечетях не только места скопления «гастарбайтеров», а религиозно-культурные просветительские центры, работающие в том числе и с «гастарбайтерами», приобщающие их хоть и не к русской, но все же к культуре и нравственности.

Убежден, что у властей города должна быть четкая позиция по этому вопросу. Я считаю, что на этом этапе крайне важно и необходимо вести диалог с представителями ислама о том, чтобы хоть они окультурили ту хаотичную силу, что представляют собой мигранты, чтобы хоть они религиозно просветили ее. Я был бы рад, чтобы просвещением и образованием мигрантов занимались власти города и православные христиане. Но будем реалистами. В сколь-нибудь серьезных масштабах в ближайшее десятилетие это невозможно.

Итак, как бы это не звучало парадоксально, я за то, чтобы в Москве было больше мечетей. Для меня на данном этапе — это некий гарант того, что мигранты с Кавказа и Востока будут более вменяемо относиться к моему городу, к моим согражданам и, в конечном итоге ко мне и моим детям.

Позволю процитировать себе православного публициста, ученого, исследователя Библии Андрея Десницкого: «Вообще-то я предпочитал бы, чтобы Москва обходилась своими трудовыми ресурсами, чтобы торговцы, дворники и строители были у нас из местных. Но это нереально. И в этой ситуации пусть лучше они будут из Средней Азии и с Кавказа, чем их не будет совсем. Я бы, разумеется, предпочитал, чтобы все приехавшие немедленно обратились в христианство и заодно закончили ВУЗ. Но это нереально. И в этой ситуации пусть лучше они ходят в мечеть, чем курят травку и насилуют наших девочек. Другой вопрос — где и как строить мечети, как организовывать массовые собрания на мусульманские праздники. Это вопрос к городским властям. Но я за мечети в Москве. Это не вопрос либерализма, это вопрос элементарной безопасности».

Мусульманам Мордовии отказывают в регистрации мечети

Мусульманам села Лямбирь в Мордовии вновь отказано в регистрации собственности на мечеть. Вчера, 12 апреля, Верховный суд республики оставил без изменений аналогичное решение Лямбирского районного суда. Об этом сообщил на своей странице в Фейсбуке правозащитник и журналист Ирек Биккинин.

Мечеть, как сообщает Ирек Биккинин, в Лямбире была торжественно открыта 28 января 1998 года тогдашним главой Мордовии Николаем Меркушкиным. И вот уже 18 лет ее использует единственная мусульманская организация села Лямбирь под названием «Иман» в составе ДУМ РМ.

Но в 2015 году некие силы среди чиновников региона решили лишить местных мусульман права собственности на культовое сооружение. Это, как считает правозащитник, делается для того, чтобы передать мусульманский храм в дальнейшем другой религиозной организации — ЦДУМ РМ.

«Представители Лямбирской районной администрации сначала пожурили своих мусульман – мол, нехорошо, с открытия мечети прошло почти 18 лет, а вы еще не оформили здание мечети в собственность, давайте собирайте документы и подавайте в кадастровую палату для оформления права собственности. Мусульмане так и сделали. Однако оттуда пришел отказ – нет одного документа – разрешения на строительство», — рассказывает Ирек Биккинин.

В качестве выхода из ситуации лямбирские чиновники предложили верующим подать заявление в суд на регистрацию собственности как самовольной постройки, что мусульмане и сделали.

Одновременно, как сообщает правозащитник, «началась массированная работа провокаторов от власти с населением – якобы председатель организации «Иман» Айса Сафаров собирается оформить мечеть в свою личную собственность, как же так, мы всем селом строили мечеть и кто-то захватит ее? Не бывать этому! Не ставя в известность истца, т.е. мусульман, был сменен судья – вместо Пахомова дело передали судье Михаилу Солдатову, и тот одним днем вынес решение, не давая возможности мусульманам приобщить дополнительные документы к делу. Решение было позорным – отказать».

Мусульмане обжаловали это решение в Верховный суд Мордовии. Однако добиться справедливости им не удалось. Как рассказал Ансар.Ru Марат Ашимов, адвокат, ведущий дело организации «Иман», признание права собственности на самовольную постройку довольно банальная процедура, в Лямбире же определенными силами «раздувается скандал на ровном месте».

«Это нормальная процедура в гражданском кодексе. Если нет разрешения на ввод постройки в эксплуатацию, она оформляется как самовольная постройка. Ничего в этом особенного нет, если бы не политическая составляющая», — отметил в комментарии Ансар.Ru адвокат.

Марат Ашимов отметил, что государственные или муниципальные власти не имеют право вмешиваться в дела религиозных организаций. «Администрация вмешалась и хочет выступать в этом процессе регулятором», — пояснил он. Так, юрист, представлявший интересы администрации, вместо того, чтобы говорить о законности либо незаконности построенной мечети, вел разговор о «расколе» в среде мусульман Лямбиря.

