Условия юридической ответственности. Способность физического лица нести юридическую ответственность

Условия юридической ответственности

Вернуться назад на Юридическая ответственность

Юридическая ответственность наступает лишь при наличии определенных законом условий. Данные условия в первую очередь связаны со свойствами субъекта правонарушения и особенностями субъективной стороны.

Деликтоспособность и вменяемость

Одним из условий наступления юридической ответственности являются свойства субъекта правонарушения: деликтоспособность и вменяемость. Эти свойства позволяют оценить субъект правонарушения (лицо, совершившее противоправные действия) с качественной стороны.

Деликтоспособность — это признаваемая государством способность каждого носителя прав и обязанностей отвечать за свои действия, влекущие правовые последствия. Деликтоспособность физических лиц наступает по достижении определенного законом возраста. Так, уголовная Деликтоспособность в полном объеме наступает по достижении шестнадцати лет, а в ограниченном объеме (за совершение отдельных видов преступлений) — по достижении четырнадцати лет. Административная деликтоспособность наступает по достижении шестнадцати лет и т.д.

Юридические лица приобретают деликтоспособность, также как и другие свойства субъекта права, с момента их государственной регистрации. Следует обратить внимание на различное содержание деликтоспособности физических и юридических лиц. Физические лица обладают универсальной деликтоспособностью, т.е. они могут нести юридическую ответственность любого вида из предусмотренных законом (в зависимости оттого, какое деяние они совершили). Юридические лица обладают ограниченной деликтоспособностью, так как они не могут нести уголовную и дисциплинарную ответственность.

Следующее условие наступления юридической ответственности связано с психическим состоянием субъекта — это вменяемость, т.е. способность лица отдавать отчет в своих действиях и руководить ими. Данное свойство присуще только физическим (но не юридическим) лицам. Ответственность наступает лишь за волевые осознанные действия субъектов права, поэтому обратное вменяемости состояние (невменяемость) служит основанием освобождения от ответственности.

Еще одно условие наступления юридической ответственности связано с психическим отношением лица к содеянному им деянию и определяется условием виновности. Вина — это волевое сознательное отношение лица к своему деянию и его последствиям. Виновность выражается в форме умысла и неосторожности.

Умысел делится на прямой и косвенный. Формы вины наиболее детально разработаны в уголовном законодательстве, поэтому целесообразно раскрыть эти формы на основе норм Уголовного кодекса РФ (УК РФ).

В соответствии со ст. 25 УК РФ прямой умысел состоит в том, что лицо, совершившее преступление, осознает общественную опасность своих действий (или бездействия), предвидит возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желает их наступления.

Под косвенным умыслом понимается осознание лицом, совершившим преступление, общественной опасности своих действий (или бездействия), предвидение им возможности наступления общественно опасных последствий и хотя и не желание, но сознательное допущение этих последствий либо безразличное к ним отношение.

Уголовный закон различает и две формы неосторожности: легкомыслие и небрежность (ст. 26 УК РФ).

Легкомыслие выражается в том, что лицо предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий или бездействия, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение этих последствий.

Небрежность имеет место в том случае, если лицо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло предвидеть эти последствия.

Рассматривая вину в качестве одного из условий наступления юридической ответственности, следует иметь в виду, что в Конституции Российской Федерации закреплены важнейшие принципы судопроизводства.

В соответствии со ст.49 Конституции РФ каждый обвиняемый в совершении преступлении считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда. Обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого.

В Конституции РФ эти принципы закреплены применительно к уголовному процессу. Однако законодательство распространяет их действие и на другие виды юридической ответственности, предусматривая при этом некоторые особенности их применения в отдельных случаях. Так, в гражданском праве принцип виновности, имеет иное содержание: лицо, нарушившее обязательство, само должно доказывать отсутствие вины, то есть бремя доказывания отсутствия вины лежит на лице, допустившем такое нарушение, если лицо не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможно вследствие неодолимой силы, т.е. чрезвычайных и непредотвратимых обстоятельств (ст. 401 ГК РФ). Аналогичное положение действует и при возникновении внедоговорных обязательств. В частности, закон допускает ответственность и при отсутствии вины (ст. 1064 ГК РФ), например, когда вред причинен источником повышенной опасности, им может быть транспортное средство.

Экономические преступления
Преступление
Административное право
Семейное право
Уголовное право

Деликтоспособность гражданина как элемент гражданской дееспособности: психологические предпосылки и юридическое содержание понятий Текст научной статьи по специальности « Государство и право. Юридические науки»

Аннотация научной статьи по государству и праву, юридическим наукам, автор научной работы — Рузанова Е. В.

В статье на основе анализа психологических предпосылок деликтоспособности как правовой категории и ее места в системе других юридических понятий делается вывод о том, что деликтоспособность является структурным элементом дееспособности. В качестве элемента дееспособности деликтоспособность рассматривается как способность лица нести деликтную ответственность. Автором вносится предложение дополнить легальное определение гражданской дееспособности способностью гражданина нести гражданско-правовую ответственность.

Похожие темы научных работ по государству и праву, юридическим наукам , автор научной работы — Рузанова Е.В.,

TORT ABILITY OF THE CITIZEN AS AN ELEMENT OF CIVIL CAPACITY: PSYCHOLOGICAL PRECONDITIONS AND THE CIVIL LEGAL MAINTENANCE OF CONCEPTS

On the basis of the analysis of psychological preconditions of tort ability as a legal category and its place in the system of other juridical notions the article comes to a conclusion that tort ability is a structural element of capability. As an element of legal capacity delictual capacity is regarded as the ability of a person to be delictually responsible. The author’s proposal is to introduce a legal definition of civil capacity as a capacity of a citizen to incur civil liability.

Текст научной работы на тему «Деликтоспособность гражданина как элемент гражданской дееспособности: психологические предпосылки и юридическое содержание понятий»

ДЕЛИКТОСПОСОБНОСТЬ ГРАЖДАНИНА КАК ЭЛЕМЕНТ ГРАЖДАНСКОЙ ДЕЕСПОСОБНОСТИ: ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ПРЕДПОСЫЛКИ И ЮРИДИЧЕСКОЕ

© 2008 Е.В.Рузанова Самарский государственный университет

В статье на основе анализа психологических предпосылок деликтоспособности как правовой категории и ее места в системе других юридических понятий делается вывод о том, что деликтоспособ-ность является структурным элементом дееспособности. В качестве элемента дееспособности делик-тоспособность рассматривается как способность лица нести деликтную ответственность. Автором вносится предложение дополнить легальное определение гражданской дееспособности способностью гражданина нести гражданско-правовую ответственность.

В цивилистической литературе исследованию проблем деликтоспособности гражданина традиционно уделяется большое внимание. Особенность указанной конструкции заключается в том, что она имеет не только собственно юридическое содержание, но и обусловлена определенными психологическими предпосылками, учитываемыми законодателем. Дело в том, что участниками гражданских правоотношений могут быть любые граждане, независимо от возраста и состояния здоровья. Нести же гражданско-правовую, в том числе деликтную, ответственность могут лишь лица, способные руководить своими действиями и правильно оценивать их возможные последствия. С точки зрения возрастного критерия такая способность по законодательству возникает у граждан только с 14 лет, поскольку малолетние (в возрасте до 14 лет) рассматриваются законодателем как лица, неспособные в силу недостаточной психической зрелости разумно руководить своими действиями и правильно оценивать их последствия. Таким образом, уровень зрелости гражданина законодатель связывает с определенным возрастом, с наступлением которого должна возникать способность лица отвечать за свои поступки и нести за них ответственность. Как верно отмечает Т.И.Илларионова, в основе сделко- и деликтоспособности лежат определенные требования к уровню развития личности1. Способность лица нести обязанности, служащие формой ответственности, от-

1 Илларионова Т.И. Структурные особенности некоторых деликтных обязательств // Избранные труды. -Екатеринбург: Изд-во Урал. Ун-та, 2005. — С.19.

мечает автор, в прямую зависят от степени его волеспособности2.

В юридической литературе вопрос о понятии деликтоспособности является дискуссионным. Можно выделить два основных подхода к пониманию сущности данной правовой конструкции: одни авторы рассматривают деликтоспособность как способность к совершению правонарушений3, другие — как способность к несению ответственности за неправомерные действия4. Наиболее распространенным является поддерживаемый нами взгляд на деликтоспособность как способность лица нести гражданско-правовую ответственность. Именно в этом и проявляется непосредственная связь названных правовых категорий. Однако данное соотношение требует своего уточнения с точки зрения объема соотносимых понятий. Представляется, что о деликтоспособности можно говорить только применительно к деликтной ответственности.

