Конституционный суд РФ. Может ли гражданин рф обратиться за защитой своих прав в конституционный суд рф

Конституционный суд РФ

Конституционный суд РФ занимается конституционным контролем, т.е. следит за тем, чтобы самые важные нормативные акты России не противоречили Конституции РФ.

Он действует на основании ст. 125 Конституции РФ и Федерального конституционного закон от 21 июля 1994 г . № 1-ФКЗ “О Конституционном Суде Российской Федерации”.

Дела, которые он рассматривает, можно разделить на несколько групп.

Д ела по запросам государственных органов

К первой группе относятся дела по запросам Президента РФ, Совета Федерации РФ, Государственной Думы РФ, одной пятой членов Совета Федерации РФ или одной пятой депутатов Государственной Думы РФ, Правительства РФ, Верховного Суда РФ, Высшего Арбитражного Суда РФ и органов законодательной и исполнительной власти субъектов федерации.

По их запросам Конституционный суд РФ рассматривает дела о соответствии Конституции:

а) федеральных законов, нормативных актов Президента (т. е. его нормативных указов и распоряжений), Совета Федерации, Государственной Думы и Правительства РФ;

б) конституций республик, уставов, а также законов и других нормативных актов субъектов Российской Федерации, изданных по вопросам, относящимся к ведению Российской Федерации и к совместному ведению Российской Федерации и ее субъектов;

в) договоров между органами власти России ее субъектов и между органами власти самих субъектов Российской Федерации;

г) международных договоров, которые еще не вступили в силу.

Постановления по этим делам интересны для нас тем, что часто ими признаются неконституционными правовые акты, которые касаются наших прав и обязанностей. Поэтому, изучая правовую сторону дела, нужно проверить, не высказывался ли Конституционный суд РФ по вашему вопросу.

“Дело о прописке”

Вот только один пример постановления, которое принял Конституционный суд РФ по запросу губернатора Нижегородской области [1] .

Он признал не соответствующими Конституции РФ пункты 10, 12, 21 Правил регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации, которые были утверждены Правительством РФ.

В них говорилось о том, что срок регистрации гражданина по месту пребывания (т.е. по месту его временного проживания) не может быть больше шести месяцев, и только в исключительных случаях он может быть продлен органом, который занимается регистрацией.

Также в этих Правилах было указано несколько оснований для отказа в регистрации по месту пребывания или жительства. Чтобы суть этого дела стала совершенно понятна нужно сказать, что сегодня регистрация заменила существовавшую ранее прописку.

Конституционный суд РФ указал, что регистрация гражданина по месту жительства, в соответствии с частью первой статьи 6 Закона РФ “О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации”, проводится после предъявления им паспорта или другого документа, удостоверяющего личность, и документа, который является основанием для вселения гражданина в жилое помещение (т.е. ордера, договора, заявления гражданина, который предоставил жилое помещения и т.д.), или его надлежаще заверенной копии. Требование представить другие документы является незаконным.

В соответствии с этим же законом у регистрирующих органов нет права ограничивать время пребывания гражданина там, где он хочет находиться, поэтому регистрация не может ограничиваться шестимесячным сроком.

Проще говоря, в соответствии с этим постановлением гражданин может зарегистрироваться там, где он временно или постоянно живет, не зависимо от того нравится это местным властям или нет и на тот срок, на который пожелает.

Его обязаны зарегистрировать по месту жительства или пребывания по предъявлении документов, установленных законом, а все акты федеральных, региональных и местных властей, которые ограничивают это право, являются незаконными и не должны применяться.

Споры о компетенции

Ко второй группе дел, которые рассматривает Конституционный суд, относятся дела по спорам о компетенции, т.е. о том, к чьему ведению относится решение тех или иных вопросов:

а) между федеральными органами государственной власти;

б) между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации;

в) между высшими государственными органами субъектов Российской Федерации.

Поскольку споры в таких высоких сферах обычно не затрагивают наши права и свободы, мы просто примем к сведению, что у Конституционного суда есть такие полномочия.

Дела по жалобам граждан

К третьей группе относятся дела о проверке законов, которые применены или должны быть применены в конкретном деле по жалобам граждан на нарушение их конституционных прав и по запросам судов. Именно эти дела представляют для нас самый большой интерес.

Каждый гражданин (или группа граждан), считающий, что его права нарушены каким-либо законом (федеральным или субъекта федерации) может подать жалобу в Конституционный суд и потребовать, чтобы он проверил, соответствует ли этот закон Конституции РФ. Такая же жалоба может быть подана по поводу конституционности части закона, т.е. статьи, пункта, подпункта и даже отдельных предложений.

Жалобу можно подать только в том случае, если:

1) закон затрагивает (т.е. нарушает, ограничивает и т.д.) конституционные (т.е. перечисленные в Конституции РФ) права и свободы гражданина;

2) закон уже применен или должен быть применен в конкретном деле, которое рассматривается или уже рассмотрено в суде или в другом органе.

Второе условия является очень важным, поскольку гражданин может требовать проверки не любого закона, а только того, который создает неудобство именно для него.

К жалобе в Конституционный суд нужно приложить официальный документ, подтверждающий применение или возможность применения закона. Таким документом может быть, например, решение вынесенное по конкретному делу. Должностные лица и органы, рассматривающие судебные и административные дела, обязаны выдавать копии таких документов .

Нужно помнить, что Конституционный суд не пересматривает решения других судов, не рассматривает жалобы на их действия и не имеет права отменять их решения. Т.е. он не является судом последней инстанции, а “всего лишь” решает вопрос о конституционности закона, который обжалуется гражданином. Поэтому жаловаться в Конституционный суд на другие суды и на их решения не нужно.

Обращаться к нему следует тогда, когда вы уверены, что закон, мешающий вам защитить свои интересы, противоречит Конституции РФ и другие способы для выхода их этой ситуации (например, обращение к суду или к другому органу с требованием не применять этот закон) не принесли результата.

Рассмотрение жалобы Конституционным судом — это долгий и сложный процесс. Долгий, потому что количество обращений в Конституционный суд очень велико, и многим приходится ждать не менее года, чтобы их вопрос был рассмотрен.

Сложный, потому что составление жалобы в Конституционный суд и отстаивание перед ним своей позиции — это работа, которая под силу только профессионалу. Не случайно представителями гражданина в Конституционном суде могут быть только адвокаты, а также кандидаты и доктора юридических наук. Конечно, гражданин может не иметь представителя и вести свое дело самостоятельно, но в этом случае его шансы будут очень малы.

Но есть и другой вариант. Любой суд (арбитражный или общей юрисдикции), придя к выводу о несоответствии Конституции РФ закона, который он применил или должен применить в конкретном деле, обязан обратиться в Конституционный суд с запросом о проверке его конституционности.

Другое дело, что не каждый суд станет это делать. Некоторые из них предпочитают “не приходить к выводу” о несоответствии закона Конституции, чтобы не затруднять себе жизнь и никуда не обращаться. Тем не менее, гражданин, заявляющий о неконституционности какого-либо закона, может ходатайствовать об этом, и всегда есть вероятность, что ходатайство будет удовлетворено.

Конституционный суд рассматривает и другие дела, но они не представляют для нас большого интереса.

[1] Постановление Конституционного Суда РФ от 2 февраля 1998 г . № 4-П “По делу о проверке конституционности пунктов 10, 12 и 21 Правил регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 17 июля 1995 года № 713”

Чтобы заказать услугу или получить консультацию, свяжитесь с нами по телефону (495) 229-67-08, skype: jurpom или напишите нам.

Следующие материалы:

  • Суды общей юрисдикции рассматривают уголовные и гражданские дела, а также дела об административных правонарушениях. Определение. Уголовные дела — э …

«>Уголовные и гражданские дела
Под этим замысловатым названием скрываются самые обычные суды, которые раньше назывались народными, а теперь районными (в некоторых местах их называют …

Новое законодательное урегулирование не ограничивает прав граждан на обращение в КС

В эксклюзивном интервью ПРАВО.RU заместитель Председателя Конституционного Суда РФ Сергей Петрович Маврин поясняет, что новое законодательное регулирование не ограничивает права граждан на обращение в КС, рассказывает о позиции Суда в отношении профсоюзов, а также поясняет, почему постановление Европейского суда по правам человека по делу Маркина не может быть исполнено.