Как рассказал адвокат, на данное решение Верховного суда Мордовии будет подана кассационная жалоба в президиум Верховного суда. Он отметил, что на процессе была оглашена лишь резолютивная часть решения, основания, по которому в регистрации отказано, не были озвучены.

44 комментариев

Из статьи явствует, что «некие силы региона решили лишить местных мусульман права собственности на культовое сооружение».
Как можно лишить того, чего у вас никогда не было? Ирек Биккинин: «ее использует община». А право собственности включает в себя не только право на использование. Видимо юрист Биккинин умышленно водит читателей в заблуждение. Или, Скандальчика захотелось, да?

Серега, мечеть -де-факто собственность мусульманской общины Лямбиря. Странно, как бы тогдашний глава Мордовии Меркушин открывал торжественно мечеть в Лямбире, если бы она была построена незаконно? Можете ответить на этот вопрос?

Или вы хотите сказать, что православный Меркушин не понимал, не осознавал совершаемых им действий в Лямбире? Таки напишите ему, что он был психически недееспособным главой, и почему недееспособных глав назначают из иудейско-православного Кремля.

А если серьезно, то эта именно власть должна была своевременно, еще в 1998 году напомнить и настоять на государственной регистрации объекта недвижимости.

Почему эта мордовская власть дееспособна требовать регистрации общин и недееспособна требовать регистрации в 1998 году открытой официально властями же мечети? Тут помню, а тут не помню? А когда помню, так еще и вмешиваться в дела религиозных мусульманских общин, что является преступлением.

В Мордовии не очень то заморачиваются по поводу законов. Построили мечеть — хорошо. Не построили — еще лучше. И как отапливается мечеть? А как договорились об энергоснабжении? Водоснабжении? Ведь если самострой, то никаких благ цивилизации не получишь. Что-то ты Ирек голову всем морочишь. Нет у тебя совести..

Что-то мутная история. А на чем суд основывал свое решение — не напишут же там : что-бы создавать раскол в среде мусульман. Нет содержания самого решения суда. Может все-таки что-то не донесли, или документы задним числом (тут по определению нормального проекта быть не может) плохо сделали?

Уважаемые Бабай75 и Тамерланович!
Тут, наверное, опять ansar.ru перестарался, слегка подрезав статью старшего брата. Загляните сюда:
http://irek-bikkinin.livejournal.com/
и найдёте ответы на свои вопросы.

Брат 100, как всегда, объективен. Бабайка и Тамерланович — то так, то этак. Серегу сви. орылого и упоминать не стоит.
Бабайка, вы где живете? В России? Тогда надо бы знать, что подавляющее большинство российских культовых сооружений (церкви, мечети и т.д.) были построены, по нынешним меркам, как самовольное строительство. А что такое самовольное строительство? Это объект недвижимости, возведенный на земельном участке, не отведенном для этих целей, либо строительство с нарушением градостроительных норм и правил. Лицо, построившее самовольную постройку, не приобретает на нее права собственности, за исключением случаев, указанных в ст. 222 ГК РФ.
Так вот, мечеть в Лямбире строили «всем миром, всем селом». То есть изначально земля была выделена под строительство мечети. Но само строительство мечети осуществлялось опять-таки «всем миром», не отдельным юридическим лицом. Тут сразу нарушение — не было оформлено разрешение на строительство. Специально ли не выписали такую бумагу, чтобы иметь зацепку к мусульманам, или по халатности, сейчас уже не узнаешь, — основные строители-мусульмане начала 90-х уже умерли.
В строительстве мечети активно участвовали тогдашний глава Лямбирского района Кабир Альмяшев, тогдашний глава села Лямбирь Камиль Аймуранов (мой сват, кстати), работники администраций района и села, администрация Республики Мордовия.
Короче, «у семи нянек дитя без глазу». Не удосужились выписать разрешение на строительство. А может, и выписывали, но припрятали.
Мечеть работала, и работает и сейчас. Все расходы на содержание оплачиваются организацией, эксплуатирующей данную мечеть — местной мусульманской организацией «Иман».
Подробнее читайте по ссылке на фейсбук, которая имеется в тексте публикации, либо по ссылке, данной братом 100.
Также можно читать здесь: http://golosislama.com/news.php? > Мотивированного решения суда у нас пока нет — судья сказал, что можно будет ознакомиться с ним в Лямбирском районном суде, через две недели, то есть после 26 апреля.
Если кто желает, могу набрать выступление представителя районной администрации Александра Сесорова — как он «режет правду-матку», что хотят отобрать мечеть у «Имана», а вот кому отдавать — «пока» еще нет соответствующей организации. Видимо, сейчас регистрируют свою самодельную «мусульманскую» организацию.