Деликтоспособность непосредственно связана и с такими основополагающими понятиями как правосубъектность, правоспособность и дееспособность. Прежде всего, заслуживает внимания позиция авторов, придающих деликтоспособности качество «сквозной» категории, поскольку, по их мне-

3 Братусь С.Н. Субъекты гражданского права. — М.: Госюриздат, 1950. — С.64.

4 Веберс Я.Р. Правосубъектность граждан в советском гражданском и семейном праве. — Рига: Зинатне, 1976. — С. 167; Гражданское право: В 4 т. Том 1. Общая часть: Учебник / Отв. ред. проф. Е.А.Суханов. 3-е изд., перераб. и доп. — М.: Волтерс Клувер, 2006. -С.155.

нию, она присутствует как составная часть и в гражданской правоспособности и в гражданской дееспособности. Так, Я.Р.Веберс подчеркивает: «Деликтоспобность, представляя собой способность быть субъектом де-ликтной ответственности, одновременно должна рассматриваться как вид дееспособности и как элемент содержания правоспособности, поскольку гражданин, не обладающий деликтоспособностью, не может стать субъектом деликтной ответственности, а не только самостоятельно ее осуществлять»5. Поддерживая данный взгляд, Я.Н.Шевченко приходит к выводу, что по содержанию де-ликтоспособность включает в себя как способности, относящиеся к элементам правоспособности (возможность обладать правами и возможность иметь обязанности), так способности, относящиеся к дееспособности (способность самостоятельно осуществлять обязанности)6. Вызывает интерес подход к названной проблеме Т.И.Илларионовой, которая, с одной стороны, выделяет деликто-способность в качестве самостоятельного элемента правосубъектности (наряду с правоспособностью и дееспособностью), а, с другой, — характеризует ее как «негативную сто-

рону право- и дееспособности» .

Изложенный аспект изучения деликто-способности имеет большую научную ценность, поскольку он расширяет наши представления о содержании данного правового явления и его месте в системе родственных понятий. Действительно, как гражданин может осуществлять свои обязанности в форме гражданско-правовой ответственности без закрепления за ним законодателем такой обязанности на уровне сначала правоспособности, а затем дееспособности. Другое дело, каким образом (в какой форме) происходит (или должно происходить) такое закрепление: в виде ли общего правила о способности к несению обязанностей (правоспособность) и способности к их самостоятельному осуществлению (дееспособность), либо путем непо-

5 Веберс Я.Р. Цитир. соч. — С. 168.

6 Шевченко Я.Н. Правовое регулирование ответственности несовершеннолетних. — Киев: Наукова Думка, 1976. — С.16.

7 Илларионова Т.И. Структура гражданской правосубъектности // Избранные труды. — Екатеринбург: Изд-во Урал. Ун-та, 2005. — С.52.

средственного указания на «негативный» характер такой обязанности. Представляется, что на уровне правоспособности вполне достаточно ограничиться закреплением общего положения о способности лица нести гражданско-правовые обязанности. Именно по такому пути и пошел современный законодатель (ст.17 ГК РФ).

Применительно же к дееспособности данный вопрос, на наш взгляд, должен быть решен именно в «негативном» ключе. К сожалению, современное легальное понятие гражданской дееспособности (ст. 21 ГК РФ) не в полной мере отражает ее содержание, поскольку ограничивается способностями гражданина своими действиями приобретать и осуществлять гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности и исполнять их. Из содержания же статей 26 и 28 ГК РФ, закрепляющих дееспособность несовершеннолетних, следует, что законодатель отнес к дееспособности сделкоспособность, способность к договорной ответственности и деликтоспособность. Поэтому нами поддерживается высказанное в литературе предложение о необходимости дополнения легального определения гражданской дееспособности способностью гражданина нести гражданско-правовую ответственность. Очевидно, что вопрос о психологических предпосылках деликтоспособности может ставиться только применительно к деликтоспособности как проявлению дееспособности.

В целях доктринального обоснования высказанной позиции обратимся к исследованию проблемы определения места деликто-способности в структуре гражданской правосубъектности. Для этой цели определимся с понятием и содержанием последнего правового явления.

В юридической литературе правовое положение гражданина как субъекта гражданского права традиционно характеризуется через категорию «правосубъектность». Мнения ученых относительно сущности данной категории в значительной мере расходятся. Принципиальные различия в подходах заключаются в следующем: является ли правосубъектность обобщающей категории, состоящей из отдельных (составляющих совокупность) элементов (имеются в виду, прежде всего, правоспособность и дееспособность),

или же она выступает в качестве самостоятельной категорией, которая не сводится к указанным элементам.

В частности, известный исследователь проблем гражданской и семейной правосубъектности граждан Я.Р.Веберс выступал против отождествления праводееспособности с правосубъектностью. По мнению автора, последняя базируется на правоспособности и дееспособности, а не состоит из них . Обоснованно возражая ему, Т.И.Илларионова пишет: «Рассматривая правосубъектность в качестве еще одной формы закрепления факта признания субъектом права, автор чрезмерно сужает содержание и не может доказать объективной необходимости этой категории»9. Представляется наиболее убедительным взгляд сторонников понимания правосубъектности как сложного правового явления, состоящего из определенной совокупности

элементов . При таком подходе данная категория не теряет самостоятельности, поскольку играет роль объединяющего понятия. Как верно подчеркивает В.Ф.Яковлев, правосубъектность прежде всего означает, что лицо, обладающее ею, признается субъектом отношений, урегулированных правом11.

Следует подчеркнуть, что вопрос о количестве и объеме элементов, составляющих праовосубъектность, является спорным. Мы присоединяемся к позиции авторов, рассматривающих гражданскую правосубъектность

как совокупность гражданской правоспособ-

ности и гражданской дееспособности . Полагаем, что отождествление правосубъектности и правоспособности, имеющее место в лите-

8 Веберс Я.Р. Правосубъектность граждан в советском гражданском и семейном праве. — Рига: Зинатне, 1976.

9 Илларионова Т.И. Структура гражданской правосубъектности // Избранные труды. — Екатеринбург: Изд-во Урал. Ун-та, 2005. — С.46.

10 См., например, Красавчиков О.А. Юридические факты в советском гражданском праве. — М.: Госюр-издат, 1958. — С.5, 37; Илларионова Т.И. Структура гражданской правосубъектности // Избранные труды.

— Екатеринбург: Изд-во Урал. Ун-та, 2005. — С.48 -49.

11 Яковлев В.Ф. Гражданско-правовой метод регулирования общественных отношений. — М.: Статут, 2006. — С.101.

12 Иоффе О.С. Развитие цивилистической мысли в

СССР (часть 1). — Л.: Издательство Ленинградского

университета, 1975. — С. 121.

ратуре13, практически приводит к отрицанию существования структуры правосубъектности, поскольку не выделяют ее элементов. В результате такого подхода одновременное использование названных понятий не имеет смысла.

Важно видеть, что освещенный ракурс изучения правосубъектности в литературе является преобладающим, но не единственным. Так, некоторые авторы считают ее категорией многозначной14. Здесь также вполне уместно сослаться на аргументированное мнение Т.И.Илларионовой, которая отмечает, что многозначность категории исключает структурное единство ее содержания, а, следовательно, и практическую ценность правосубъектности как правовой формы. В литературе также имеется позиция, отождествляющая правосубъектность с субъективным правом15. Действительно правосубъектность, как и другие однопорядковые правовые категории, безусловно, связана с субъективным правом. Однако субъективное право — это конкретная правовая возможность. Поэтому сведение общей возможности к правооблада-нию к одному виду возможностей, на наш взгляд, обедняет содержание категории правосубъектности.

Нельзя не отметить, что в литературе нередко сравнивают правосубъектность с другими общими понятиями, в которых находит отражение правовое положение субъектов права (правовой статус, например). Такой подход сам по себе интересен, однако в рамках данного исследования его изучение не видится необходимым.

В настоящее время в литературе вполне определенно сформировались два основных подхода к решению проблемы определения места деликтоспособности в структуре правосубъектности. Одни авторы рассматривают деликтоспособность в качестве самостоятельного элемента правосубъектности (наряду с гражданской правоспособностью и гражданской дееспособностью), другие же полагают,

13 Толстой Ю.К. К теории правоотношения. — Л.: Изд-во ЛГУ, 1959. — С.11; Братусь С.Н. Субъекты гражданского права. — М.: Госюриздат, 1950. — С.6.