— Сергей Петрович, 9 февраля этого года вступили в силу поправки в закон о Конституционном Суде. Отныне для обращающихся в КС граждан закон должен быть уже применен в конкретном деле судом, причем именно судом, а не каким-либо другим органом. В прессе появилось множество критических замечаний о том, что новая норма ограничит доступ людей к конституционному правосудию. Так ли это?

— Думаю, что новая формулировка закона все-таки не означает, что окончательно и бесповоротно к нам закрыта дорога для граждан, которые не обращались в суды арбитражные или общей юрисдикции. В качестве иллюстрации давайте вспомним дело Штукатурова. Павел Штукатуров по инициативе своего опекуна был принудительно госпитализирован в психиатрический стационар. Весной 2008 года Европейский суд, рассмотрев его дело, признал нарушение ряда статей Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. Вслед за этим Штукатуров обратился с жалобой в Конституционный Суд с просьбой признать неконституционными те нормы законов, которые позволили лишить его дееспособности и госпитализировать в психиатрическую больницу без права оспорить эти решения в судах.

Если руководствоваться нынешней формулировкой закона, Штукатуров никогда не смог бы быть заявителем в Конституционном Суде. Тем не менее, любой гражданин должен иметь право на конституционную защиту своих прав. Поэтому мы можем говорить о существовании общего правила в новой редакции закона, из которого, однако, возможны исключения. К тому же, редакция статьи 125 Конституции России осталась неизменной и по-прежнему закрепляет возможность обращения в Конституционный Суд граждан как в случае разрешения их дела судом, так и в том случае, когда этот закон только подлежит применению.

По этим причинам я бы не исключал возможности для нашего Суда, исходя из необходимости защиты конституционных прав граждан, принимать заявления граждан в том случае, когда по каким-либо причинам они не имели реальной возможности обратиться в суд для рассмотрения своего дела. Конституционный Суд вправе, руководствуясь нормой статьи 125 Конституции, принять такое решение.

— Для обращения в Конституционный Суд необходимо, чтобы дело прошло суды всех инстанций или достаточно решения суда любой инстанции?

— К сожалению, в нормативном порядке этот вопрос не решен — закон ничего об этом не говорит. Таким образом, на сегодняшний день мы приемлем оба варианта.

Если считать, что дело рассмотрено судом только в том случае, когда оно прошло все инстанции, включая надзор, то это выльется в очень длительный срок, в результате чего жизненные обстоятельства могут сложиться так, что изменить это судебное решение по ряду причин уже будет невозможно.

Поэтому, на мой взгляд, исходя из того, что Конституционный суд РФ работает в рамках конкретного нормоконтроля, и руководствуясь необходимостью защиты конституционных прав, жалоба заявителя может быть приемлема и в том случае, когда конкретный суд, скажем, первой инстанции, разрешил его дело.

Тем более, это возможно в том случае, когда имеется позиция пленума Верховного Суда или Высшего Арбитражного Суда относительно практики рассмотрения такого рода дел. Тогда нет необходимости ждать и доводить конкретное дело до надзора, ведь и так понятно, какое будет решение. Например, если Конституционный Суд решит не согласиться с существующей правовой позицией одного из высших судов, ему ничто не мешает сразу же принять дело к производству, не доводя его до всех остальных стадий рассмотрения. В этой ситуации Конституционный Суд в состоянии, исходя из своих полномочий, решить эту проблему оперативно.

— В связи с новым регулированием ряд дел в КС разрешается без проведения слушаний. Подобный порядок применим только в тех случаях, если Конституционный Суд придет к выводу, что оспариваемые поло­жения аналогичны нормам, которые ранее были признаны неконституционными, сохраня­ющими силу, либо подобный вывод вытекает из предыдущих постановлений Конституционного Суда. Объясните, что значит применение аналогии в этом случае?

— Пока мы рассмотрели всего два дела в соответствии с этой процедурой. Возможно, это связано с тем, что новый порядок, введенный статьей 47.1, подробно не регламентирован.

Основанием для рассмотрения дела в так называемом письменном производстве является уже существующее постановление Конституционного суда, признающее аналогичную норму неконституционной.

Однако, как только мы начинаем говорить об аналогии права, то сразу возникает элемент неопределенности. Например, мы можем считать, что есть аналогия, а скажем, другая сторона спора, которая принимала и подписывала этот закон, будет считать, что аналогии нет. Тем самым налицо возможность несовпадения мнений. В такой ситуации, видимо, следует отдавать приоритет решению Конституционного Суда о том, что имеет место аналогия права, в силу которой можно разрешать дело в письменном производстве.

В целом можно сказать, что пока ниша действия этой статьи себя четко не обозначила. Мне кажется, что эта статья все же не поглотила полностью применявшиеся ранее процедуры разрешения дел, но в то же время добавила Конституционному Суду новые возможности.

— Вопрос, который хочется Вам задать как заместителю Председателя – это вопрос об итогах прошедшего 2010 года. Как Вы его оцениваете? Жалобы какой направленности в основном поступали в Конституционный суд? Не секрет, что раньше в Суде преобладали дела экономические, направленные на разрешение вопросов регулирования бизнеса. Сейчас, как нам кажется, КС больше уделяет внимание социальным вопросам. Так ли это?

— Всего за прошедший год в Суд поступило было более 17 тыс. заявлений. Из них более 3,5 тыс. дел было рассмотрено. Структура жалоб такова: почти 6 тыс. из них касались уголовного права, более 3,5 тыс. – гражданского права и процесса, почти 2 тыс. – социальной защиты, около 1 тыс. – сферы публичной власти, также около 1 тыс. – жилищных прав, около 500 – финансового и налогового права, около 300 жалоб – трудового права, около 200 – публичного права. Как видите, абсолютным лидером являются жалобы уголовно-правового характера, достаточно много жалоб из сферы социальной защиты. Кстати, это одно из приоритетных направлений Конституционного Суда, и немалая часть результативных решений, включая как определения, так и постановления посвящена именно социальной тематике. Трудовых дел очень мало, постановления по ним можно пересчитать по пальцам за всю историю Конституционного Суда.

— Говоря о делах, связанных с трудовым правом, вспоминается обращение Российского объединения профсоюзов в прошлом году. В своем письме в Конституционный Суд объединение указывало, что позиция вашего суда фактически ликвидировала в России обязанность государства по обеспечению защиты граждан против любых дискриминационных действий, направленных на ущемление свободы объединения профсоюзов в области труда. Это дает повод задать вопрос Вам, как одному из ведущих специалистов в области трудового законодательства: прослеживается ли какая-то тенденция в решениях КС в плане защиты граждан как работников?

— Я уже обращал Ваше внимание на малое количество трудовых дел в структуре делопроизводства Конституционного Суда, и это действительно так. Мне трудно судить о причине. Может быть, у нас очень хороший Трудовой кодекс, который не порождает конституционные споры. Отчасти, наверное, это так – у норм Трудового кодекса нет явного противоречия с Конституцией. Хотя, конечно, с реализацией трудовых прав в нашей стране, мягко говоря, не все обстоит хорошо, но в большой мере это связано не с недостатками Трудового кодекса, а с проблемами занятости и неэффективности экономики.

Читайте так же:  Должностная инструкция: понятие, назначение, структура, порядок составления и оформления. Должностные полномочия их виды

Конституционный Суд не работает в режиме скорой помощи по защите трудовых прав граждан или в режиме борьбы с профсоюзами. Мы лишь защищаем заявителей, когда видим нарушение их прав. Но за последнее время сложно привести примеры каких-то ярких трудовых дел. Разве что отказ КС по жалобе банка ВТБ 24 на нормы трудового и процессуального законодательства, не позволяющие взыскивать с уволенных работников средства, выплаченные им из-за судебной ошибки.