Ирек абы, да зачем искать и давать ссылки вот оно:
Отсутствие разрешения на строительство само по себе не может служить основанием для отказа в иске о признании права собственности на самовольную постройку. В то же время суду необходимо установить, предпринимало ли лицо, создавшее самовольную постройку, надлежащие меры к ее легализации, в частности к получению разрешения на строительство и/или акта ввода объекта в эксплуатацию, а также правомерно ли отказал уполномоченный орган в выдаче такого разрешения или акта ввода объекта в эксплуатацию.
Статьей 51 Градостроительного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что строительство осуществляется на основании разрешения на строительство.
Установлено, что здание мечети, расположенное по адресу: , возведено без получения на это необходимых разрешений и в соответствии со статьей 222 Гражданского кодекса Российской Федерации является самовольной постройкой.
Из пояснений в судебном заседании представителя ответчика и доводов истца, изложенных в заявлении, следует, что строительство здания мечети осуществлялось за счет добровольных пожертвований граждан и организаций, другого финансирования не было.
Истцом не представлено разрешений уполномоченных органов на ввод объекта в эксплуатацию.
Как следует из материалов дела, истец не предпринимал никаких мер к получению разрешения на строительство, как до начала строительства спорного здания мечети, так и во время проведения строительных работ.
Доказательств, опровергающих данные обстоятельства, истцом в нарушение требований статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не представлено.
При таких обстоятельствах, суд считает необоснованными доводы истца о том, что с момента принятия решения о строительстве мечети им предпринимались меры к легализации указанного объекта.
Кроме того, из сообщения Главного управления МЧС России по Республике Мордовия №160-2-2-4 от 14 января 2016 года следует, что в ходе обследования противопожарного состояния здания мечети установлено несоответствие данного объекта требованиям пожарной безопасности. Выявлены следующие нарушения требованиям противопожарной безопасности: у здания мечети отсутствует молниезащита; в молельном зале уложенные ковры не закреплены; в помещении молельного зала для покрытия пола применены горючие ковровые покрытия; в здании мечети отсутствует эвакуационное освещение; прибор приемно-контрольный пожарный не защищен от несанкционированного доступа посторонних лиц (установлен на стене возле эвакуационного выхода ведущего непосредственно наружу); в молельном зале в отсеках потолка шириной более 0,75 м. ограниченных строительными конструкциями (балками) выступающими от потолка отсутствует автоматическая пожарная сигнализация; не организовано проведение проверок работоспособности (не реже 1 раза в квартал) систем автоматической пожарной сигнализации; не организовано проведение проверок работоспособности (не реже 1 раза в квартал) системы оповещение людей о пожаре; не подвергнуты огнезащитной обработке деревянные стропила и обрешетка чердака здания; в молельном зале над эвакуационным выходом отсутствует световой оповещатель «Выход», отсутствует второй эвакуационный выход; в фойе ширина второго эвакуационного выхода в тамбур ведущего непосредственно наружу менее 1,2 м (фактически 61 см); на пути эвакуации ведущего непосредственно наружу (возле второго эвакуационного выхода) проложена труба отопления, которая препятствует свободной эвакуации; у линий электроснабжения помещений здания отсутствуют устройства защитного отключения; электрощит расположен в деревянном шкафу.
Неужели не было возможности все заранее предусмотреть, или в несоблюдении техники безопасности тоже администрация Лямбиря виновата?

Читайте так же:  ОСАГО в Москве в 2020 году. Страховка осаго купить москва

Где-то через неделю должны и на сайте верховного суда РМ решение по Апелляции выложить

В Афинах впервые в современной истории откроется мечеть

АФИНЫ, 4 марта. /Корр. ТАСС Юрий Малинов/. В Афинах в апреле должна открыться мечеть впервые после того, как страна в 1821 году освободилась от 400-летнего османского ига. Строительство мечети ведется на территории бывшей центральной стоянки автомашин ВМС Греции в афинском районе Вотаникос.

Как сообщил генеральный секретарь Министерства образования, научных исследований и культов Йоргос Калантзис, «в мечети будет читать проповеди имам, который будет избран административным советом, назначенным министерством образования». По словам генсека, возможность использовать мечеть будут иметь только те, у кого будет законная лицензия на молитвенный дом мусульманской общины в столичной области Аттика, а также те, кто являются мусульманскими религиозными юридическими лицами, признанными таковыми в соответствии с законом номер 4301 от 2014 года.

Проповеди на греческом и английском

Калантзис пояснил, что проповедь в афинской мечети «будет разрешена только на греческом или — в ряде случаев — на английском языке, а молитва в любом случае проводится на арабском языке». Мечеть будет функционировать всю неделю, открываясь за полчаса до молитвы и закрываясь через полчаса после нее. Во время главных исламских праздников религиозное заведение будет работать 24 часа в сутки.

Однако, как отметила газета Naftemporiki, председатель Мусульманского союза Греции Наим Эль Гадур выразил недовольство зданием, в котором будет размещена мечеть. По его словам, оно похоже на большой павильон, в нем нет минарета и громкоговорителя для призыва мусульман на молитву. Мечеть в Вотаникосе имеет два зала — центральный для мужчин вместимостью около 300 человек и другой, вспомогательный — для 50 женщин.

