Чартистское движение в Англии. Кто такие чартисты и их требования

Чартистское движение в Англии

Зарождение чартизма

Рабочие Англии очень скоро убедились, что промышленная и торговая буржуазия использует участие в политической власти против трудящихся.

Парламент принял «закон о бедняках». Закон этот отменял порядок, по которому бедняки могли получать пособие от местных властей. Буржуазия была заинтересована в том, чтобы у рабочего был выбор только между голодной смертью и работой на капиталистическом предприятии.

По новому закону, если бедняк обращался за помощью, его помещали в так называемые работные дома, где за жалкую похлебку заставляли выполнять самую тяжелую и бессмысленную работу, терпеть всяческие издевательства. Детей отделяли от родителей, мужей – от жен. Все делалось для того, чтобы заставить людей идти на фабрику даже за нищенскую плату, лишь бы не попасть в работный дом – эту «Бастилию для бедных» (так рабочие прозвали работные дома).

Сама жизнь, таким образом, подсказывала, что улучшить положение трудящихся невозможно только стачками, направленными против отдельных предпринимателей. Надо было бороться за власть, за политические права, за рабочее большинство в парламенте. Требование всеобщего избирательного права (для мужчин) вновь приобрело огромную популярность.

С 1836 г. среди английских рабочих развернулось движение за политические права, чтобы завоевать влияние на законодательную деятельность парламента. Свои требования рабочие решили сформулировать в хартии (грамоте) и представить ее парламенту. Движение это получило название чартизм (от английского слова «чартер» – хартия).

«Народная хартия». Ранний этап чартизма

Первая «Народная хартия» была выработана лондонскими рабочими в 1837 г. Экономика Англии вступила тогда в полосу нового кризиса. Тысячи рабочих были уволены – выброшены на улицу. Бастовать в таких условиях не имело смысла: капиталисты сами приостанавливали производство. Оставалась одна надежда – на хартию. Принятие политических требований хартии рабочие рассматривали не как самоцель, а как средство, чтобы заставить парламент принять законы для удовлетворения их экономических требований. Один из деятелей чартизма Д. Гарни говорил, что всеобщее избирательное право «принесет нам хлеб, мясо и пиво».

По всей стране проходили массовые митинги, в которых участвовало до 250 тыс. человек. Поскольку днем рабочие были заняты на работе, митинги проводились ночью при свете факелов. Зажигательные речи ораторов восторженно подхватывались массами. Здесь же, на митингах, их участники подписывались под хартией. Вскоре было собрано свыше миллиона подписей.

Из всех ораторов наибольшую популярность приобрел ирландский адвокат О’Коннор. Его громовой голос, перекрывавший шум толпы, умение доходчиво разъяснить свои взгляды, огромный рост и физическая сила привлекали к нему симпатии слушателей. О’Коннор был искусным организатором и много сделал для объединения рабочих. Кроме того, он издавал самую влиятельную из чартистских газет. В 1839 г. хартия была отклонена парламентом. Некоторые чартистские вожди были арестованы, местные организации разгромлены. Но это не остановило рост чартистского движения.

Создание чартистской партии

После отклонения хартии чартисты пришли к выводу, что необходимо создать единую чартистскую политическую партию, которая взяла бы на себя руководство движением. Одна из чартистских организаций писала, что «все наши прежние усилия оказались бесплодными исключительно ввиду отсутствия общего центра движения».

В 1840 г. чартистская партия была создана. Во главе ее стоял Генеральный исполнительный комитет, который ежегодно переизбирался. Вступающие в партию платили членские взносы, получали членские билеты. Вскоре в рядах партии насчитывалось уже около 50 тыс. человек.

Но чартистская партия не располагала научной теорией, объясняющей законы исторического развития и указывающей рабочему классу цели и методы борьбы. В партию принимались все желающие, если они заявляли о своем согласии с хартией. Поэтому в партии наряду с самоотверженными борцами было и много колеблющихся, главным образом выходцев из среды мелкой буржуазии, ремесленников, разорившихся крестьян.