Что же касается реакции профсоюзов на наши решения, то, конечно, никакой антипрофсоюзной направленности в своей деятельности мы не придерживаемся. В постановлениях, которые касались санкций профсоюзов на увольнение, мы просто говорили о том, что любые действия в стране, которая претендует на звание правового государства, не могут характеризоваться отсутствием судебной защиты. Дело в том, что в Трудовом кодексе можно увидеть рудименты старого трудового права, для которого было характерно наличие профсоюзов с властными полномочиями. Советским профсоюзам были в свое время переданы некоторые функции государства в плане социального обеспечения и некоторые нормотворческие и правоприменительные функции. Это приводило к тому, что профсоюз в известной мере был органом правоприменения, в том числе и в отношении работодателей.

Конечно, многие профсоюзы привыкли к такому положению вещей. Очень удобно лишь сидеть и выдавать или не выдавать согласие. В рыночных условиях, как мне кажется, работа профсоюзов должна строиться несколько иначе. Сами профсоюзы должны проявлять активность в части защиты трудовых прав своих членов. Чем эта активность выше, тем эффективность защиты больше. Поэтому такая пассивная функция профсоюзов в виде дачи санкций на что-либо – это рудимент вчерашнего дня, который не вытекает из общественной природы профсоюза никоим образом. Поэтому, как ни печально профсоюзам расставаться с такими привычными для них полномочиями, тем не менее, это вытекает из современных требований права.

— В качестве примера активности профсоюза Ваши оппоненты могут привести ту же Европу, где из-за массовых забастовок порой встает жизнь целого города.

— Да, бывает и так, но самая большая активность профсоюзов должна быть на стадии создания коллективных правил работы у работодателя. Профсоюзы должны стремиться в рамках коллективно-договорного процесса добиваться наиболее лучших условий труда для работников. Вот где они должны проявлять максимальную активность, а в дальнейшем жить по этим правилам и строго контролировать их соблюдение в отношении работников. Наше законодательство в этом плане лишь создает определенную планку, ниже которой нельзя опускаться, и в ряде случаев эта планка не очень высокая, как, например, минимум заработной платы. Конкретное правовое регулирование должно строиться на началах договорного процесса путем заключения трудовых договоров и коллективных договоров и соглашений.

— Конечно, мы не можем обойти стороной дело Маркина и решение по этому делу Европейского суда по правам человека, хоть об этом много везде говорилось. В октябре прошлого года ЕСПЧ вынес постановление по делу «Константин Маркин против России», в котором не согласился с доводами Конституционного Суда. В своих публикациях, Вы говорили, что «отечественный законодатель не в состоянии, не нарушая Конституции, исполнить предписания ЕСПЧ, вытекающие из дела Маркина. С точки зрения обеспечения благополучия России решение ЕСПЧ в данной части обладает для России признаками неисполнимости». Поясните, пожалуйста, Вашу позицию.

— Действительно, уже есть мои публикации, комментирующие эту ситуацию. Поскольку я был судьей-докладчиком по делу Маркина, то вижу смысл отреагировать на соответствующее решение Европейского суда.

Я бы сказал, что это дело представляет собой первый казус, характеризующийся несовпадением решения Конституционного Суда и Европейского суда по правам человека. Более того, решение ЕСПЧ является прямым осуждением нашего решения и несогласия с ним.

Согласно Конвенции о правах человека и Протоколу к ней, основанием для рассмотрения индивидуальной жалобы в ЕСПЧ является статус жертвы. То есть, должен быть конкретный заявитель, которого Европейский суд определит как жертву и примет его дело к рассмотрению.

Рассматривая дело Маркина в Конституционном Суде, мы пришли к выводу, что наш заявитель жертвой не являлся. По той простой причине, что он получил свыше 200 тыс. рублей как фактическую оплату за свой отпуск и сам отпуск в натуре. Если бы в его положении была женщина-военнослужащая, она получила бы не более 18 тыс. рублей. То есть Маркин оказался реально в льготном положении. Почему это положение побудило его обратиться в ЕСПЧ, мне трудно сказать, но на статус жертвы в данных обстоятельствах он претендовать не мог. В связи с этим оснований для рассмотрения Европейским судом его индивидуальной жалобы в рамках конкретного нормоконроля не было.

Тем не менее, ЕСПЧ эту жалобу рассмотрел, практически вопреки своему статусу в рамках абстрактного нормоконтроля, и ничего не сказал о нарушении прав Маркина, так как их просто не было. Тогда Европейский суд перешел к рассмотрению вопроса о дискриминации целой категории таких военнослужащих как заявитель, признав существование этой дискриминации.

Мы традиционно исходим из того соображения, что военнослужащие, а равно иные люди в форме, выполняют публичные функции. Исполнение этих публичных функций связано не только с предоставлением им каких-то льгот, но и с ограничением их прав. Наше законодательство, учитывая эту идею, не предоставляет военнослужащим-мужчинам безусловное право на отпуск по уходу за ребенком. В нашей армии просто нельзя вводить такой отпуск по требованию военнослужащего. Россия – это страна с ядерным потенциалом, а наши военнослужащие обслуживают триаду стратегических сил. Можно ли себе представить, чтобы ядерная подводная лодка вышла в море с неполным составом экипажа, потому что за сутки до этого несколько человек ушло в отпуск по уходу за детьми?

Что интересно, практически все судьи ЕСПЧ, за исключением Анатолия Ковлера, являются представителями небольших стран. Проблемы, которые характерны для обороны Люксембурга и для Российской Федерации, различны. Это невозможно не учитывать. Более того, гендерный состав наших вооруженных сил показывает, что в России служит очень незначительное количество женщин, при этом они не включены в состав боевых расчетов, а работают, например, в госпиталях. Поэтому, когда законодатель предоставлял женщинам отпуск по уходу за ребенком, он имел в виду, что это никакого отношения к боевой службе не имеет. Когда же мы распространяем эти правила на мужчин, то фактически мы вводим это явление в действующие войска, которые несут боевое дежурство.

Поэтому нам показалось, что решение Европейского суда по правам человека не учитывает национальный контекст Российской Федерации. Оно сделано в отрыве от реальных условий нашей страны. В силу этого те рекомендации, которое оно содержит, вряд ли будут исполнены. Тем более, с формально-юридических позиций есть решение Конституционного Суда, которое необходимо исполнять, и никакого механизма пересмотра решений КС, в том числе по инициативе ЕСПЧ, нет.

Однако в самом Европейском Суде дело Маркина еще будет пересматриваться в Большой палате. Насколько мне известно, слушание по нему состоится в начале июня.

Статья 46 Конституции Российской Федерации

Последняя редакция Статьи 46 Конституции РФ гласит:

1. Каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

2. Решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд.

3. Каждый вправе в соответствии с международными договорами Российской Федерации обращаться в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека, если исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты.

Комментарий к Ст. 46 КРФ

1. Закрепленная в ч. 1 комментируемой статьи гарантия судебной защиты является важнейшим и эффективным средством реализации провозглашенных в ст. 2 Конституции положений о том, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью, а их признание, соблюдение и защита — обязанностью государства.

Право на судебную защиту каждого означает, что им обладает любое лицо независимо от гражданства. На это прямо указывается в Постановлении Конституционного Суда РФ от 17 февраля 1998 г. N 6-П по делу о проверке конституционности ч. 2 ст. 31 Закона СССР от 24 июня 1981 г. «О правовом положении иностранных граждан в СССР» (СЗ РФ. 1998. N 9. ст. 1142). В этом Постановлении сказанo: «Право на свободу и личную неприкосновенность и право на судебную защиту являются личными неотчуждаемыми правами каждого человека вне зависимости от наличия у него гражданства какого-либо государства и, следовательно, должны гарантироваться иностранным гражданам и лицам без гражданства наравне с гражданами Российской Федерации».

Гарантия судебной защиты означает, с одной стороны, право каждого подать жалобу в соответствующий суд и, с другой — обязанность последнего рассмотреть эту жалобу и принять по ней законное, справедливое и обоснованное решение.

Суды имеют различные полномочия и осуществляют правосудие в различных процессуальных формах, каковыми являются конституционное, гражданское, административное и уголовное судопроизводство (см. комментарий к статье 118). Но все они в пределах своих полномочий призваны стоять на страже законных прав и свобод человека и гражданина.