14 Гражданско-правовая охрана интересов личности. -М.: Юридическая литература, 1969. — С.41 — 42.

15 Явич Л.С. Проблемы правового регулирования советских общественных отношений. — М.: Госюриздат, 1961. — С.111.

что она входит в состав гражданской дееспособности.

Как отмечалось, сторонницей первого подхода является Т.И.Илларионова. По ее мнению, выделение деликтоспособности как самостоятельного элемента правосубъектности имеет определенное теоретическое и практическое значение. «Рассмотрение ее в рамках дееспособности, — подчеркивает Т.И.Илларионова, — не принесло науке какой-либо ясности в понимании данной категории, а в связи с этим не ставился и вопрос о ее функциональной роли»16. Как утверждает автор, юридическая значимость подобной внутренней дифференциации состоит в том, что она позволяет в законодательной практике сознательно разграничивать и увязывать объ-

емы правовых возможностей и долга . При дальнейшем освещении данного вопроса нами будет высказана позиция относительно излагаемого взгляда.

Среди представителей второго подхода нет единодушия относительно роли (места) деликтоспособности как элемента гражданской дееспособности. Это обусловлено различным пониманием как структуры самой дееспособности, так и объема деликтоспо-собности.

Так, Я.Р.Веберс, являясь сторонником второго взгляда, в структуре гражданской дееспособности, выделяет юридическую способность лица самостоятельно совершать правомерные юридические действия (дееспособность в области совершения правомерных юридических действий) и нести юридическую ответственность за правонарушения (дееспособность в области деликтных обязательств). Объединение этих способностей в общее понятие дееспособности, по справедливому замечанию Я.Р.Веберса, возможно благодаря одинаковым психологическим предпосылкам — «наличием у граждан необходимых умственных способностей, способности понимать значение своих действий и руководить ими, поскольку каждая из способностей зиждется на волевой способности гражданина»18.

16Илларионова Т.И. Структура гражданской правосубъектности // Избранные труды. — Екатеринбург: Изд-во Урал. Ун-та, 2005. — С.53.

18 Веберс Я.Р. Цитир. соч. — С. 124 — 128, 135, 166.

В целом соглашаясь с данной точкой зрения, считаем необходимым высказать ряд уточняющих соображений. Автор изложенной позиции понимает под вторым элементом гражданской дееспособности только деликто-способность, а способность «к созданию договорной ответственности» он рассматривает как проявление и развитие способности к совершению правомерных юридических действий. В то же время, по утверждению Я.Р.Веберса, нарушение обязанностей, «вытекающих из сделки, будучи противоправным поведением, не охватывается понятием сделки», а «способность своими действиями совершать сделку не охватывает способности к созданию для себя ответственности на случай нарушения договорных обязательств»19. При таком подходе способность лица к несению договорной ответственности оказывается за пределами гражданской дееспособности, как бы «выпадая» из ее структуры, что нельзя признать обоснованным.

В литературе имеет место и обратная трактовка данного элемента гражданской дееспособности: иногда предлагается включать в структуру дееспособности деликто-способность, имея в виду «возможность нести самостоятельную имущественную ответ-20

Интересной в связи со сказанным является позиция А.Е.Тарасовой, которая выделяет в структуре дееспособности способность к совершению юридических действий, в том числе сделкоспособность; способность к договорной ответственности; деликтоспо-

Представляется, что в структуру дееспособности следует включать все перечисленные автором элементы, однако ее первоначальное деление должно быть двучленным. По нашему мнению деликтоспособность не только не является самостоятельным элементом правосубъектности, но и не может выступать в качестве результата первого эле-

19 Веберс Я.Р. Цитир. соч. — С.136.

20 Гражданское право: Учеб. в 3 т. — Т. 1. 6-е изд., пе-рераб. и доп. / Н.Д.Егоров, И.В.Елисеев, (автор гл. 6 -М.В.Кротов) и др. / Отв. ред. А.П.Сергеев, Ю.К.Толстой. — М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2004. — С.11 7.

21 Тарасова А.Е. Особенности участия несовершеннолетних в гражданских правоотношениях. Дис. . канд. юрид. наук. — Ростов-на/Д. 2005. — С.74.

ментарного членения гражданской дееспособности. В связи с этим заслуживает поддержки позиция С.В.Осиповой, рассматривающей гражданскую дееспособность как совокупность двух основных элементов: способности к совершению правомерных действий и способности к несению гражданско-правовой ответственности. При этом первый элемент автор совершенно справедливо подразделяет на способность совершать сделки (сделкоспособность) и иные правомерные действия, а второй — на способность нести

договорную и внедоговорную ответствен-

ность22. Деликтоспособность следует рассматривать как составную часть второго элемента гражданской дееспособности — способности нести гражданско-правовую (договорную и внедоговорную) ответственность. В то же время важно видеть, что и способность нести внедоговорную ответственность по объему не полностью совпадает с деликто-способностью. Как верно отмечает Е.А.Суханов, «внедоговорную ответственность нередко называют также деликтной, связывая ее в основном с обязательствами из причинения вреда (деликтами).». По мнению автора, сфера применения такой ответственности шире и охватывает все случаи возникновения гражданской ответственности в силу наступления обстоятельств, прямо предусмотренных законом (при отсутствии договора)23 .

Включение в состав гражданской дееспособности способности лица к несению гражданско-правовой ответственности в качестве самостоятельного элемента позволяет выделить в ее структуре однотипную группу способностей, имеющих, с одной стороны, внутривидовую градацию, а, с другой — прин-

ципиально отличающихся от группы способностей к совершению правомерных действий. Главное же различие между указанными группами способностей состоит в направленности волевых действий: при совершении правомерных действий воля лица направлена на достижение правомерного результата, при совершении же правонарушения воля лица на возникновение ответственности не направле-на24. В то же время отмеченная внутривидовая градация способности лица к несению гражданско-правовой ответственности является основанием для определенной дифференциации правового регулирования договорной и деликтной ответственности, а также для легального уточнения понятия гражданской дееспособности. Таким образом, способность субъекта нести гражданско-правовую ответственность как элемент гражданской дееспособности представляет собой единую категорию, охватывающую однородные явления, имеющие видовые характеристики (договорную и внедоговорную ответственность). Гражданско-правовая ответственность независимо от видов — это единая правовая конструкция. При этом нельзя сбрасывать со счетов и современные тенденции, заключающиеся в сближении договорной и внедоговорной ответственности.

Осипова С.В. Сделкоспособность несовершеннолетних в гражданском праве России. Дис. . канд. юрид.

наук. — Самара: 2007. — С.28.

Гражданское право: В 4 т. — Т. 1. Общая часть: Учебник / Отв. ред. проф. Е.А.Суханов. 3-е изд., пере-раб. и доп. — М.: Волтерс Клувер, 2006. — С.593.

См.подробнее: Веберс Я.Р. Цитир. соч. — С. 124 — 125.

TORT ABILITY OF THE CITIZEN AS AN ELEMENT OF CIVIL CAPACITY: PSYCHOLOGICAL PRECONDITIONS AND THE CIVIL LEGAL MAINTENANCE OF CONCEPTS

Samara state university

On the basis of the analysis of psychological preconditions of tort ability as a legal category and its place in the system of other juridical notions the article comes to a conclusion that tort ability is a structural element of capability. As an element of legal capacity delictual capacity is regarded as the ability of a person to be delictually responsible. The author’s proposal is to introduce a legal definition of civil capacity as a capacity of a citizen to incur civil liability.

Физическое лицо

Физическое лицо – это гражданин Российской Федерации, иностранного государства либо лицо без гражданства, наделённое правами и обязанностями в силу самого факта существования.

Иными словами, физическое лицо — это человек, который выступает в качестве субъекта правоотношений.

В силу рождения он обладает правоспособностью, в силу возраста и субъективных качеств – дееспособностью.

Физическое лицо как субъект гражданского права

Физическое лицо как участник гражданских правоотношений обладает рядом признаков и свойств, которые индивидуализируют его и влияют на его правовое положение. К таким признакам и свойствам относятся: имя, возраст, гражданство, семейное положение, пол.

Правовой статус

В целом физическое лицо может обладать различными правовыми статусами, иногда несколькими сразу, такими как лицо без гражданства, гражданин, иностранец, беженец.

Правоспособность физических лиц

Гражданская правоспособность — это способность иметь гражданские права и нести обязанности.

Правоспособность гражданина возникает в момент рождения и прекращается в момент наступления смерти.

Объем правоспособности у всех граждан одинаков.

Каждый из граждан может иметь те же самые права, что и любой другой (общая правоспособность).