«Я приехал из Египта 45 лет назад. Я родился в Порт-Саиде, там у нас была очень большая церковь Святого Николая, у нас была греческая школа, у нас было все. А здесь столько лет строили нам вместо мечети павильон без минарета, пусть нам теперь скажут, что это такое?»- вопрошал Эль Гадур.

Затянувшееся строительство

Решение построить мечеть в Греции было принято еще в 2013 году. Тогда был объявлен тендер на строительство первой мечети в Афинах стоимостью почти в €1 млн, в котором победил греческий консорциум. Он должен был построить здание в течение шести месяцев. Согласно проекту, единственным отличием от обычных мечетей должно было быть отсутствие у афинской минарета, что является уступкой греческому общественному мнению. Большинство греков выступает против появления мечетей в Афинах и не приветствует распространение ислама в стране.

Для строительства культового сооружения для мусульман была выделена площадь примерно в 600 кв м на территории ныне не используемой военно-морской базы. Жители района не раз выступали против сооружения там мусульманского молитвенного здания. Часто протесты возглавляли представители ультраправой партии «Хриси Авги», замеченные при нападениях на нелегальных иммигрантов из стран Ближнего Востока, Азии и Африки.

В Афинах официальной мечети для мусульман нет с того времени, как Греция завоевала независимость от Османской империи в XIX веке. Здания исторических мечетей, которые остались в центре города, были превращены в музеи, а правительство не хотело, чтобы в самом центре столицы появился религиозный мусульманский центр, поэтому и решило построить новую мечеть в удаленном районе.

Председатель Мусульманского союза Греции утверждает, что в 4-миллионных Афинах в настоящее время живут около 500 тыс. мусульман, хотя, по оценкам самих греков, их число не превышает 250 тыс. человек, включая иммигрантов из Пакистана, Афганистана, Бангладеш и других стран, в основном нелегально проникших в страну. Они используют сотни нелегальных молелен или молятся на площадях под открытым небом. Официальные мечети в Греции существуют лишь в области Фракия на северо-востоке страны, где проживает мусульманское меньшинство, говорящее преимущественно на турецком языке.

СМР: число мечетей в РФ превысило 7 тысяч — это беспрецедентный рост

МОСКВА, 17 ноя — РИА Новости. Более 7 тысяч мечетей в настоящее время насчитывается в России — за последние 30 лет их число выросло более чем в 70 раз, сообщил председатель Совета муфтиев России (СМР) Равиль Гайнутдин.

«В росте численности мечетей наиболее явно отразился процесс исламского возрождения в России. Если к середине 1980-х годов на территории РСФСР действовало менее 100 мечетей, то теперь их численность превысила 7 тысяч», — сказал Гайнутдин, выступая перед студентами Северного Арктического федерального университета (САФУ) в ходе своего визита в Архангельск.

Глава Совета муфтиев в то же время отметил, что данная цифра более чем в два раза меньше, чем число мечетей в середине 1920-х годов в стране, добавив однако, что «сама динамика носит небывалый характер». «Возрождение мечетей, многие из которых имеют при себе мектебы (вечерние и воскресные курсы по основам ислама — ред.), стало первым шагом к воссозданию стабильной мусульманской инфраструктуры в России», — отметил муфтий, доклад которого опубликован на сайте СМР.

По словам Гайнутдина, проблемой остается еще «явно недостаточное количество мечетей» в ряде городских центров, особенно в западных регионах России и на территории Южного федерального округа.

Глава СМР признал, что после распада СССР в больших городах Европейской России и Сибири, мусульманские общины которых ранее практически все были татарскими, «в разы увеличивается число выходцев с российского Кавказа, из Азербайджана и Центральной Азии». «Поэтому власти и население в регионах, особенно Центрального и Северо-Западного федерального округов, относятся достаточно настороженно к росту числа мечетей. Здесь необходим кропотливый диалог всех заинтересованных сторон», — заявил Гайнутдин.

По данным Совета муфтиев России, численность мусульман в Москве составляет около 2 миллионов человек, в Московской области — 650 тысяч человек, в Санкт-Петербурге и Ленинградской области — 750 тысяч. Число мусульман во всей России, как отмечают в умме, составляет примерно 20 миллионов человек.

Все за сегодня

Политика

Экономика

Наука

Война и ВПК

Общество

Подкасты

Мультимедиа

Общество

Кто финансирует строительство и работу мечетей во Франции?

Премьер-министр Манюэль Вальс вызвал полемику по проблеме финансирования мечетей во Франции. В статье, опубликованной 1 августа в газете Liberation, глава правительства предложил временно запретить иностранное финансирование и намекнул на возможность участия французского государства в поддержке мусульманского культа в стране. Однако это противоречит как светскому характеру французской Республики, так и действующему законодательству.

Согласно закону от 9 декабря 1905 года, отделившему церковь от государства, государство не имеет права финансировать строительство религиозных учреждений. Статья первая этого закона гласит: «Республика гарантирует свободу совести и свободу вероисповедания». Во второй статье говорится о том, что государство более не оплачивает ни содержание культовых зданий, ни жалования священнослужителей.