Круг дел, входящих в сферу деятельности судов, постоянно растет. Обращение к судам как к защитникам прав и свобод людей стало повседневным явлением, так как очевидны преимущества судебного порядка обжалования перед административным. Главное из них — самостоятельность и независимость судебной власти от законодательной и исполнительной власти.

Судебное разбирательство производится на основе закрепленных в Конституции принципов судопроизводства: открытости, состязательности, равноправия сторон и др. Лицу, подавшему жалобу, предоставляется право самому принять участие в судебном рассмотрении дела и обжаловать принятое решение.

Комментируемая конституционная норма носит универсальный характер и является непосредственно действующей. В соответствии со ст. 56 Конституции РФ право на судебную защиту не подлежит ограничению и в условиях чрезвычайного положения. Под каждым, которому гарантируется судебная защита, понимается любое лицо, работающее в государственном, общественном, частном, смешанном и ином предприятии, учреждении, организации, нигде не работающее, пенсионер, военнослужащий, студент, учащийся, лицо, отбывающее наказание, и т.д. Недееспособное лицо может защищать свои права в суде через представителя.

Часть 1 комментируемой статьи 46 Конституции Российской Федерации полностью соответствует требованиям международно-правовых актов и даже дополняет их. Так, в ст. 8 Всеобщей декларации прав человека установлено, что «каждый человек имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными национальными судами в случае нарушения его основных прав, предоставленных ему конституцией или законом».

В соответствии со ст. 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод «каждый имеет право при определении его гражданских прав и обязанностей или при рассмотрении любого уголовного обвинения, предъявленного ему, на справедливое публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона».

Дополнением к международно-правовым нормам является то, что судебная защита в Российской Федерации распространяется не только на основные права, но и на те, которые предоставлены законом, другим нормативным или индивидуальным правовым актом. Это вытекает из содержания ч. 1 ст. 55 Конституции, установившей, что перечисление в Конституции основных прав и свобод не должно толковаться как отрицание или умаление других общепризнанных прав и свобод человека и гражданина.

2. В ч. 2 комментируемой статьи развиваются общие положения о праве на судебную защиту, содержащиеся в ч. 1. Раскрытию ее положений и инструментом проведения их в жизнь служит Закон РФ от 27 апреля 1993 г. «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан», с изм.; и доп. от 14 декабря 1995 г. (Ведомости РФ. 1993. N 19. ст. 685; СЗ РФ. 1995. N 51. ст. 4970).

Этот Закон полнее гарантирует право на судебную защиту, чем два предыдущих по этой же проблеме — законы 1987 и 1989 гг. (Ведомости СССР, 1987, N 26, ст. 388; 1989, N 22, ст. 416): Законы 1987 и 1989 гг. не предусматривали возможности обжалования в суд решений и действий государственных органов, кроме органов государственного управления, а также обжалования решений и действий общественных объединений. Сейчас сняты все препоны, препятствовавшие обращению в суд. Нужно отметить, что новый Закон, в отличие от прежних, допускает возможность жаловаться и на решения и действия должностных лиц и органов управления Вооруженных Сил. Новый Закон нацелен также на повышение ответственности государственных органов, общественных объединений, должностных лиц, всех государственных служащих за ненадлежащее исполнение ими своих обязанностей, невнимательное отношение к нуждам населения, бюрократизм и волокиту.

Предметом обжалования в суде может быть любой акт, которым нарушаются права и свободы заявителя. Сюда включаются и постановления Государственной Думы и Правительства РФ. Речь идет об актах, касающихся конкретных людей, но не о законах или иных общеобязательных актах, каковыми являются нормативные акты, указанные в статье 125 Конституции России, которые могут быть оспорены лишь в Конституционном Суде.

Не могут рассматриваться по данному Закону решения и действия, в отношении которых установлен иной порядок судебного обжалования. Например, исключение касается жалоб на решения и действия, связанные со спорами, возникающими из гражданских, жилищных, трудовых, семейных правоотношений: Они подлежат, в соответствии требованиями ст. 22 ГПК, рассмотрению по нормам законодательства о гражданском судопроизводстве. И всякое заинтересованное лицо, у которого возникли эти правоотношения, может в порядке, установленном гражданским процессуальным законодательством, обратиться в суд за зашитой нарушенного, оспариваемого права или охраняемого законом интереса. В уголовном судопроизводстве также есть нормы о порядке разрешения жалоб на решения и действия различных должностных лиц, которые рассматриваются в порядке, отличном от установленного упомянутым Законом от 27 апреля 1993 г. Такие правила содержатся в гл. 16 УПК, и решают они, в частности, вопросы обжалования в суд законности содержания под стражей.

Важным моментом, способствующим обеспечению судебной защиты, является содержащееся в Законе правило, по которому каждый граждан имеет право получить, а должностные лица, государственные служащие обязаны предоставить ему возможность ознакомиться с документами и материалами, непосредственно затрагивающими его права и свободы, если нет установленных федеральным законом ограничений на информацию, содержащуюся в этих документах и материалах.

К решениям и действиям (бездействию), которые могут быть обжалованы в суд, относятся коллегиальные и единоличные решения и действия (бездействие) указанных в Законе органов, предприятий, объединений, должностных лиц, государственных служащих, в результате которых нарушены права и свободы гражданина, созданы препятствия осуществлению гражданином его прав и свобод, на гражданина незаконно возложены обязанности или он незаконно привлечен к ответственности.

Очень важно, что Закон не содержит заранее очерченных критериев обоснованности обращения в суд. Если гражданин считает, что упомянутые выше органы, объединения либо должностные лица поступили неправомерно, он вправе обратиться в суд. Так, в суд может быть обжалован отказ в постановке на учет по улучшению жилищных условий, снятии с такого учета, отказ в государственной регистрации кооператива, в регистрации транспортных средств, в зачислении детей в дошкольное или школьное учреждение, в принятии в высшее учебное заведение, в выдаче документа о реабилитации как жертвы политических репрессий и т.д.

Как уже отмечалось, предметом обжалования по настоящему Закону являются решения и действия указанных в нем органов и лиц. Под решением понимается, как правило, письменный официальный документ (например, постановление органа исполнительной власти субъекта Федерации, выборного органа общественной организации, приказ, распоряжение, резолюция на заявлении, ответ на письмо и т.д.). При рассмотрении жалобы нужно проанализировать не только суть просьбы или ходатайства, но и доводы, мотивы, оценить обоснованность ссылок на те или иные нормы, поэтому письменная форма просто необходима.

Гражданин вправе обжаловать как действия (решения), так и послужившую основанием для совершения действий (принятия решения) информацию либо то и другое одновременно. К официальной информации относятся сведения в письменной или устной форме, повлиявшие на осуществление прав и свобод гражданина и представленные в адрес государственных органов, органов местного самоуправления, учреждений, предприятий и их объединений, общественных объединений или должностных лиц, государственных служащих, совершивших действия (принявших решения), с установленным авторством данной информации, если она признается судом как основание для совершения действия (принятия решений).

При решении вопроса об обжаловании неправомерных действий того или иного работника нередко возникает вопрос, является ли он должностным лицом. В ФЗ от 2 мая 2006 г. «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации» в качестве должностного лица рассматривается лицо, постоянно, временно или по специальному полномочию осуществляющее функции представителя власти либо выполняющее организационно-распорядительные, административно-хозяйственные функции в государственном органе или органе местного самоуправления.

Читайте так же:  Судебные приставы Балашиха. Приставы г.балашиха

Жалоба подается в суд по подсудности, установленной ГПК. В соответствии со ст. 24 ГПК РФ общим правилом является рассмотрение дел в районном (городском) суде, если иное не установлено законом. Так, в ст. 254 ГПК установлено, что жалоба на отказ в разрешении на выезд из России за границу по тому основанию, что заявитель осведомлен о сведениях, составляющих государственную тайну, подается, соответственно, в Верховный Суд республики, в краевой, областной, городской суд, суд автономной области, автономного округа по месту принятия решения об оставлении просьбы о выезде без удовлетворения.