Примерный перечень гражданских прав, которые могут принадлежать отдельным гражданам, содержится в Гражданском кодексе РФ.

Так, граждане могут:

иметь имущество на праве собственности;

наследовать и завещать имущество;

заниматься предпринимательской и любой иной не запрещенной законом деятельностью;

создавать юридические лица;

совершать любые не противоречащие закону сделки;

избирать место жительства;

иметь права автора произведений науки, литературы и искусства;

иметь иные имущественные и личные неимущественные права.

Дееспособность физических лиц

Чтобы быть полноправным участником гражданско-правовых отношений, гражданин должен обладать дееспособностью.

Дееспособность — это способность гражданина своими действиями приобретать и осуществлять гражданские права и создавать для себя гражданские обязанности и исполнять их.

Возможность совершения действий, в результате которых у гражданина возникают или прекращаются определенные права или обязанности, зависит как от возраста гражданина, так и от состояния его здоровья, в результате чего в отличие от правоспособности дееспособность отдельных граждан может оказаться неодинаковой.

По объему дееспособности граждане подразделяются на четыре группы:

Полностью дееспособные граждане — это граждане, достигшие 18 лет (совершеннолетние граждане).

Частично дееспособными принято называть граждан, не достигших 18 лет, т. е. несовершеннолетних.

Несовершеннолетние своими действиями, т. е. самостоятельно, могут приобретать не все, а только определенный круг гражданских прав.

Другие же права они вправе приобретать только с согласия родителей, усыновителей или попечителей или же только через сделки, совершаемые от их имени родителями, усыновителями или опекунами.

Ограничение дееспособности граждан не допускается, за исключением случаев, прямо предусмотренных законом. Одним из таких случаев является ограничение судом дееспособности граждан, злоупотребляющих спиртными напитками или наркотическими средствами.

В случае ограничения дееспособности гражданина над ним устанавливается попечительство, и он может совершать сделки по распоряжению имуществом, а также получать заработную плату, пенсию или иные виды доходов и распоряжаться ими лишь с согласия попечителя, в противном случае сделка может быть признана судом недействительной.

Однако такой гражданин самостоятельно несет имущественную ответственность по совершенным им сделкам и за причиненный им вред.

Недееспособными по решению суда признаются граждане, которые вследствие психического расстройства не могут понимать значения своих действий или руководить ими.

Оценку здоровья гражданина даёт не суд, а судебно-психиатрическая экспертиза.

Но признать гражданина недееспособным вправе только суд. над гражданином, признанным недееспособным, устанавливается опека.

Признание гражданина недееспособным означает, что он не вправе своими действиями приобретать и осуществлять гражданские права и обязанности.

От имени недееспособного сделки совершает его опекун.

Ответственность за вред, причиненный гражданином, признанным недееспособным несет его опекун или организация, обязанная осуществлять за ним надзор.

Ответственность физических лиц

Физическое лицо можно привлечь к административной, гражданско-правовой, дисциплинарной и уголовной ответственности.

Способность нести юридическую ответственность

Раскрывая вопрос гражданско-правовой ответственности, следует обращать внимание на следующие обстоятельства. Способность гражданина своими действиями приобретать и осуществлять гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности и исполнять их гражданская дееспособность возникает в полном объеме с наступлением совершеннолетия то есть по достижении восемнадцатилетнего возраста. Вместе с тем, гражданско-правовая ответственность наступает с более раннего возраста. Несовершеннолетние защищаются законом не только как потерпевшие, но и как причинители вреда, режим их ответственности является более мягким по сравнению с ответственностью дееспособных лиц.

Понятие и виды юридической ответственности.

Хотя многие авторы видят в деликтоспособности только черты дееспособности, т. Веберс, увидевший в деликтоспособности одновременно и вид дееспособности и элемент содержания правоспособности, более точно определяет юридическую природу деликтоспособности. Способность нести ответственность заключает в себе возможность обладания правами правом требовать, чтобы ответственность осуществлялась в точном соответствии с законом и др. И одновременно — способность самостоятельно что является очень важным для правового института ответственности осуществлять указанные обязанности, без наличия которой невозможно действие правового института ответственности, невозможна сама ответственность вообще.

Две первые отмеченные возможности, заключенные в деликтоспособности, относятся к элементам правоспособности, способность же самостоятельно осуществлять обязанности относится к дееспособности. Таким образом, можно сделать вывод, что, во-первых, нести ответственность может только лицо, обладающее правосубъектностью с обязательным вхождением в нее деликтоспособности как элемента правосубъектности, и, во-вторых, что ответственность не передаваема, связана с данной конкретной личностью: если лицо не в состоянии самостоятельно исполнять обязанности в правоотношении ответственности — они не возникают вообще.

Правоотношение ответственности, имеющее своим субъектом неделиктоспособное лицо, не может существовать. Последний вывод позволяет установить четкую тенденцию ответственности: быть связанной только с конкретным лицом, обладающим деликтоспособностью. Данное положение представляется очень важным: если не может существовать правоотношение ответственности с неделиктоспособным лицом в качестве субъекта, значит, не могут возникать по этому правоотношению никакие права и, что самое главное, обязанности, поскольку нет правоотношения.

Следовательно, нельзя говорить и о каком-либо переложении их на другое лицо.

1.13. Правонарушение и юридическая ответственность

Наш юрист поможет Вам. Такие лица могут совершать сделки по распоряжению имуществом, получать заработную плату, пенсию, иные виды доходов и распоряжаться ими лишь с согласия попечителя заисключением совершения мелких бытовых сделок. В случае выздоровления или значительного улучшения здоровья такого гражданина суд признает его дееспособным. Онисовершают сделки с согласия родителей, усыновителей или попечителей. Са мостоятельно они могут совершать мелкие бытовые сделки, распоряжатьсясвоим заработком или стипендией, осуществлять свои авторские и изобретательские права. В составе правосубъектности различают правоспособность и дееспособность. Дееспособность в свою очередь делится на деликтоспособность и сделкоспособность.

Состав правонарушения — это юридическая конструкция, включающая в себя совокупность элементов, посредством которых законодатель устанавливает противоправность совершённого деяния. Состав правонарушения состоит из объекта правонарушения, объективной стороны, субъекта и субъективной стороны правонарушения. Объект правонарушения — то, на что посягает данное правонарушение.

Правоспособность, дееспособность и деликто- способность физических и юридических лиц

Главная Способность нести юридическую ответственность называется Способность нести юридическую ответственность называется Укажите ваши контакты, для того чтоб мы могли с вами связаться. Что-то получая — что-то отдаешь, просто не знаешь об этом. Равноценный обмен Ясновидение, думаю Читать полностью Жанна Королева: Приведите мне пару примеров правонарушения. Удивительно, но факт! Отсутствие какого-либо из признаков, образующих в своей совокупности состав правонарушения например, вины , приводит к тому, что оно не может считаться правонарушением и не влечет за собой установленную законом ответственность. Правонарушением является и преступление.

Правосубъектность

Все данные будут переданы по защищенному каналу. Быстро Заполните форму, и уже через 5 минут с вами свяжется юрист. Задать вопрос Спасибо! Ваш вопрос принят, в ближайшее время с вами свяжется наш специалист.

Деликтоспособность

Правоспособность, дееспособность и деликто- способность физических и юридических лиц Участниками правоотношений являются физические и юридические лица; обладающие правоспособностью, дееспособностью и деликтоспособностью. Правоспособность — установленная государством способность иметь права и нести обязанности. Дееспособность — установленная государством способность субъекта своими действиями осуществлять права и обязанности. Деликтоспособность — установленная государством способность нести юридическую ответственность.

ДЕЛИКТОСПОСОБНОСТЬ

Правоотношение — общественное отношение, регулируемое нормами права, участники которого имеют субъективные права и юридические обязанности. Правоотношение возможно только при наличии трёх необходимых элементов: 1 субъектов участников правового отношения, обладающих взаимными правами и обязанностями , 2 объекта и 3 содержания. Субъекты правоотношения: 1 физические лица индивиды ; 2 юридические лица хозяйствующие субъекты, государственные учреждения, органы местного самоуправления ; 3 органы государственной власти, государство в целом. Правосубъектность — предусмотренная нормами права способность возможность субъекта быть участником правоотношения. Несовершеннолетние в возрасте от 14 до 18 лет могут распоряжаться своим заработком, вознаграждением, стипендией. С 16 лет ребёнок может быть членом кооператива. Содержание правоотношения: субъективные права и юридические обязанности субъектов правоотношения. Юридические факты — это конкретные жизненные обстоятельства, с которыми нормы права связывают возникновение, изменение или прекращение правоотношения. Классификация юридических фактов: 1 по правовым последствиям: 1 правообразующие заключение договора аренды ; 2 правоизменяющие подписание нового трудового договора ; 3 правопрекращающие увольнение с работы, выплата долга. Правомерное поведение — это поведение, соответствующее правовым нормам.