Конечно, XXI век внес свои поправки в действие этого закона. Если более ста лет назад речь шла прежде всего о католичестве, то теперь ислам стал второй религией во Франции по количеству верующих.

Полемика возникла на фоне терактов, совершаемых людьми, называющими себя мусульманами и заявляющими о своей принадлежности к террористической группировке «Исламское государство». С момента первого теракта против редакции сатирического журнала «Шарли Эбдо» МВД Франции объявило о закрытии 150 нелегальных мечетей и молельных залов, в которых велась пропаганда исламизма, зачастую имамами, приехавшими из-за рубежа.

Трагические события в Ницце 14 июля радикально поменяли постановку вопроса: вынужденное как-то реагировать на рост количества последователей ИГ правительство предлагает полностью реформировать организацию ислама во Франции, с одной лишь целью: чтобы его можно было хоть как-то контролировать.

В самом деле, в отличие от христианства, ислам изначально не признает никакой иерархии. Об этом говорит депутат от партии Республиканцев, мэр города Шалон-ан-Шампань Бенуа Аппарю:

«Главный вопрос — вопрос организации ислама во Франции. Финансирование мусульманского культа — это только часть вопроса. Самая главная проблема в организации — это создание иерархии, какой-либо структуры среди имамов, как это существует в других религиях. Ислам в принципе не признает никакой иерархии. Но нам нужны представители, с которыми государство может вести диалог. Сегодня существует Совет мусульманского культа Франции (CFCM), который имеет конкретных представителей. Как они избираются, по какому принципу —это уже не дело государства туда вмешиваться. Кого назначат имамом, а кого — “кардиналом” имамов — это не дело государства. Но только имея такую организацию, государство может обратиться к представителям ислама с требованием обучения и подготовки имамов во Франции. Это обучение может проходить и в обычном университете, как уже происходит в Страсбурге. И тогда при наличии такого диплома можно будет давать разрешение для имама работать во Франции».

Однако контроль со стороны государства нравится далеко не всем практикующим мусульманам Франции. Журналист и писатель Марк Шебсун стал одним из подписантов открытого письма, опубликованного 30 июля в издании JDD, в котором говорится о том, что к исламу во Франции было изначально неправильное отношение:

«Для меня это не просто технический вопрос. Мне кажется, что Франции нужно отказаться от пост-колониального видения ислама и мусульман. Под этим я подразумеваю то, что созадние Совета мусульманского культа Франции не было инициативой мусульман. Его создало государство, оно организовало его работу и структуру согласно свои представлениям. И это видение постоянно разделяло мусульман Франции по странам, откуда вышли их предки — этоТурция или страны арабского Магриба. При этом полностью отсутствовали представители ислама из стран Центральной Африки».

Именно по этой причине созданный в 2007 году по инициативе Николя Саркози (тогда министра внутренних дел) Совет мусульманского культа Франции (CFCM) имеет относительно слабое влияние среди французских мусульман. Более того, каждый раз выборы членов и президента Совета сопровождаются распрями между различными мусульманскими общинами Франции: алжирской, марокканской и тунисской (самые многочисленные мусульманские общины страны).

Так или иначе, этот Совет действует уже почти 10 лет, и бывший его президент, а ныне ректор Парижской мечети Далил Бубакер еще год назад говорил, что во Франции не хватает мечетей.

Сколько во Франции действующих мечетей?

Согласно отчету, представленному в Сенате Франции 17 марта этого года, на сегодняшний день в стране насчитывается 2450 мечетей и молельных залов. Больше всего мечетей расположено в Парижском регионе (459), в Лионе и пригородах (319), а также в Марселе (218), то есть, местах преимущественного проживания мусульман.

Причем самих мечетей во Франции довольно мало, в 2015 году их было 90, так как их строительство требует больших средств. Остальные — это молельные залы, число которых во Франции довольно быстро растет, даже если учитывать только официальные молельни, функционирование которых разрешено местными властями и МВД Франции. Так, согласно исследованию газеты Le Figaro 2011 года, в 1976 году во Франции было лишь 150 мест отправления мусульманского культа, 900 — в 1985-м и 1555 — в 2001.

Однако вице-президент Совета мусульманского культа Франции (CFCM) Шемзеддин Хафиз говорит, что этого недостаточно: «Если учитывать, что во Франции проживает около полутора миллионов практикующих мусульман (а всего их, по разным оценкам, от 4 до 5 миллионов — ред.), и на каждого из них в мечети нужно как минимум по одному квадратному метру, то получается, что Франции нужно построить около миллиона квадратных метров для возможности отправлять мусульманский культ».

Самая большая мечеть Франции находится в Эври-Куркурон (департамент Эссон), она способна вместить до 5000 человек, однако Соборная мечеть Марселя должна опередить ее по вместимости (7000). Ее строительство должно было завершиться в начале этого года, однако оно отложено до неопределенного времени из-за нехватки средств.