Все же для того времени создание партии было важным историческим достижением английского рабочего класса. Впервые в истории ему удалось создать массовую, независимую от буржуазии, общенациональную политическую организацию пролетариата.

Чартистское движение. Чартизм – первое политическое движение рабочих. Национальная петиция о народной хартии

Реформа 1832 г. не удовлетворила трудящиеся массы Англии, принимавшие активное участие в борьбе за ее проведение. В 1836—1838 гг. экономика Англии вновь была потрясена кризисом перепроизводства, который вызвал новое ухудшение положения английских рабочих. Это послужило толчком к возникновению в Англии политического рабочего движения — чартизма.

В 1836 г. в Лондоне была создана ассоциация рабочих, которая выдвинула требования:

1) всеобщего избирательного права для мужчин, достигших 21 года и проживших в данном приходе не менее 6 месяцев; 2) отмены имущественного ценза для кандидатов в депутаты парламента; 3) равного представительства и уравнения избирательных округов; 4) ежегодных выборов в парламент; 5) вознаграждения труда депутатов; 6) тайного голосования. Эти 6 требований были очень популярны среди рабочих, считавших, что, завоевав всеобщее избирательное право, они смогут добиться коренного изменения условий их труда и жизни.

Кроме рабочих, за демократизацию политического строя выступали и буржуазные либералы.

Участники движения решили предъявить парламенту свои требования в виде петиции о народной хартии (чартер), отчего и все движение получило название чартизма.

В 1838 г. чартисты выработали первую национальную петицию о народной хартии, содержавшую 6 требований, выдвинутых Лондонской ассоциацией рабочих. Палата общин отвергла эту петицию, что сопровождалось применением репрессий к участникам движения. Осенью 1939 г. начался временный спад чартистского движения.

В начале 40-х годов наступил новый подъем чартизма, сопровождавшийся усилением революционных настроений среди рабочих. В мае 1842 г. чартисты внесли в парламент вторую петицию о народной хартии с 3 млн. 300 тыс. подписей. Основу этой петиции составляли те же 6 требований, которые были включены и в первую петицию о народной хартии. Английский парламент отверг и эту петицию.

В третий раз чартисты пытались штурмовать парламент в 1848 г. Они решили подать 10 апреля 1848 г. петицию в парламент и провести в тот же день в Лондоне массовую народную демонстрацию в ее защиту. Но правительство с помощью войска сорвало проведение демонстрации. В июле 1948 г. парламент в очередной раз отверг петицию о народной хартии, а правительство перешло к массовым репрессиям против чартистов.

Несмотря на свое поражение, чартизм вынудил английскую буржуазию и лендлордов пойти на политические реформы последующих десятилетий.

Чартизм (СИЭ, 1974)

ЧАРТИЗМ (Chartism) — движение английский рабочих в 30-50-х годы 19 века; проходило под лозунгом борьбы за проведение «Народной хартии» («People’s Charter» — отсюда название). По определению В. И. Ленина, чартизм представлял собой «. первое широкое, действительно массовое, политически оформленное, пролетарски-революционное движение. » (Полн. собр. соч., 5 изд., т. 38, с. 305 (т. 29, с. 282)). Вызванный к жизни последствиями промышленного переворота — разорением ремесленных слоев, бедственным положением трудящихся, формированием промышленного пролетариата, беспощадно эксплуатируемого на фабриках, — чартизм явился революционной формой протеста рабочих против капиталистического гнета и политического бесправия, против монополии лендлордов и крупной буржуазии на власть. Чартистское движение составило высший этап в развитии освободительной борьбы рабочего класса в период, предшествующий появлению марксизма. Лишь в конце 40 — начале 50-х годов представители левого крыла чартизма стали приобщаться к идеям сформировавшегося к этому времени научного коммунизма. Развиваясь в основном до начала соединения научного коммунизма с пролетарским движением, чартизм носил отпечаток стихийного характера тогдашней пролетарской борьбы, участники которой испытывали значительное влияние непролетарских воззрений и утопического социализма. Однако, несмотря на черты незрелости, чартизм показал, что уже на этой стадии рабочий класс был способен на самостоятельные политические действия и обнаруживал стремление к сплочению и организованности. Стадиально чартизм «. во многих отношениях был подготовкой марксизма, «предпоследним словом» к марксизму. » (там же, т. 40, с. 290 (т. 30, с. 458)).