Значение слова &laquoделиктоспособность»

Деликтоспособность как предпосылка участия несовершеннолетних граждан в деликтных обязательствах Рузанова Е. Дата размещения статьи: Как известно, последняя непосредственно связана с такими основополагающими правовыми понятиями, как правосубъектность, правоспособность и дееспособность. Правовое положение гражданина как субъекта гражданского права традиционно характеризуется через категорию «правосубъектность», которая является одной из ключевых, методологических, центральных в правовой науке. Трудно назвать другую юридическую конструкцию, к которой, несмотря на высокую степень ее научной разработанности, интерес в литературе в том числе и в цивилистической не только не угасает, но и постоянно возрастает. Применительно к несовершеннолетним гражданам названная категория приобретает специфические черты, в связи с тем что данные субъекты обладают определенными особенностями статуса, проистекающими из их физических и психических характеристик.

Способность лица нести юридическую ответственность это

Социально-активное поведение — наивысший уровень правомерного поведения. Это инициативное активное поведение в общественной жизни, в том числе и в сфере реализации своих прав. Как правило, так ведет себя меньшинство граждан. Конформистское поведение — пассивное соблюдение лицом норм права, приспособление своего поведения к мнению и действиям окружающих. Поэтому в неустоявшихся обществах отношение большинства к тем или иным явлениям общественной и правовой жизни может быстро меняться в зависимости от обстоятельств, влияния СМИ и т. Основными мотивами конформистского поведения являются:? Такое поведение отражает состояние человека, способного совершить правонарушение, но не делающего это в силу вышеперечисленных обстоятельств. Маргинальное поведение — это поведение субъекта, изъятого из социума как по своей вине, добровольно, так и по причине равнодушия государства. Правонарушение — это общественно опасное или общественно вредное, противоправное, виновное деяние деликтоспособного субъекта, за которое установлена юридическая ответственность. Деликтоспособность субъекта — это установленная законом способность лица нести юридическую ответственность за совершение правонарушения.

Деликтоспосоьность юр лиц

Понятие деликтоспособности и её соотношение со смежными правовыми категориями Исходя из исследования, проведённого нами в рамках первой главы данной работы, в теории права возникла объективная необходимость выделения и других элементов правосубъектности, одним из которых выступает деликтоспособность. Мы солидарны, в целом, с позицией большинства авторов о том, что деликтоспособность рассматривается как неотъемлемое звено правосубъектности, которое показывает потенциальную юридическую возможность субъекта права к несению ответственности за свои поступки[1]. Вместе с тем, учитывая некоторые правовые особенности ряда правонарушений, мы предлагаем дополнить понятие данной категории. Предложенное нами определение отражает сущность деликтоспособности, которая в ряде случаев распространяется не только на поступки самого субъекта права, но и на поведение других лиц, признанных законом неделиктоспособными либо имеющих ограничения в собственной деликтоспособности.

Тест по праву 10 класс по теме: «Юридическая ответственность»

Исходя из концепции, отождествляющей деликтоспособность с юридической обязанностью субъекта, получила развитие точка зрения, в соответствии с которой деликтоспособность совпадает по существу с юридической ответственностью1. Деликтоспосоьность юр лиц Инфо В современных условиях деликтоспособность приобретает особое значение, позволяя определить степень ответственности участников правоотношений, в том числе их возможность претерпеть определённые законом неблагоприятные последствия за совершённое правонарушение. В социальном аспекте деликтоспособность предполагает реализацию справедливости, а также позволяет решить вопрос о возможности восстановления нарушенных прав, свобод и законных интересов. Деликтоспособность — понятие, которое показывает способность субъекта участвовать в правовых отношениях, то есть определяет степень обладания правосубъекностью. Деликтоспосоьность юр лица И наоборот: если состав какого-либо неправомерного действия содержится в Уголовном кодексе РФ, то такое неправомерное действие является именно преступлением. Преступления бывают самые разные, и не всегда они посягают на жизнь, здоровье или имущество людей — бывают и воинские преступления самовольное оставление воинской части и др. Другие неправомерные не соответствующие требованиям норм права действия, не являющиеся преступлениями, именуются проступками. Деликтоспосоьность юр лицо Более того, в тех случаях, когда могут быть обнаружены конкретные работники или должностные лица, виновные в неисполнении либо ненадлежащем исполнении своих обязанностей, они несут ответственность в соответствии с нормами трудового, административного или уголовного права2. Таким образом, наиболее пригодной по отношению к юридическим лицам является поведенческая концепция вины, выработанная российской цивилистической наукой. Она может использоваться для определения вины юридического лица в административных и некоторых других правоотношениях.

§1. Понятие деликтоспособности и её соотношение со смежными правовыми категориями

Исходя из исследования, проведённого нами в рамках первой главы данной работы, в теории права возникла объективная необходимость выделения и других элементов правосубъектности, одним из которых выступает деликтоспособность.

Мы солидарны, в целом, с позицией большинства авторов о том, что деликтоспособность рассматривается как неотъемлемое звено правосубъектности, которое показывает потенциальную юридическую возможность субъекта права к несению ответственности за свои поступки[1]. Вместе с тем, учитывая некоторые правовые особенности ряда правонарушений, мы предлагаем дополнить понятие данной категории. Деликтоспособность, по нашему мнению, представляет собой способность лица претерпеть установленные законом неблагоприятные последствия как за собственное неправомерное поведение, так и поведение другого субъекта, за деятельность которого он обязан нести ответственность согласно правовой норме. Предложенное нами определение отражает сущность деликтоспособности, которая в ряде случаев распространяется не только на поступки самого субъекта права, но и на поведение других лиц, признанных законом неделиктоспособными либо имеющих ограничения в собственной деликтоспособности. Ответственность за их деяния возлагается на определённых участников правоотношений в силу их особой правовой связи (семейной, профессиональной, экономической и др.). Более того, следует учитывать, что в отдельных случаях возможно распространение деликтоспособности одного субъекта на противоправное поведение других лиц при сохранении ими самостоятельной дееспособности. Подобное расширение диапазона действия деликтоспособности на поступки нескольких субъектов обосновано рядом обстоятельств. В частности, фактической и юридической неспособностью отдельных лиц нести ответственность за своё поведение, обязанностью осуществления контроля над их поведением со стороны деликтоспособного субъекта, коллективным статусом некоторых участников правоотношений (юридических лиц, публично-правовых образований), наличием особых правовых связей между неделиктоспособными лицами и субъектами, наделёнными полной деликтоспособностью. При этом такое распространение деликтоспособности одного субъекта права на поступки других лиц должно быть юридически и фактически обоснованным, а значит, заранее предусмотренным государством в действующем законодательстве. Установление подобного влияния деликтоспособности одного субъекта на поступки других лиц обеспечивает гарантию безопасности общественных связей. Лица, которые потенциально могут пострадать от поведения неделиктоспособных участников правоотношения, должны иметь возможность привлечь к ответственности субъектов, на которых возложена обязанность осуществлять контроль над правонарушителями. В противном случае необходимо ставить вопрос о запрете на участие таких лиц в целом комплексе правовых отношений, что, прежде всего, негативным образом скажется на их интересах.

Это положение нашло отражение в действующем законодательстве. Например, правила об имущественной и административной ответственности работодателя за проступки работников (статьи 402, 403 ГК РФ, часть 2 статьи 2.1 КоАП РФ), ответственность публично-правовых образований за правонарушения создаваемых ими организаций (пункт 5 статьи 115, пункт 2 статьи 120 ГК РФ), ответственность средств массовой информации за дословное воспроизведение в период избирательной кампании противоправного агитационного материала, распространённого в другом средстве массовой информации (статья 57 Закона о средствах массовой информации[2]).

Таким образом, дополненная нами трактовка деликтоспособности представляется более точной и соответствует общетеоретическим представлениям о виновной и «безвиновной» юридической ответственности. Однако в правовой доктрине сложилось несколько подходов к пониманию сущности деликтоспособности и, прежде всего, к вопросу об её самостоятельности в соотношении с другими правовыми категориями.