Строительство каждой мечети стоит немалых денег. Если простой молельный зал обходится в несколько сотен тысяч евро, то настоящая мечеть — гораздо дороже, несколько миллионов. Самыми дорогими проектами считаются мечети в Бордо, Мюлузе и том же Марселе, где для строительства необходимо собрать 22 миллиона евро.

Контекст

Франция и мультикультурализм

Теракты во Франции и ислам

Европа против радикального ислама

Во Франции утверждается ислам

Когда Европа любила ислам

Швеции нужен свой ислам

Франция и ислам: между республикой и религией

Ислам — угроза республике?

Slate.fr 11.04.2012 Откуда берутся деньги на строительство мечетей?

Читайте так же:  Недорогие гостиницы Москвы эконом класса. Недорогое проживание в москва

Согласно утверждениям Совета мусульманского культа Франции, оно практически полностью оплачивается из средств прихожан. Это не совсем верно, так как иностранные государства могут давать средства на строительство зданий религиозного назначения во Франции. Например, в 2013 году правительство Алжира подарило 1,8 миллиона евро Соборной парижской мечети (которая, как известно, является главным приходом для мусульман, имеющих алжирские корни). Эти средства были затем распределены по другим местам мусульманского культа Франции.

Деньги на Соборную мечеть в Лионе передала Саудовская Аравия, что не скрывает имам этой мечети Камель Кабтан. Саудовцы пожертвовали деньги на строительство мечетей в Страсбурге и Ницце. На проект строительства мечети в Марселе давало деньги множество частных и официальных доноров, среди которых — правительства Алжира, Саудовской Аравии и Кувейта. Марокко выделяло средства для постройки мечети в городке Эври, недалеко от Парижа. В столичном регионе Иль-де-Франс правительство Омана помогло построить мечеть в Руасси-ан-Бри.

Согласно публикации газеты Le Parisien от 30 июля 2016, из двух с половиной тысяч мест отправления мусульманского культа 20% были профинансированы иностранными государствами или фондами.

Но все же главная проблема не в том, что власти других стран финансируют строительство учреждений религиозного назначения во Франции (как, например, строительство российского культурного центра с православным храмом в центре Парижа), а в том, что это должно происходить на легальной основе и быть совершенно прозрачным. Вот в этом-то и кроется проблема. В МВД Франции или министерстве финансов нет точных цифр того, какие суммы передавались в виде «частных пожертвований», так как всегда можно указать, что средства на мечеть были собраны после молитвы прихожанами.

Для того чтобы ограничить вливание нелегальных средств, многие коммуны Франции, которые выдают разрешения на строительство, устанавливают потолок для каждого пожертвования. А при министерстве финансов Франции существует специальная служба TRACFIN, которая отслеживает нелегальный поток капиталов. В принципе, каждый банк, получивший наличными крупную сумму, обязан предупредить эту инстанцию, которая тут же займется проверкой транзакции.

И тем не менее, проследить за всеми потоками средств невозможно. Поэтому премьер-министр Манюэль Вальс и предложил вовсе запретить иностранное финансирование мечетей, допустив возможность выделения средств со стороны государства. Это предложение было резко раскритиковано. Вот как, например, отреагировал депутат от партии Республиканцев Бенуа Аппарю:

«Я точно не знаю, как ответить, но скорее негативно отношусь к идее премьера. Мне даже кажется, что она может сыграть роль красной тряпки для быка. Как вы объясните французам, что во время сокращения всех государственных расходов нужно тратить деньги на строительство мечетей? Конечно, нельзя забывать и о законе 1905 года, но в него вносили уже так много поправок, более того, три французских департамента ему не подчиняются. Поэтому исполнение закона 1905 года мне кажется второстепенным. Главный риск я вижу в том, что затянувшиеся дебаты по поводу государственного финансирования строительства мечетей уведут нас в сторону от самой проблемы. Но существуют и другие способы финансирования, как это происходит во всех остальных культах. Верующие спонсируют строительство, но это должно происходить с полной прозрачностью и возможностью контроля. Сейчас нам не хватает именно контроля за источниками финансирования».

Проблема прозрачности обсуждалась и в докладе парламентской комиссии от 17 марта 2016, в котором автор документа, сенатор Эрве Морей указывает на то, что каждое вливание денег из-за рубежа должно строго регулироваться законом.

Помимо финансирования работы мечетей, второй больной вопрос для французских властей — это обучение имамов. Так как приезжающие во Францию имамы из Саудовской Аравии и из других стран Ближнего Востока часто проповедуют самые радикальные идеи. С этим отчасти согласен журналист и писатель Марк Шебсун:

«Да, обучение имамов — это очень важная тема. Но не надо связывать этот вопрос с терроризмом. Почему я считаю нужным обучать имамов во Франции? Потому что сегодня французское общество сильно поменялось. И среди французов есть мусульмане, которым нужно получать ответы на самые различные вопросы теологического характера, которые связаны и с жизнью во Франции, и с культурой Франции, чтобы гармонично вписываться в общество. И конечно же, если это позволит снизить количество радикальных интерпретаций ислама, это будет только плюсом».