Чартизм унаследовал многие традиции предшествовавшего демократического движения; он воспринял идеи Великой французской революции и движения английских радикалов — борцов за парламентскую реформу, а также некоторые традиционные формы проведения политических кампаний (созыв конвентов, митингов, подача петиций и т. п.). Однако чартисты придали борьбе за демократизацию английского государства характер пролетарской оппозиции капиталистическому строю. B чартизме проявилось резкое недовольство пролетарских масс парламентской реформой 1832 года (которая открыла доступ в парламент только представителям промышленной буржуазии) и антирабочей политикой реформированного парламента (акт 1834 года о бедных, лишивший их иной помощи, кроме помещения в работные дома тюремного типа; отклонение билля о 10-часовом рабочем дне и т. п.), революционизирующее действие экономических кризисов 1837, 1842 и 1847 годов, неудовлетворенность узкопрофессиональными формами предшествовавшей борьбы пролетариата, а также оуэнистскими опытами создания социалистических колоний. Огромной заслугой чартистов было перенесение борьбы с буржуазией на политическую арену. Ф. Энгельс подчеркивал, что в чартизме «. против буржуазии поднимается весь рабочий класс, нападая прежде всего на её политическую власть, на ту стену законов, которой она себя окружила» (Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., т. 2, с. 451-52). Начало организованного движения чартистов было положено основанием 16 июня 1836 года Лондонской ассоциации рабочих (ЛАР) во главе со столяром У. Ловеттом, наборщиком Г. Гетерингтоном и др., которая развернула агитацию за уравнение трудящихся в правах с господствующими классами. Руководители ЛАР выработали программу, опубликованную 8 мая 1838 года в виде законопроекта, который получил название «Народная хартия». Она содержала требования всеобщего избирательного права для мужчин, достигших 21 года; равенства избирательных округов; тайного голосования; ежегодного переизбрания парламента; отмены имущественного ценза для кандидатов; выплаты жалования членам парламента. Агитация за хартию приняла широкий размах, особенно в центральной и северо-западной Англии и промышленных районах Шотландии и Уэльса, сопровождаясь массовыми демонстрациями и митингами, (в Глазго 28 мая 1838 года число демонстрантов достигло 200 тысяч, в Бирмингеме 6 августа — 250 тысяч, в Манчестере 25 сентября — свыше 300 тысяч). Большую популярность получила идея «давления извне» на парламент (наряду с подачей петиции), вплоть до применения революционного насилия. В революционном духе выступал Большой северный союз (основан в 1838 году Ф. О’Коннором). От ЛАР, в которой преобладали мелкобуржуазно-ремесленные элементы, отделилось пролетарское крыло во главе с Дж. Д. Гарни, стоявшее за решительные действия и образовавшее самостоятельную Демократическую ассоциацию. Значительное развитие получила чартистская литература и пресса. Издававшаяся с 1837 года О’Коннором газета «Норзерн стар» стала ЦО чартистов. В начальный период чартизм еще не обособился от буржуазно-демократического движения. Буржуазные радикалы, в частности руководители Бирмингемского политический союза (банкир Атвуд и др.), стремились удержать чартизм в рамках кампании за дальнейшую реформу парламента. Неоднородность социального состава и отсутствие идейного единства обусловили глубокие разногласия по вопросам тактики. Умеренные чартисты (Ловетт и др.) и буржуазные попутчики чартизма выступили за ограничение борьбы мирной пропагандой (принцип «моральной силы»). Часть сторонников «физической силы» (O’Коннор, О’Брайен) рассматривали революционную борьбу как средство самообороны. Представители левого крыла (Гарни, П. Мак-Доуэлл, Дж. Бейрстоу, позднее Э. Джонс) видели в применении революционных средств необходимое условие для победы рабочих. 4 февраля 1839 года в Лондоне был созван Чартистский национальный конвент. Взятый по инициативе представителей революционного крыла курс на превращение конвента в центр революционной борьбы отпугнул многих буржуазных радикалов; их представители покинули конвент. Оставшиеся делегаты не сумели выработать реальной программы массовых действий и во время народных волнений в Бирмингеме (8 и 15 июля) проявили нерешительность. 12 июля 1839 года парламент отклонил чартистскую петицию, под которой стояло 1280 тысяч подписей. Участники движения и сам конвент оказались неподготовленными к проведению предусмотренных на этот случай мер — к организации всеобщей стачки («священного месяца»), изъятию вкладов из сберкасс, бойкоту торговли, избранию народного парламента. Тем не менее на призыв конвента начать 12 августа стачку откликнулись рабочие Манчестера, Болтона, Маклсфилда и ряда других мест. 4 ноября 1839 года среди горняков Уэльса вспыхнуло Ньюпортское восстание, подавленное войсками.