Жалоба может быть подана гражданином, чьи права нарушены, или его представителем, а также по просьбе гражданина надлежаще уполномоченным представителем общественной организации, трудового коллектива. Полномочия представителя оформляются в соответствии с требованиями ГПК, а полномочия представителя общественной организации, трудового коллектива удостоверяются выписками из постановления общего собрания либо выборного органа общественной организации или коллектива.

Суд, принявший жалобу к рассмотрению, вправе приостановить исполнение обжалуемого действия (решения) по просьбе гражданина или по своей инициативе. Суд рассматривает жалобу по правилам, предусмотренным главой 25 ГПК, с учетом особенностей, установленных Законом РФ от 27 апреля 1993 г. «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан» (с изм. и доп. от 14 декабря 1995 г.) Жалоба рассматривается судом в 10-дневный срок с участием заявителя и руководителя органа, общественной организации или должностного лица, государственного или муниципального служащего, действия (решения) которых обжалуются, либо их представителей.

В судебном разбирательстве могут участвовать представители общественных организаций и трудовых коллективов, а также должностные лица вышестоящих в порядке подчиненности органов или их представители. Ha органы и лиц, действия (решения) которых обжалуются гражданином, возлагается процессуальная обязанность доказать законность обжалуемых действий (решений); гражданин освобождается от обязанности доказывания незаконности обжалуемых действий (решений), но обязан доказать факт нарушения своих прав и свобод.

По результатам рассмотрения жалобы суд выносит решение. Если обжалуемые действия (решения) признаны незаконными, выносится решение об обоснованности жалобы и обязанности соответствующего органа или лица устранить допущенные нарушения, удовлетворить требования гражданина, отменить примененные к нему меры ответственности либо иным путем восстановить его нарушенные права и свободы. В этом случае указывается, какие конкретные действия (решения) неправомерно лишили гражданина возможности полностью или частично осуществить принадлежащие ему права либо какими конкретными действиями на него была незаконно возложена та или иная обязанность; называются правовые нормы, которые были нарушены при рассмотрении требования гражданина. Так, в случае отказа в выдаче гражданину, страдающему тяжелой формой хронического заболевания, заключения о таком заболевании, необходимого для подтверждения права на дополнительную жилую площадь, суд признает это действие неправомерным и обязывает соответствующее должностное лицо медицинского учреждения выдать заявителю необходимый документ для представления жилищному органу; при необоснованном отказе гражданину в регистрации выстроенного или приобретенного им жилого дома судом выносится решение, обязывающее соответствующий жилищно-коммунальный орган зарегистрировать этот дом, и т.д.

Установив обоснованность жалобы, суд определяет ответственность государственного органа, органа местного самоуправления, учреждения, предприятия или объединения, общественного объединения или должностного лица, государственного служащего за действия (решения), приведшие к нарушению прав и свобод гражданина. В соответствии с названным выше Законом (в ред. от 14 декабря 1995 г.), в отношении государственных служащих, совершивших действия (принявших решения), признанные незаконными, суд определяет меру предусмотренной федеральными законами ответственности государственного служащего, вплоть до представления о его увольнении со службы. Ответственность может быть возложена как на тех, чьи действия (решения) признаны незаконными, так и на тех, кем представлена информация, ставшая основанием для этих незаконных действий (решений). Убытки, моральный вред, причиненные гражданину незаконными действиями (решениями), а также представлением искаженной информации, возмещаются в порядке, установленном Гражданским кодексом Российской Федерации.

Если суд установит, что обжалуемые действия (решения) были совершены в соответствии с законом, не нарушили права и свободы гражданина, он выносит решение об отказе в удовлетворении жалобы.

Решение районного суда может быть обжаловано в вышестоящий суд (областной, краевой и соответствующие им суды) заинтересованным лицом, а также соответствующим органом или должностным лицом, государственным служащим.

Об исполнении решения должно быть сообщено суду и заявителю не позднее чем в месячный срок со дня получения копии этого решения. Злостное неисполнение должностным лицом решения суда либо воспрепятствование его исполнению образует состав преступления, предусмотренного статьей 315 УК РФ, и наказывается в уголовном порядке.

До последнего времени не допускалось обжалование в суд решений и действий должностных лиц правоохранительных органов — следователей, прокуроров, начальников следственных отделов, исправительно-трудовых учреждений. Законом РФ от 23 мая 1992 г. «О внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР» (Ведомости РСФСР. 1992. N 25. ст. 1389) было разрешено обжалование в суд арестов в стадии расследования. В то же время в соответствии с ч. 1 ст. 218 УПК РСФСР жалобы на действия органа дознания или следователя могли быть поданы только прокурору, а в соответствии со ст. 220 УПК РСФСР жалобы на действия и решения прокурора приносились вышестоящему прокурору, что необоснованно ограничивало право на судебную защиту.

Постановлением Конституционного Суда от 23 марта 1999 г. N 5-П (СЗ РФ. 1999. N 14. ст. 1749) было признано, что положения ч. 1 ст. 218 и ст. 220 УПК РСФСР не соответствовали ст. 46 (ч. 1 и 2), и 52 Конституции, постольку поскольку они по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, исключали в ходе предварительного расследования для заинтересованных лиц, конституционные права которых нарушены, возможность судебного обжалования действий и решений органа дознания, следователя или прокурора, связанных с производством обыска, наложением ареста на имущество, приостановлением производства по уголовному делу и продлением срока предварительного расследования.

Особое место в реализации конституционного права на судебную защиту принадлежит Закону РФ от 27 апреля 1993 г. «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан». Вместе с тем после принятия 14 ноября 2002 г. нового ГПК, введенного в действие с 1 февраля 2003 г., возник вопрос о соотношении названного Закона с этим Кодексом. Указанный Закон не признан утратившим силу, а содержание его положений не во всем совпадает с ГПК РФ. Например, в Законе, как и в ст. 46 Конституции, закреплено право обжалования в суд неправомерных решений (действий) общественных объединений. На такое право указывалось и в ГПК РСФСР. В ГПК РФ об этом ничего не говорится. Нет в ГПК РФ и положения названного Закона о том, что гражданин вправе обжаловать как неправомерные действия (решения), так и послужившую основанием для их совершения информацию либо то и другое одновременно.

В то же время необходимо отметить, что в ряде жалоб, поступивших в Конституционный Суд, оспаривалась конституционность отдельных идентичных положений норм ГПК и названного Закона. Такое мнение было высказано, в частности, в жалобе общественного благотворительного учреждения «Институт общественных проблем «Единая Европа»». В жалобе оспаривалась конституционность ст. 255 и 258 ГПК РФ, а также ст. 2 и 5 Закона РФ «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан».

В Определении Конституционного Суда от 22 апреля 2004 г. N 213-О, вынесенном по жалобе упомянутого учреждения, отмечается, что общественные объединения, к каковым относится общественное благотворительное учреждение «Институт общественных проблем «Единая Европа»», создаются гражданами на основании ч. 1 ст. 30 Конституции, закрепляющей право каждого на объединение, для совместной реализации конституционных прав, таких, как право на свободный поиск, получение, передачу, производство, распространение информации любым законным способом, право обращаться лично, а также направлять индивидуальные и коллективные обращения в государственные органы и органы местного самоуправления, право защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (ч. 4 ст. 29; ст. 33; ч. 2 ст. 45 Конституции).

Названные права по своей природе могут принадлежать как гражданам (физическим лицам), так и их объединениям (юридическим лицам), которые вправе реализовать гарантированное статьей 46 Конституции право на обращение в суд, в том числе на обжалование решений и действий (бездействия) органов государственной власти, при том что право на судебную защиту выступает как гарантия всех конституционных прав и свобод. Данная правовая позиция выражена Конституционным Судом в постановлениях от 24 октября 1996 г. N 17-П по делу о проверке конституционности ч. 1 ст. 2 ФЗ «О внесении изменений в Закон Российской Федерации «Об акцизах», от 17 декабря 1996 г. по делу о проверке конституционности п. 2 и 3 ч. 1 ст. 11 Закона РФ «О федеральных органах налоговой полиции» и неоднократно подтверждена в ряде его решений.