Сейчас во Франции обсуждаются меры по реорганизации представительства мусульманского культа в диалоге с государственными органами и вопросы его финансирования. В частности, практически все стороны положительно отнеслись к предложению «реанимировать» Фонд ислама Франции. Этот фонд существует уже 10 лет, но пока лишь на бумаге. Теперь же эта идея получила поддержку президента Франсуа Оллнада, который даже наметил кандидата на пост руководителя фонда.

Президент Совета мусульманского культа Франции (CFCM) Ануар Кбибеш рассказал о новых принципах работы этого фонда:

«По вопросу финансирования мусульманского культа мы уже начали предпринимать конкретные меры. Мы работали совместно с министерством внутренних дел по вопросу создания Фонда ислама Франции, который будет заниматься не только вопросами культа, но и культурой. И я думаю, что уже в сентябре будут сделаны официальные заявления по поводу функционирования этого фонда. Мы рассматривали и другие вопросы финансирования ислама. Это возможный налог на халяльные продукты, который будут платить либо производители этой продукции. И третья возможность финансирования — это участие в нем различных ассоциаций и фирм, которые организуют паломничество в святые для мусульман места. И мы даже переговорили с несколькими агентствами, которые предлагают поездки в Мекку, то есть хадж, и которые могут внести свой вклад в виде особой пошлины в финансирование, передав деньги в CFCM и тем самым помочь его работе».

Однако пожертвования в этот фонд могут делать и частные лица, и даже государствами. Вопрос контроля за законностью пожертвований, таким образом, по-прежнему остается открытым. Ануар Кбибеш предлагает, чтобы сам Фонд ислама Франции стал официальным гарантом легальности собранных средств:

«Деньги могут собираться по тому же принципу, что и в любом другом общественном фонде. Это могут быть и меценаты, и более мелкие частные пожертвования, это могут быть и другие мусульманские страны. Но для того, чтобы обеспечить прозрачность этих средств, все они должны будут пройти через этот фонд. И этот фонд должен стать главным гарантом законного использования собранных денег».

Пока все эти идеи находятся в стадии разработки. Однако вполне возможно, что уже этой осенью депутаты обсудят проект нового закона, определяющего структуру и финансирование ислама во Франции.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.

Мусульмане рассказали о проблеме возвращения исторических мечетей общинам на Кубани и в Адыгее

Закон о возвращении имущества религиозным организациям практически не работает в Краснодаре и Адыгее в отношении мусульман: общины не требуют возврата зданий, чтобы не испортить отношения с властями, заявил представитель духовенства в Тахтамукайском районе Асфар Мысс. Историческое здание мечети в центре Майкопа, переданное из собственности Минобороны Духовному управлению мусульман по решению суда, будет использоваться как архив Майкопской соборной мечети, сообщил историк Азамат Бузаров.

Решение Арбитражного суда Адыгеи о передаче здания первой Майкопской мечети из собственности Министерства обороны Российской Федерации в собственность Духовного управления мусульман Адыгеи и Краснодарского края является исторически важным событием, считает глава Духовного управления мусульман Тахтамукайского района Асфар Мысс.

Решение суда о передаче здания мечети на Краснооктябрьской улице в Майкопе региональному ДУМ суд принял в конце марта. Здание состояло на учете в Минобороны как помещение «штаба». Представители ДУМ потребовали безвозмездной передаче здания объединению мусульман, поскольку оно возводилось для богослужений и имеет духовную ценность для верующих. Суд удовлетворил иск в полном объеме.

Вместе с вопросом возвращения здания мечети в Майкопе представители ДУМ должны были поднять вопрос и о передаче мусульманам мечети черкесского купца и мецената Лю Трахова в Краснодаре, полагает он.

«Еще живы потомки Лю Трахова. Я думаю, что вернуть это здание духовному управлению, «Адыге Хасэ» и потомкам не составило бы труда. Расселить несколько семей, которые сегодня проживают в этом доме. Федеральный закон о возвращении ритуальных зданий верующим работает: вернули уже сотни земельных участков и зданий, которые были в использовании университетов, детских садов, школ и библиотек. Тем не менее наше духовное управление пока эту тему вообще не поднимает», — сообщил Мысс корреспонденту «Кавказского узла».

Лю Трахов (1854-1914) — черкесский купец и меценат. На собственные средства он построил приюты, мечети, каналы, дамбу в районе хуторов Яблоновский и Новый Сад и мост через реку Кубань.

По его оценке, представители Духовного управления мусульман Адыгеи и Краснодарского края не хотят поднимать этот вопрос, чтобы не портить отношения с властями. В то же время юридический отдел РПЦ активно использует закон и отстаивает свое право на здания церквей, отметил Мысс.