Наиболее распространённой точкой зрения среди учёных является понимание деликтоспособности как составного элемента дееспособности. Основателями этого подхода являются С.Ф. Кечекьян[3] и Я.Р. Веберс[4], идеи которых получили широкое признание как в теории права[5], так и во многих отраслевых науках[6]. Дееспособность в данном ключе понимается не только как возможность субъекта иметь права и обязанности, но и способность осуществлять их своими личными действиями, отвечать за последствия собственного поведения, быть участником правовых отношений[7]. В качестве аргументации своей позиции представители этого подхода указывают на общность признаков дееспособности и деликтоспособности. Дееспособность, равно как и деликтоспособность, поставлена в зависимость от ряда факторов, которые различаются у отдельных субъектов права. Так, у физических лиц они напрямую связаны с возрастом и психическим состоянием, в то время как правоспособность не зависит от указанных обстоятельств. У юридических лиц данные признаки напрямую связаны с их правоспособностью, которая появляется в момент создания организации и утрачивается с момента прекращения юридического лица[8]. Признаки дееспособности публично-правовых образований аналогичны, по мнению авторов рассматриваемого подхода, признакам дееспособности юридического лица[9]. У организаций и публично-правовых образований дееспособность проявляется в виде полномочий их официальных представителей – органов управления и должностных лиц. В зависимости от круга прав и обязанностей указанных лиц, а также от вида правоспособности юридического лица определяется специфика дееспособности и деликтоспособности этого субъекта.

Наша точка зрения с обозначенным подходом к пониманию деликтоспособности не совпадает, на что мы уже акцентировали внимание в первой главе данного исследования при определении сущности дееспособности. Совпадение признаков данных правовых категорий не является убедительным доказательством в пользу их теоретического слияния в единый элемент правосубъектности. При этом мы согласны с утверждением, что основные признаки деликтоспособности схожи с признаками дееспособности, однако они находят несколько иное смысловое выражение при определении деликтоспособности конкретного субъекта права. Дееспособность указывает на абстрактную возможность субъекта к реализации своих прав и обязанностей. Деликтоспособность, по нашему мнению, понятие более конкретное, которое раскрывает не только правовую, но и реальную способность лица к несению юридической ответственности. Она не может выступать показателем какой-либо иллюзорной, лишь одной из вероятных предрасположенностей субъекта к самостоятельному несению ответственности. Деликтоспособность должна раскрывать также фактические возможности субъектов к самостоятельности при их участии в конкретных общественных отношениях, и на данном основании она имеет больше специфических признаков в сравнении с дееспособностью. По нашему мнению, наличие у субъекта всех признаков дееспособности не должно означать, что он обладает полным объёмом деликтоспособности. Достаточно большое количество правовых, социальных, экономических и медицинских факторов (правовой иммунитет, возраст, состояние здоровья, семейное положение) могут повлиять на фактическую и юридическую неспособность лица к несению самостоятельной ответственности.

Для обоснования нашей позиции обратимся к правоприменительной практике. Советским районным судом г. Самары было удовлетворено представление администрации места лишения свободы об освобождении от отбывания наказания гражданина Горбачева по причине выявления у него рака гортани. Следует отметить, что данное заболевание возникло и развивалось у осужденного до момента совершения им преступления по незаконному распространению наркотических средств.[10] Таким образом, неудовлет-ворительное состояние здоровья привело к его фактической неделиктоспособности, и обязанность претерпеть определённые законом неблагоприятные последствия за совершённое преступление была с указанного гражданина снята. Учитывая данное обстоятельство, привлечение его в дальнейшем к ответственности не представляется возможным.

Мы согласны с утверждением, что нести ответственность за свои поступки лицо начинает с того момента, когда оно способно самостоятельно совершать юридически значимые поступки, т.е. когда оно получает законодательно закреплённую возможность самостоятельного участия в правовых отношениях. Однако, по нашему мнению, это является только одним из условий деликтоспособности. Возможность самостоятельного участия в правоотношениях не должна означать, что субъект по умолчанию обладает деликтоспособностью в полной мере. Объём дееспособности далеко не всегда совпадает с объёмом деликтоспособности. Так, наличие неполной гражданско-правовой дееспособности у несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет не влечёт уменьшения объёма их соответствующей деликтоспособности, поскольку закон закрепляет возникновение полной деликтоспособности у данной категории лиц с момента достижения ими 14-летнего возраста (статья 1074 ГК РФ). Болезненное состояние психики, не исключающее вменяемости, не является поводом для уменьшения дееспособности (статья 29 ГК РФ), однако накладывает в определённой степени ограничение на деликтоспособность такого субъекта. В частности, в УК РФ включено понятие «уменьшенной вменяемости»[11]. Согласно статье 22 она заключается в том, что вменяемое лицо в силу психического расстройства не может во время совершения преступления в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими. Такое лицо, тем не менее, подлежит уголовной ответственности, однако состояние «уменьшенной» вменяемости учитывается судом при определении наказания и может служить основанием для назначения принудительных мер воспитательного характера, т.е. снятия уголовной ответственности. Таким образом, при наличии «уменьшенной» вменяемости лицо сохраняет полный объём дееспособности, но ограничению подвергается объём его деликтоспособности.

Рассматривая отраслевую специфику правосубъектности отдельных лиц, мы приходим к выводу, что в некоторых случаях деликтоспособность и вовсе не зависит от дееспособности субъекта. Так, для уголовного и административного права категория «дееспособность» вообще не имеет никакого правового значения. Даже в том случае, если у лица дееспособность ограничена по основаниям и в порядке, предусмотренным статьей 30 ГК РФ, его уголовно-правовая и административно-правовая деликтоспособность остаётся неизменной. За совершение преступления или административного проступка при соблюдении всех законодательно предусмотренных условий такое лицо будет нести ответственность в полном объёме.

Набор дополнительных условий у деликтоспособности и дееспособности также не совпадает. Так, при установлении дееспособности субъекта не рассматривается его имущественный и профессиональный статус, семейное положение, состояние здоровья. Напротив, названные факторы оказывают непосредственное влияние на деликтоспособность субъекта.

Приведённые примеры показывают, что наша позиция о смысловых различиях в признаках дееспособности и деликтоспособности, получив широкое распространение в действующем законодательстве, наиболее объективно отражает сущность указанных правовых категорий, что позволяет выделить деликтоспособность в самостоятельный составной элемент правосубъектности. Соответственно, утверждение о том, что деликто-способность является свойством, входящим в состав дееспособности, нельзя рассматривать как истинное, поскольку оно не соответствует в должной мере сути рассматриваемых категорий. Несмотря на то, что основные признаки деликтоспособности совпадают с признаками дееспособности, недопустимо утверждение о тождестве самих этих понятий. Их критерии если и имеют одинаковую форму, то обладают разным содержанием, что необходимо учитывать как при определении теоретико-правовой сущности деликтоспособности, так и при исследовании её особенностей в отдельных отраслях права.

К определению деликтоспособности в современной правовой доктрине сложились и иные подходы. Её правовая самостоятельность подвергается критике со стороны представителей научного сообщества. Одной из таких концепций является отождествление деликтоспособности с другим элементом правосубъектности – правоспособностью. Эта позиция нашла закрепление в теории В.Г. Голубцова[12]. В частности, рассматривая способность государственных и муниципальных органов власти нести самостоятельную ответственность, он привязывает её к особому виду правоспособности. Гражданское законодательство устанавливает в статьей 124 ГК РФ экономическое равенство публично-правовых образований, но не представляющих их органов. По мнению В.Г. Голубцова, их статус является подчинённым по отношению к статусу публично-правовых образований и на определённых уровнях схож с другими отраслевыми статусами. «Не имея специальной правоспособности, но, наделяясь общей, они выполняют не менее важные функции, чем государственные органы со статусом юридического лица, поскольку данные органы обладают правоспособностью иного рода, отличной от общей правоспособности, которая позволяет восполнять отсутствие признаков юридического лица и выполнять государственные функции в гражданском обороте. Поэтому она является над-специальной (сверх-специальной), либо может называться более благозвучно – исключительная правоспособность»[13]. Данный вид правоспособности ранее не выделялся в теории права, но следует отметить и то, что правовой статус государственного органа без образования юридического лица не был предметом самостоятельных исследований в этой области. Кроме того, практика построения правоотношений между такими органами и иными субъектами хозяйствования на протяжении последнего времени значительно меняется. Соответственно, деликтоспособность подобных органов полностью зависит от их правоспособности и является «исключительной».