Как вытекает из изложенной правовой позиции, осуществление права каждого на судебную защиту предполагает не только право на обращение в суд, но и разрешение дела судом по существу в соответствии с подлежащими применению нормами права, а также вынесение судом решения, по которому нарушенные права лица, обратившегося за защитой, должны быть восстановлены. Отсутствие в действующем законодательстве, в том числе в оспариваемых положениях ГПК Российской Федерации и Закона РФ «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан», прямого указания на право объединения граждан (юридического лица) оспорить в порядке гражданского судопроизводства коллегиальные и единоличные решения и действий (бездействие), в результате которых нарушены права и законные интересы объединения, оно незаконно привлечено к ответственности либо на него незаконно возложена какая-либо обязанность, созданы препятствия к осуществлению им прав, как и отсутствие указания на обязанность суда принять такое заявление к своему производству, а в случае его обоснованности — вынести решение об обязании соответствующего органа государственной власти, органа местного самоуправления, должностного лица, государственного или муниципального служащего устранить в полном объеме допущенное нарушение или препятствие к осуществлению прав объединения, не может парализовать само это право, гарантированное Конституцией. С учетом приведенной правовой позиции в постановляющей части Определения указывается, что ст. 255 и 258 ГПК Российской Федерации и ст. 2 Закона РФ «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан» — по своему конституционно-правовому смыслу, выявленному в настоящем Определении в соответствии с правовыми позициями, выраженными Конституционным Судом в решениях, сохраняющих свою силу, — предоставляют объединениям граждан (юридическим лицам) право на подачу в суд заявлений об оспаривании решений и действий (или бездействия) органа государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц, государственных или муниципальных служащих и предполагают обязанность суда рассмотреть такое заявление по существу.

Одной из важнейших форм судебной защиты прав и свобод граждан является рассмотрение судами гражданских и уголовных дел.

ГК содержит специальную норму, посвященную судебной защите гражданских прав (ст. 11). Ею предусмотрено, что защиту нарушенных и оспариваемых гражданских прав в соответствии с подведомственностью дел, установленной процессуальным законодательством, осуществляют суды обшей юрисдикции, арбитражные суды или третейский суд. Защита гражданских прав в административном порядке осуществляется в случаях, предусмотренных законом. Главную роль в защите гражданских прав играют суды общей юрисдикции и арбитражные суды. Что же касается третейских судов (к числу таких постоянно действующих судов относятся Международный коммерческий арбитражный суд и Морская арбитражная комиссия при Торгово-промышленной палате РФ), то они могут разрешить только те споры, которые им переданы по соглашению сторон. Если решение такого суда не исполняется добровольно, вопрос решается выдачей исполнительного листа суда общей юрисдикции или приказа арбитражного суда.

Разграничение полномочий по рассмотрению дел между судами общей юрисдикции и арбитражными судами производится на основе норм, имеющихся в ГПК и АПК. Важнейшие критерии разграничения компетенции судов общей юрисдикции и арбитражных судов приведены в Постановлении Пленума Верховного Суда и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ N 12/12 от 18 августа 1992 г. «О некоторых вопросах подведомственности дел судам и арбитражным судам» (Вестник ВАС РФ. 1992. N 1. С. 84-87).

Защита прав и свобод граждан осуществляется и в уголовном судопроизводстве. Уголовный закон, применяемый при рассмотрении уголовных дел, охраняет граждан от преступных посягательств на их жизнь, здоровье, свободу и достоинство, политические, трудовые, имущественные, жилищные, иные права и свободы. Потерпевший от преступления и гражданский истец, т.е. лица, понесшие в результате преступления материальный, а в определенных случаях и моральный ущерб и предъявившие требование о его возмещении, являются полноправными участниками процесса и могут в суде отстаивать свои интересы.

В суд можно обжаловать и постановления по делам об административных правонарушениях. Это право предоставлено лицу, в отношении которого они вынесены, а также потерпевшему.

Особое место в судебной защите прав и свобод принадлежит Конституционному Суду РФ. Он не рассматривает жалобы на неправильное применение закона, приведшее к ущемлению прав граждан, не разрешает гражданско-правовые и экономические споры, не рассматривает уголовные дела. Его назначение — проверять конституционность самих законов, в том числе тех, которые затрагивают права и свободы граждан.

На основании ч. 4 ст. 125 Конституции и п. 3 ч. 1 ст. 3 ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» гражданин, который считает, что его конституционные права и свободы нарушены законом, примененным или подлежащим применению в конкретном деле, вправе обратиться с жалобой в Конституционный Суд и просить проверить конституционность такого закона. Под законом в данном случае понимается любой закон, будь то федеральный, федеральный конституционный либо закон субъекта Федерации. Жалоба гражданина считается допустимой, если закон применен или подлежит применению в конкретном деле, рассмотрение которого завершено или начато в суде либо ином органе, применяющем закон (ст. 97 Закона). Требования, которые предъявляются к направляемым в Конституционный Суд жалобам, приведены в ст. 37-39, 96 ФКЗ.

Признание закона или отдельных его частей неконституционными означает, что они перестали действовать и не могут более применяться. Таким образом, судебную защиту получает не только лицо, обратившееся с жалобой в Конституционный Суд, но и другие граждане, права которых законом нарушались или могли бы быть нарушены. Кроме того, решения судов и иных органов, основанные на актах, признанных неконституционными, не подлежат исполнению и должны быть пересмотрены (см. комм. к ст. 125).

Конституционным Судом но жалобам граждан признаны неконституционными целый ряд законов, ограничивавших право граждан на судебную защиту. Постановления Суда открыли путь к судебной защите конституционных прав и свобод, закрепленных в законодательных актах различных отраслей права.

Многие из постановлений Конституционного Суда не только разрешают конкретный вопрос о конституционности той или иной нормы, но и приводят принципиальные правовые позиции общего характера. Постановлением от 18 февраля 2000 г. N 3-П по делу о проверке конституционности п. 2 ст. 5 ФЗ «О прокуратуре Российской Федерации» (СЗ РФ. 2000. N 9. ст. 1066) признана не соответствующей Конституции, в частности ее статья 46, упомянутая законодательная норма, постольку поскольку по смыслу, придаваемому ему правоприменительной практикой, он во всех случаях приводит к отказу органами прокуратуры в предоставлении гражданину для ознакомления материалов, непосредственно затрагивающих его права и свободы, без предусмотренных законом надлежащих «оснований, связанных с содержанием указанных материалов, и препятствует тем самым судебной проверке обоснованности такого отказа».

Касаясь роли постановлений Конституционного Суда в обеспечении права на судебную защиту, необходимо привлечь внимание и к другим постановлениям о проверке конституционности уголовно-процессуальных норм, ибо ограничения прав и свобод в этой сфере особенно болезненны.

Принципиальное значение для понимания и применения положений комментируемой статьи имеет и Постановление Конституционного Суда от 2 февраля 1996 г. N 4-П по делу о проверке конституционности п. 5 ч. 2 ст. 371, ч. 3 ст. 374 и п. 4 ч. 2 ст. 34 УПК в связи с жалобами ряда граждан.

В этом Постановлении впервые признано, что установление уголовно-процессуальным законом конечной судебно-надзорной инстанции, каковой является Президиум Верховного Суда РФ и решения которой не подлежат пересмотру в порядке надзора, само по себе не влечет отказа в праве на судебную защиту для граждан, чьи права нарушены в результате судебной ошибки, поскольку наряду с обычными предусмотрены и дополнительные способы защиты этих прав в процедуре возобновления дел по вновь открывшимся обстоятельствам (ст. 384-390 УПК).

Читайте так же:  Штраф за отсутствие тахографа с 1 апреля 2020 года. Какой штраф за отсутствие тахографа с 1 апреля 2020

В то же время Конституционный Суд признал положение п. 4 ч. 2 ст. 384 УПК, ограничивающее круг оснований к возобновлению уголовного дела лишь обстоятельствами, не известными суду при постановлении приговора, и в силу этого препятствующее в случаях исчерпания возможностей судебного надзора исправлению судебных ошибок, нарушающих права и свободы человека и гражданина, не соответствующим Конституции, в частности ее ст. 46 (СЗ РФ. 1996. N 7. ст. 701).