Количество прихожан мечетей в Адыгее растет ежегодно, так как в республику и соседний Краснодарский край приезжают мусульмане из других регионов, в частности из Дагестана. «Они приезжают сюда работать и остаются в Краснодаре. Я ездил по колониям края, в любой колонии или тюрьме 30% (заключенных) — это этнические мусульмане. Я так думаю, что в городе Краснодаре та же статистика», — отметил представитель духовенства.

Адыги, по словам Мысса, тоже активно обращаются к исламу, и нагрузка на мечети в ближайших к Краснодару адыгских аулах растет. «Краснодар – это бывший адыгский аул, мы считаем его своей родиной, Кубань – это адыгское слово, а мечети нет. Кубанские власти не хотят заниматься своими мусульманами. Люди уже не вмещаются у нас в мечетях. Мы уже думаем о расширении своих мечетей, о строительстве новых, потому что в Краснодаре в ближайшее время строительство не намечается», — отметил он.

Исторический облик здания не сохранился

Мусульмане Адыгеи пытались заявить права на здание бывшей мечети в центре Майкопа еще в 1990-х годах, но восстановить историческую справедливость удалось лишь в 2020 году, отметил профессор АГУ Асфар Шаов. Он также отметил, что потребность в открытии новых мечетей с каждым годом увеличивается, поскольку многие люди начали обращаться к религии.

«Сами люди строят и восстанавливают мечети, государство у нас религией не занимается. Оно поощряет, в принципе поддерживает эту идею, но финансовые ресурсы уже сама община должна, она же самостоятельно должна все реализовать», — рассказал Шаов.

Исторический облик Майкопской мечети, по его данным, почти не сохранился. «Мечеть была небольших размеров. Сохранилась ее внутренняя часть и небольшая ниша внутри. К зданию (мечети) было пристроено другое большое здание, и оно сильно изменилось. Вернуть исторический облик в принципе можно», — считает профессор.

В большом здании располагался Дом офицеров, а здание бывшей мечети используется как административный корпус. «Само здание довольно большое, но только часть – 40 квадратов имеет отношение к мечети. Остальное так и останется в собственности Минобороны», — пояснил он.

В здании первой Майкопской мечети разместят архив ДУМ

Точная дата открытия мечети неизвестна, но в дореволюционных газетах первые упоминания о ней встречаются в 1911 году. На фотографиях 1920-х годов, хранящихся в республиканском музее, рядом со зданием виден минарет, но он до наших дней не сохранился, сообщил историк Азамат Бузаров корреспонденту «Кавказского узла».

До революции Майкоп был центром Майкопского отдела Кубанской области, поэтому мечеть называлась соборной. «Вокруг города было 12 черкесских аулов, для них была открыта мечеть и само собой для горожан разных национальностей. Это приезжие дагестанцы и татары, которые занимались коммерцией, несколько десятков человек там всегда было прихожан. Они нуждались в постоянном помещении для молитвы. Финансировал строительство здания купец, меценат, адыг Лю Трахов. Он содержал муллу и других служащих. В 11-м году ориентировочно она открылась, в конце 20-х, как и повсеместно, здание было национализировано», — сообщил историк.

Бывшая мечеть в Майкопе имеет статус памятника истории и культуры регионального значения. Здания бывших мечетей в Ростове-на-Дону и Пятигорске, которые являются памятниками архитектуры и сохранили свой исторический облик, не переданы мусульманским общинам так же, как мечеть Трахова в Краснодаре, отметил Бузаров.

«Федеральное законодательство два варианта предлагает: возвращение культовых сооружений верующим или, если здание представляет архитектурную ценность, оно может передаваться в ведение местных властей. Местные власти решают, могут ли они отдать его в долгосрочную аренду, поскольку оно имеет архитектурную ценность. А если здание не представляет архитектурную ценность, его можно передать полностью и безвозмездно правопреемникам – религиозным обществам», — объяснил он.

Дом офицеров и бывшая мечеть в Майкопе находятся в «плачевном состоянии» и не реставрировались больше 20 лет, однако Минобороны не хотело без судебного решения возвращать здание мусульманам, так как несколько сотрудников еще используют его, отметил Азамат Бузаров.

«В большом здании раньше были кинотеатр, общественное собрание, гарнизон использовал помещения для нужд города, как культурно-досуговый центр. Все это свернулось, сейчас оно стоит в центре города памятником нашей бесхозяйственности. Оставшиеся 7-8 человек находятся как раз в здании бывшей мечети», — рассказал он.

По словам Бузарова, после передачи здания в ведение ДУМ мечеть в нем действовать не будет. «Там есть рядом трехэтажный дом, его жители не очень хотят, чтобы мечеть была действующей и там было скопление людей. Но там не будет располагаться мечеть, там будет архив центральной мечети и ДУМ», — добавил историк. Он также отметил, что у Минобороны пока сохраняется возможность обжаловать решение.

Автор: Анна Грицевич; источник: корреспондент «Кавказского узла»

Добавить комментарий

Ваш адрес электронной почты не будет опубликован.