Вместе с тем эта позиция не соответствует общим теоретическим представлениям об исключительной самостоятельной правосубъектности органов власти. В частности, традиционным является подход о том, что органы государственной и муниципальной власти вообще не обладают самостоятельной деликтоспособностью ни в области имущественных, ни в области государственно-правовых правоотношений. Ответственность за их деяния несёт публично-правовое образование в целом[14] либо конкретное должностное лицо[15]. По нашему мнению, невозможно установить самостоятельную деликтоспособность у представителей публично-правового образования постольку, поскольку они выступают в правоотношениях от его имени и действуют в его интересах. Любой поступок, совершённый ими по официальному полномочию государства или муниципального образования, следует расценивать как поступок самого публично-правового образования. Если поведение указанных представителей отклоняется от требований правовых норм, то ответственность за это рационально возлагать на государство в целом. Особенно такой принцип построения деликтоспособности публично-правовых образований актуален для международных отношений. Лишь в исключительных случаях возможно установление определённого объёма деликтоспособности у отдельных должностных лиц. Например, при игнорировании ими норм административных регламентов, злоупотреблении предоставленными полномочия, превышении этих полномочий или противоправном бездействии.

Данная позиция в полной мере получила воплощение в российском законодательстве. В частности, вред, причинённый гражданину или юридическому лицу в результате правонарушений государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования (статья 1069 ГК РФ). Должностное лицо подлежит административной ответственности в случае совершения им административного правонарушения в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением своих должностных обязанностей (статья 2.4 КоАП РФ). Аналогичное правило о персональной ответственности должностных лиц установлено действующим уголовным законодательством (статьи 285, 293 УК РФ). Никакой ответственности сами органы власти нести не могут независимо от хозяйственно-правового статуса, т.е. признания их юридическими лицами. Раскрывая такую правоспособность как специальную, представители данного подхода не учитывают отсутствие как таковой юридической самостоятельности указанных органов, а равно и их правоспособности. Государственные и муниципальные органы являются олицетворением публичной власти, обладая лишь определёнными полномочиями для решения общественных задач, но никак не собственной правосубъектностью. Их положение аналогично правовому статусу органов управления юридического лица, что в силу правовой природы не позволяет наделять их качествами самостоятельного субъекта права.

Несоответствие правоспособности и деликтоспособности обнаруживается при сопоставлении их теоретико-правового содержания. Под правоспособностью понимается признаваемая государством общая возможность иметь предусмотренные законом права и обязанности, способность быть их носителем. Она не выступает как конкретное право, которое гарантируется субъекту, а является всего лишь возможностью получить это право при определённых условиях. Правоспособность неотделима от человека, позволяя ему быть правоспособным в течение всей жизни независимо от возраста, состояния здоровья и иных факторов. Деликтоспособность показывает, в каком объёме физическое лицо может нести юридическую ответственность и, как мы уже указывали выше, зависит от ряда правовых и фактических условий. Отсутствие деликтоспособности не влечёт прекращения правосубъектности. Напротив, если лицо не обладает правоспособностью, оно не может считаться субъектом права и, соответственно, не имеет правосубъектности. Поэтому деликтоспособность не может рассматриваться как зеркальное отражение правоспособности.

В правовой доктрине существует точка зрения, согласно которой деликтоспособность понимается как юридическая обязанность субъекта по соблюдению правовых норм[16]. Она вытекает из концепции «позитивной ответственности», речь о которой шла в первой главе нашего исследования. Несмотря на критическое отношение большинства теоретиков, указанная позиция получила весьма широкое распространение в международном и конституционном праве. Так, по мнению Е.И. Козловой и О.Е. Кутафина, деликтоспособность коллективных субъектов конституционного права в общей форме закреплена в части 2 статьи 15 Конституции Российской Федерации, согласно которой они обязаны соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы[17].

Мы считаем такое понимание деликтоспособности необоснованно расширенным до объёмов других правовых категорий. Дело в том, что способность возлагать на себя юридические обязанности и впоследствии нести их вкладывается в понятие дееспособности, когда субъект собственными действиями может приобретать различного рода права и обязанности. Деликтоспособность же выделена в сферу юридической ответственности и показывает предрасположенность определённого лица к претерпеванию предусмотренных законом неблагоприятных последствий. Если коснуться этимологии «деликтоспособности», то данная категория складывается из двух слов: «деликт» и «способность». Под деликтом традиционно понимается любое правонарушение[18], а в теории цивилистики деликтом признаются только неправомерные действия, которые порождают обязательства из причинения вреда, т.е. обязанность одного лица, причинившего своими неправомерными действиями имущественный вред другому лицу, возместить этот вред[19]. Если следовать логике рассматриваемой концепции, получается, что любая юридическая обязанность обеспечена законодательно закреплёнными санкциями, а соблюдение данных обязанностей также может повлечь ответственность. В силу такого противоречия деликтоспособность надлежит тогда заменить другой категорией и обозначить её название без употребления слова «деликт». При этом смысловое значение этой новой категории будет отличаться от содержания термина «деликтоспособность», поскольку она является способностью нести ответственность за противоправное деяние, а не за правомерное поведение. Указанная концепция также не раскрывает феномен «шиканы», т.е. использование лицом своего субъективного права против прав и интересов других лиц. Как известно, «шикана» не влечёт как таковой юридической ответственности, в то время как субъекты по общему принципу должны соблюдать права и интересы других лиц при реализации своих прав и свобод.

Исходя из концепции, отождествляющей деликтоспособность с юридической обязанностью субъекта, получила развитие точка зрения, в соответствии с которой деликтоспособность совпадает по существу с юридической ответственностью[20]. По мнению сторонников этой позиции, деликтоспособность субъекта появляется тогда и только тогда, когда он совершает правонарушение и порождает тем самым у себя обязанность претерпеть определённые государством неблагоприятные последствия. Тем самым, деликтоспособность выводится из состава правосубъектности и, соответственно, рассматривается лишь как субъективное условие юридической ответственности. Действительно, деликтоспособность – это явление, тесно связанное с категорией «юридическая ответственность». По нашему мнению, она выступает правовой предпосылкой правонарушителя претерпеть неблагоприятные последствия за своё поведение. При этом речь о деликтоспособности должна идти не только в момент совершения правонарушения или после наступления его неблагоприятных последствий, как следует из критикуемой точки зрения, а гораздо раньше – при установлении правосубъектности каждого конкретного лица. С учётом этого государство создаёт необходимую правовую базу, в рамках которой устанавливает признаки деликтоспособности и механизм действий, направленных на минимизацию негативных последствий при отсутствии у субъекта юридической или фактической деликтоспособности. Без предварительного установления правовых и фактических способностей субъекта невозможно говорить о политике государства по предупреждению правонарушений, равно как и очерчивать круг отношений, в которые могут вступать определённые лица. Без установления деликтоспособности невозможен допуск лица к профессиональной деятельности (например, адвокатской, нотариальной, предпринимательской), к использованию объектов повышенной опасности (транспортные средства, ядерные материалы, оружие), к участию в воспитании детей и пр.

Критика рассматриваемого подхода нашла отражение в трудах отдельных теоретиков права. Так, В.А. Кучинский считает, что «отожествление ответственности со способностью лица отвечать за свои противоправные деяния, претерпевать предусмотренное правом наказание (деликтоспособность) является неприемлемым»[21]. По верной мысли И.А. Ильина: «человеку подобает жить не состояниями, а действиями и соответственно отвечать за эти действия»[22]. Мы убеждены, что деликтоспособность, так же как правоспособность и дееспособность, не должна означать, что за субъектом уже закреплены определённые обязанности по несению юридической ответственности. Это лишь потенциальная правовая и фактическая возможность субъекта ответить в случае совершения правонарушения им или лицами, за которых он несёт ответственность. За эти деяния, а не за состояние, он несёт ответственность. Исходя из данных положений, мы считаем, что деликтоспособность не может отождествляться с юридической ответственностью и должна рассматриваться исключительно как категория, входящая в элементный состав правосубъектности.