В Постановлении от 23 марта 1999 г. N 5-П по делу о проверке конституционности положений ст. 133, ч. 1 ст. 218 и ст. 222 УПК (СЗ РФ. 1999. N 14. ст. 1749) Конституционный Суд указал, что отложение проверки законности и обоснованности действий и решений органов предварительного расследования на стадии судебного разбирательства — если такие действия и решения не только затрагивают собственно уголовно-процессуальные отношения, но и порождают последствия, выходящие за их рамки, существенно ограничивая при этом конституционные права и свободы личности, — может причинить ущерб, восполнение которого в дальнейшем окажется неосуществимым. Комплекс вопросов, непосредственно относящихся к проблеме обеспечения судебной защиты в различных видах судопроизводства, разрешен в Постановлении Конституционного Суда от 28 мая 1999 г. N 19-П по делу о проверке конституционности ч. 2 ст. 267 КоАП (СЗ РФ. 1999. N 23, ст. 2890).

В Постановлении указывается, что закрепленное в ст. 46 (ч. 1, 2) Конституции право на судебную защиту относится к основным правам и ни одна из перечисленных в ч. 3 ст. 55 Конституции целей не может оправдать ограничений этого права, являющегося гарантией всех других прав и свобод человека и гражданина. Это положение полностью соответствует содержанию ст. 46, в соответствии с которой право на судебную защиту не может быть ограничено даже в условиях чрезвычайного положения.

В Постановлении сказано: «Раскрывая конституционное содержание права на судебную защиту, Конституционный Суд сформулировал правовую позицию, согласно которой это право предполагает и конкретные гарантии эффективного восстановления в правах посредством правосудия, отвечающего требованиям справедливости (Постановление от 16 марта 1998 г. N 9-П по делу о проверке конституционности ст. 44 УПК РСФСР и ст. 123 ГПК РСФСР); отсутствие же возможности пересмотреть ошибочный судебный акт умаляет и ограничивает данное право (Постановление от 3 февраля 1998 г. N 5-П по делу о проверке конституционности ст. 180, 181, п. 3 ч. 1 ст. 187 и ст. 192 АПК); при этом в рамках осуществления судебной защиты прав и свобод возможно обжалование в суд решений и действий (или бездействия) любых государственных органов, включая судебные (постановления от 2 июля 1998 г. N 20-П по делу о проверке конституционности отдельных положений ст. 331 и 464 УПК РСФСР и от 6 июля 1998 г. N 21-П по делу о проверке конституционности ч. 5 ст. 325 УПК РСФСР). Эта правовая позиция Конституционного Суда РФ, как имеющая общий характер, распространяется на все виды судопроизводства, в том числе на административное».

3. В дополнение к предусмотренной в ч. 1 статьи 46 Конституции РФ судебной защите прав и свобод часть 3 наделяет каждого правом обращаться к механизмам защиты прав и свобод человека и гражданина, созданным международными соглашениями с участием Российской Федерации. Данная норма полностью соответствует п. «b» ч. 3 ст. 2 Международного пакта о гражданских и политических правах, согласно которому правовая защита предусмотренных им прав обеспечивается не только компетентными национальными судебными, административными или законодательными органами, но и любым другим компетентным органом, предусмотренным правовой системой государства.

Право обращения в межгосударственные органы предоставляется всем, кто на законном основании находится на территории Российской Федерации, без какого-либо различия.

Анализ международно-правовых актов, которые создают международные органы и механизмы контроля за соблюдением государствами признаваемых ими прав и свобод человека и гражданина, указывает на то, что они создавались и функционируют не только на основе международных договоров, но и на основе решений ООН и ее специализированных учреждений, соглашений регионального характера.

К настоящему времени сложился достаточно разветвленный международный механизм контроля, направленный на эффективное осуществление согласованных стандартов в области прав человека.

Комментируемая норма допускает возможность для индивидов на обращение с жалобами на нарушение прав и свобод в межгосударственные органы. Однако в системе органов и механизмов, осуществляющих наднациональный контроль за соблюдением прав человека, исходя из отмечаемого лингвистами различия (Большой толковый словарь. СПб., 2000. С. 529-300), хотя и с определенной долей условности, допустимо различать межгосударственные и международные правозащитные органы. Исходя из этого, Комиссия по правам человека, созданная в соответствии со ст. 68 Устава ООН в качестве вспомогательного органа Экономического и социального совета ООН (ЭКОСОС), может быть отнесена к межгосударственным органам, поскольку ее членами являются представители государств, кандидатуры которых согласуются с Генеральным секретарем ООН. Компетенция Комиссии определяется резолюциями 1235 (XLII) от 6 июня 1967 г. и 1503 (XLVIII) от 27 мая 1970 г. Согласно резолюции 1503, Комиссия получила право рассматривать индивидуальные и коллективные жалобы о массовых и серьезных нарушениях прав человека в любой стране, являющейся членом ООН.

В соответствии с резолюцией 1235 заявителями могут выступать государства, группа государств или Подкомиссия по предотвращению дискриминации и защите национальных меньшинств. Данная процедура не рассматривается по причине того, что комментируемая норма допускает подачу обращений только индивидами.

Согласно процедуре, предусмотренной резолюцией 1503, жалобы могут подаваться гражданами или группой граждан, считающих себя жертвами нарушений прав человека, либо неправительственными организациями, обладающими достоверной информацией о нарушениях прав человека.

Комиссия по правам человека принимает к рассмотрению петиции от лиц, проживающих во всех странах — членах ООН, независимо от их участия в международных договорах, касающихся прав человека.

Жалобы на массовые и грубые нарушения прав человека направляются в Подкомиссию. Для того чтобы быть принятой к рассмотрению, жалоба должна соответствовать принципам Устава ООН, Всеобщей декларации прав человека и положениям других международных соглашений, касающихся прав человека, содержать обоснованные факты массовых и серьезных нарушений прав человека и основных свобод.

Не принимаются к рассмотрению анонимные жалобы и такие, которые основаны на материалах средств массовой информации, а также обращения, составленные в оскорбительных выражениях для государства, действия которого обжалуются, или использующие политическую аргументацию.

Кроме того, петиция должна содержать изложение фактов, обоснование ее целей и перечень нарушенных прав. Важным условием принятия жалобы к рассмотрению является условие об исчерпании местных средств правовой защиты, за исключением случаев, когда принимаемые на национальном уровне решения неэффективны или не сулят урегулирования в разумные сроки.

Особенности рассмотрения жалоб обуславливаются тем, что предусмотренная резолюцией 1503 процедура имеет целью расследование не индивидуальных жалоб, а только ситуаций, указывающих на имеющие место массовые и серьезные нарушения прав человека. В силу этого определенные резолюцией заявители не рассматриваются сторонами в процессе рассмотрения их жалоб. Они не имеют права выступать перед Комиссией и ее органами. Все расследование осуществляется Комиссией и ее органами, чем соблюдается порядок, именуемый процедурой конфиденциальности. Ни Комиссия по правам человека, ни ее органы не обладают полномочиями принимать решения, юридически обязательные для членов ООН.

Процедура рассмотрения жалобы может закончиться принятием отрицательного отчета, принятием резолюции ЭКОСОС или Генеральной Ассамблей с осуждением нарушений прав и свобод человека в той или иной стране и допускаемых тем самым нарушений обязательств по Уставу ООН.

Другой механизм рассмотрения индивидуальных жалоб и контроля за выполнением государствами обязательств в сфере прав человека создан в соответствии с положениями Пакта о гражданских и политических правах и Факультативным протоколом к нему (Бюллетень МД. 1993. N 1). Оба названных документа являются международными договорами и поэтому порождают обязательства только для государств-участников. Соответственно обеспечивают защиту от нарушений прав человека только в тех странах — членах ООН, которые признали для себя обязательными процедуры, установленные для реализации их положений. Россия является участником обоих актов в качестве правопреемницы Союза ССР и признает компетенцию учрежденного согласно ст. 28 Пакта Комитета по правам человека принимать и рассматривать сообщения лиц, находящихся под юрисдикцией Российской Федерации и утверждающих, что они являются жертвами нарушения какого-либо из прав, закрепленных в Пакте (ст. 1 Протокола).

Но тем не менее каждый может, согласно ч. 3 анализируемой статьи, реализовать свое право на обращение в международные органы при условии, что Россия является участницей международного договора или другого документа, учреждающего международный правозащитный механизм. Кроме того, она налагает на Российскую Федерацию обязанность присоединяться и вступать в международные соглашения по вопросам защиты прав человека.

Ни нормы рассматриваемых международных актов, ни данное положение Конституции РФ не раскрывают понятия жертвы нарушения прав человека. Представляется, что под жертвами допустимо подразумевать лиц, которым индивидуально или коллективно был причинен вред, включая телесные повреждения или моральный ущерб, эмоциональные страдания, материальный ущерб или существенное ущемление их основных прав в результате действий (бездействия), нарушающих действующие национальные уголовные законы, включая законы, запрещающие преступное злоупотребление властью, либо действий, не представляющих собой нарушения национальных уголовных законов, но являющихся нарушением международно признанных норм, касающихся прав человека (п. 1, 2, 18 Декларации основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотребления властью от 29 ноября 1985 г.).

Согласно п. 2 ст. 5 Протокола, Комитет не рассматривает никаких сообщений от лиц, если этот же вопрос рассматривается в соответствии с другой процедурой международного разбирательства или урегулирования. Допустимо полагать, что выражение «тот же самый вопрос» подразумевает наличие тех же самых участников, юридических оснований и фактических обстоятельств.

Комитет не принимает к рассмотрению обращения, если приходит к выводу о том, что лица не исчерпали всех доступных внутренних средств правовой защиты нарушенных прав. Данное правило не принимается во внимание в случаях, когда применение таких средств неоправданно затягивается.

Помимо этого Комитет вправе признать неприемлемым любое сообщение, которое является анонимным или которое, по его мнению, представляет собой злоупотребление правом на представление таких обращений либо несовместимо с положениями ст. 3 Пакта.

С целью облегчения процесса подачи сообщений Комитет рекомендует включать в жалобу некоторые необходимые сведения, а именно: имя; адрес проживания; гражданство жертвы и автора жалобы; доказательства права подавать жалобу от имени жертвы; государство, против которого подается жалоба; нарушенное положение Пакта; сведения об исчерпании средств внутренней правовой защиты; сведения о направлении жалобы в иные международные органы; подробное изложение обстоятельств дела с указанием дат.

Протокол не предусматривает возможности для жалобщика и государства выступать с устными заявлениями перед Комитетом. После рассмотрения жалобы, а также письменных объяснений и заявлений государства (п. 2 ст. 4 Пакта) Комитет выносит решение, именуемое «Соображения», которое не является юридически обязательным для государства. Однако Комитет может включить в «Соображения» пожелание о получении от государства информации о мерах по исполнению принятого решения.

Принципиально иной механизм защиты прав человека представляет механизм судебной защиты, установленный Европейской конвенцией о защите прав человека и основных свобод 1950 г. и усовершенствованный вступившим в действие 1 ноября 1998 г. Протоколом N 11 к данной Конвенции. Существо реорганизации судебного контрольного механизма свелось с упразднению действовавшей ранее Комиссии по правам человека и сохранению Суда по правам человека.

Конвенция о защите прав человека и основных свобод устанавливает требования к допустимости жалоб. Суд принимает к рассмотрению жалобы не только от любого физического лица, но и от неправительственных организаций или группы лиц, утверждающих, что они являются жертвами нарушения прав и свобод человека. Допустимо при этом ссылаться исключительно на нарушения только тех прав, которые закреплены Европейской конвенцией и протоколами к ней.

Далее, Суд вправе рассматривать только такие обращения, которые обжалуют действия государства, подписавшего и ратифицировавшего Конвенцию. Надо добавить к этому, что обжаловать можно только действия российских государственных органов или имевшие место события, которые возникли после вступления Конвенции в силу. Кроме того, Суд принимает к рассмотрению только такие петиции, которые направлены не позднее 6 месяцев со дня принятия окончательного решения на национальном уровне.

Однако определяющим условием допустимости жалобы, видимо, справедливо считать выполнение условия об исчерпании всех внутригосударственных правовых средств защиты. Как показывает практика, Европейский суд по правам человека, решая вопросы об исполнении заявителем данного требования Конвенции, расследовал степень доступности, целесообразности и эффективности средств национальной правовой защиты. В этой связи Суд отмечал также невозможность обращения к средствам национальной правовой защиты, констатировал наличие ситуации, препятствующей обращению к национальным средствам, или его бессмысленность.

Впрочем, в отношении этого правила действует исключение для случаев, когда обжалование по внутригосударственным процедурам не является эффективным в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права. Заявитель не обязан прибегать к национальным правовым средствам, которые являются неадекватными или неэффективными (решение по делу «Акдивар и другие против Турции» от 16 сентября 1996 г.).

Суд также определил, что в соответствии с общепризнанными нормами международного права могут существовать особые обстоятельства, которые освобождают заявителя от необходимости использовать все внутренние средства защиты, имеющиеся в его распоряжении (решение по делу «Ван Осостервейк против Бельгии» от 6 ноября 1980 г.//Серия А. Т. 40. С. 18-19).

В другом случае Суд подчеркнул: требование об исчерпании всех внутренних средств правовой защиты также является неприменимым, если совершенно очевидно, что существует административная практика постоянных нарушений, несовместимая с положениями Конвенции, и когда государство проявляет терпимость в отношении подобных нарушений, в результате чего разбирательства в национальных судах могут стать бесполезными и неэффективными (решение по делу «Ирландия против Соединенного Королевства» от 18 января 1978 г.//Серия А. Т. 25. С. 64).

Условие об исчерпании внутренних средств правовой защиты исходит из того принципа, что Конвенция как бы освобождает государство — в данном случае Российскую Федерацию — от ответственности перед международным органом за свои действия, пока она не получит возможности рассмотреть соответствующие дела в рамках своей правовой системы.

Конституционный Суд РФ неоднократно напоминал судам общей юрисдикции об их обязанности учитывать положения международных договоров в случаях, предусмотренных в ч. 4 ст. 15 Конституции России. В частности, Суд считает: «. при истолковании и применении пункта 2 части первой ст. 286 УПК РФ суды должны учитывать, что в соответствии с Международным пактом о гражданских и политических правах (подпункт «е» п. 3 ст. 14) и Конвенцией о защите прав человека и основных свобод (подпункт «d» п. 3 ст. 6) одним из обязательных условий справедливого судебного разбирательства является право обвиняемого допрашивать показывающих против него свидетелей или требовать, чтобы эти свидетели были допрошены.

Принятие судом решения вопреки указанным международно-правовым нормам служит для гражданина, полагающего, что его права и свободы были нарушены, основанием для обращения в вышестоящие судебные инстанции, а при исчерпании всех имеющихся внутригосударственных средств правовой защиты — в соответствующие межгосударственные органы, как это предусмотрено Конституцией Российской Федерации (ст. 46, ч. 2 и 3)» (Определение от 21 декабря 2000 г. N 291-О).

В случае принятия жалобы к рассмотрению Суд изучает ее в соответствии с установленными процедурами, ставя в качестве первостепенной цели достижение дружественного решения спора. Если такого результата не удалось достигнуть, дело передается на рассмотрение палат.

Если Суд приходит к выводу, что имело место нарушение положений Конвенции, то он может присудить выплату справедливой компенсации потерпевшей стороне.

Решение палат становится окончательным, если стороны заявляют о том, что они не намерены обращаться с прошением о направлении дела в Большую палату; если истекли три месяца после вынесения решения по существу рассмотренного дела, а в течение этого срока не поступило прошение о направлении дела в Большую палату и если комитет Большой палаты отклоняет прошение о направлении дела в Большую палату.

Участники Конвенции обязуются исполнять окончательное решения Суда, а контроль за этим осуществляет Комитет министров.

Добавить комментарий

Ваш адрес электронной почты не будет опубликован.