Деликтоспособность приравнивается также некоторыми авторами к категории вменяемости[23]. В частности, это актуально для уголовной ответственности. Лицо, совершившее преступление в состоянии невменяемости, не подлежит уголовной ответственности и, по мнению представителей данной точки зрения, не может считаться субъектом уголовно-правовых отношений. Соответственно, оно не обладает деликтоспособностью. Действительно, категория вменяемости имеет определяющее значение при решении вопроса о привлечении конкретного лица к уголовной ответственности. Она выступает условием, показывающим психическое состояние правонарушителя, исходя из которого его возможность претерпеть предусмотренные законом неблагоприятные последствия. Однако с этой позицией нам так же трудно согласиться. Проблема вменяемости заключается, прежде всего, в том, что эта категория не раскрыта в должной мере в действующем законодательстве. Так, УК РФ содержит лишь определение невменяемости, исходя из которого теоретиками выводится понятие вменяемости. Основным её критерием выступает болезненное состояние психики. При этом представители рассматриваемого подхода не учитывают ещё одно условие деликтоспособности – возраст. Более того, категория вменяемости не может быть применена к коллективным субъектам правоотношений, таким как публично-правовые образования и юридические лица. У данных участников правоотношений деликтоспособность зависит от других условий – законодательной конструкции их ответственности, наличием правовой и фактической самостоятельности при решении организационных вопросов, реальной возможности отвечать за собственные поступки. Также при установлении уголовной деликтоспособности следует учитывать, помимо вменяемости и возраста, ряд социльно-экономических факторов, таких как материальное положение субъекта преступления, наличие тяжёлой формы заболеваний, не связанных с психикой, отсутствие профессионального или должностного статуса. Соответственно, деликтоспособность зависит не только от вменяемости или невменяемости лица, но и от других его субъективных особенностей – правовых и фактических, что немаловажно при привлечении виновного к ответственности.

Новой тенденцией в правовой доктрине является понимание деликтоспособности как компонента так называемой «охраноспособности» – непризнанного основной теорией элемента правосубъектности. В частности, такой позиции придерживается Д.Н. Кархалев, который считает, что «способность нарушителя претерпевать последствия принуждения (охраноспособность) — это способность самостоятельно нести неблагоприятные последствия применения мер . принуждения за нарушение . права (мер самозащиты, мер оперативного воздействия, мер защиты и мер ответственности)»[24]. Согласно данной концепции деликтоспособность должна рассматриваться как составная часть «охраноспособности» наравне со способностями нести неблагоприятные последствия применения мер защиты, реализации мер самозащиты и осуществления мер оперативного воздействия. В качестве обоснования Д.Н. Кархалев проводит отличие мер гражданско-правовой ответственности от мер гражданско-правового принуждения. По его мнению, юридической ответственностью являются не все неблагоприятные последствия, предусмотренные законом, а лишь конкретные санкции. Вместе с тем, автор оригинальной концепции не раскрывает, какие именно меры он относит к собственно проявлениям ответственности. На наш взгляд, в данном случае имеет место искусственное размывание сущности юридической ответственности. Напомним, что с учётом ряда фундаментальных исследований, проведённых многими учёными, мы понимаем под ответственностью обязанность субъекта претерпеть предусмотренные законом неблагоприятные последствия за нарушение права. Такими последствиями могут быть не только меры принуждения, но и акты самозащиты нарушаемого права, меры оперативного воздействия по пресечению или предупреждению новых правонарушений и иные негативные явления, с которыми должен столкнуться нарушитель либо лицо, обязанное ответить за его противоправные поступки. Ключевым словом здесь выступает «нарушение», за которым должно последовать определённое неблагоприятное событие в жизни деликвента. Не имеет значения, названо ли данное неблагоприятное последствие наказанием, санкцией, мерой ответственности. Любое правовое негативное воздействие на правонарушителя вследствие совершения противоправного поступка понимается нами как проявление юридической ответственности. Кроме того, термин «охраноспособность» в правовой доктрине уже имеет иное смысловое значение. В частности, под охраноспособностью в классической правовой теории понимается возможность получения правовой охраны объектов интеллектуальных прав, которая считается признанной, если её объект обладает творческой, научной, технической или иной новизной или является шагом вперед в развитии науки, техники, искусстве и может найти определённое применение, а также если отсутствуют публикации с описанием объекта и заявки на изобретение[25]. Мы считаем несколько некорректным использовать название одной правовой категории с устоявшимся понятием к новому правовому явлению. Вместе с тем, указанная Кархалевым Д.Н. идея представляет для нас научный интерес и может получить дальнейшее развитие при выдвижении автором более убедительных доводов и развёрнутых аргументаций о необходимости выделения нового элемента правосубъектности. Однако в данный момент деликтоспособность по своей сути остается возможностью субъекта претерпеть определённые законом неблагоприятные последствия за противоправное поведение.

Таким образом, многообразие подходов к определению деликтоспособности объясняется неоднозначностью и теоретической сложностью рассматриваемой категории. Причиной этого также следует считать и то обстоятельство, что деликтоспособность в отдельных отраслях права обладает ярко выраженной спецификой. Действительно, в одних правоотношениях она внешне идеально совпадает с дееспособностью (например, в трудовых), в других – с правоспособностью (в отношении публично-правовых образований). Однако общетеоретическая сущность деликтоспособности раскрывается, по нашему мнению, только при рассмотрении её как самостоятельного элемента правосубъектности, такого же, как правоспособность и дееспособность. Этот элемент показывает потенциальную юридическую возможность субъекта права к несению ответственности за свои поступки либо за поступки других лиц в случаях, прямо предусмотренных в законодательстве. Следует учитывать, что в отдельных сферах деликтоспособность одного субъекта распространяется на поступки других лиц при сохранении ими самостоятельной дееспособности. Мы согласны с утверждением, что основные условия деликтоспособности схожи с условиями дееспособности, однако данные критерии находят несколько иное смысловое выражение при определении деликтоспособности конкретного субъекта права. Их условия, имея одинаковую форму, обладают разным содержанием, что необходимо учитывать как при определении теоретико-правовой сущности деликтоспособности, так и при исследовании её особенностей в отдельных отраслях права. Деликтоспособность является понятием более конкретным, которое призвано раскрывать не только правовую, но и реальную способность лица к несению юридической ответственности. По нашему мнению, она выступает правовой предпосылкой правонарушителя претерпеть неблагоприятные последствия за своё поведение или за поведение другого субъекта. При этом речь о деликтоспособности должна идти не только в момент совершения правонарушения или после наступления его неблагоприятных последствий, а при установлении правосубъектности каждого конкретного лица. Мы убеждены, деликтоспособность не должна означать, что за субъектом уже закреплены определённые обязанности по несению юридической ответственности. Это лишь потенциальная правовая и фактическая возможность субъекта претерпеть предусмотренные законом неблагоприятные последствия в случае совершения правонарушения им самим или лицами, за которых он несёт ответственность.

[1] См.: Поляков И.Н. Ответственность по обязательствам вследствие причинение вреда.- М.: Городец, 1998. — С.12; Липинский Д.А. Проблемы юридической ответственности / Ассоц. «Юридический центр». 2-е изд., перераб. и доп.- СПб.: Юрид.центр Пресс, 2004. — С. 78; Бунеева Ю.А. Теоретические проблемы административной правосубъектности гражданина: Автореф. дис. : канд. юрид. наук. — Н. Новгород, 2000. — С. 20; Виноградов В.А. Состав конституционного деликта // Законодательство. — 2003. — № 10.– С. 9 и др.

[2] Закон РФ от 27 декабря 1991 г. N 2124-1 «О средствах массовой информации» // Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. — 1992. — № 7. — Ст. 300.

[3] Кечекьян С.Ф. Правоотношения в социалистическом обществе. — С. 176.

[4] Веберс Я.Р. Правосубъектность граждан в советском гражданском и семейном праве. — С. 116 – 182.

[5] См.: Кудрявцев В.Н. Правовое поведение: норма и патология. — С. 69; Венгеров А.Б. Теория права. — М., 1997; Общая теория права и государства. 3-е изд. / под ред. В.В. Лазарева. — М., 2000. — С. 234; Варлен М.В. Народный представитель: теория и практика // Законодательство и экономика. – 2005. — № 11.

[6] Бондаренко Э.Н. Трудовая правоспособность, дееспособность и юридические факты // Журнал российского права. – 2003. — № 1.; Карасева М. С какого возраста гражданин может быть субъектом налогового правоотношения? // Российская юстиция. – 1996. – № 6; Комментарий к Федеральному закону от 24 апреля 2008 г. N 48-ФЗ «Об опеке и попечительстве» / под общ. ред. Ю.А. Дмитриева. – М.: Деловой двор, 2008; Шершеневич Г.Ф. Курс гражданского права. – Тула: Автограф, 2001. — С. 78-79; Тихомиров М.Ю. Индивидуальный предприниматель: правовое положение и виды деятельности. – М.: Изд. Тихомирова М.Ю., 2005.

[7] См.: Хевсаков В.В. Субъекты непосредственной демократии в современном российском обществе: понятие и признаки // Гражданин и право. — 2006. — №12

Читайте так же:  Осаго на мотоцикл спб. Осаго на мотоцикл спб

Добавить комментарий

Ваш адрес электронной почты не будет опубликован.