В 40-е годы начался новый этап движения. 20 июля 1840 года в Манчестере была основана Национальная чартистская ассоциация, объединившая большинство чартистских организаций страны. В 1842 году она насчитывала до 50 тысяч членов. Это была первая в истории массовая рабочая партия, которая, несмотря на отсутствие ясности в понимании программных целей и тактических задач, а также известную организационную расплывчатость, повела борьбу за участие рабочего класса в осуществлении политической власти и использование ее кал орудия социальных преобразований. Завершилось размежевание чартистов с буржуазными радикалами. Попытки представителей фритредерской Лиги против хлебных законов подчинить чартистов своему влиянию, побудить их отказаться от социальных требований и сузить политическую программу закончились провалом. Конвент, созванный 12 апреля 1842 года, отразил ориентацию большинства чартистов на классовую самостоятельность движения. В новую петицию был включен ряд социальных требований: отмена закона о бедных 1834 года, снижение налогов, сокращение рабочего дня, повышение заработной платы. Впервые англ. рабочие потребовали расторжения насильственной унии между Англией и Ирландией. Чартисты уделяли большое внимание разоблачению внешней и колониальной политики буржуазно-аристократической Англии. Под петицией было собрано 3 317 752 подписи. В движение удалось частично вовлечь тред-юнионы. 2 мая 1842 года конвент организовал грандиозную демонстрацию к зданию парламента по случаю вручения петиции. Однако представители петиционеров не были даже допущены в парламент. Отклонение петиции, возросшая нужда рабочих вызвали волнения, забастовки, голодные беспорядки в промышленных районах. В конце июля — начале августа 1842 года забастовали горняки, текстильщики и рабочие гончарного производства Стаффордшира, Вустершира, Шотландии; 9-16 августа стачка охватила Ланкашир, часть Чешира и Йоркшира и приобрела в этих районах всеобщий и политический характер (лозунг стачечников: «Справедливая заработная плата и хартия!»). В ряде мест она переросла в стихийные восстания (походы стачечников из одного города в другой, вторжения на фабрики, нападения на работные дома и полицейские участки). В Престоне, Блэкберне, Галифаксе произошли кровавые столкновения рабочих с полицией и войсками. Фритредеры, провоцировавшие рабочих на выступления для того, чтобы заставить парламент отменить хлебные законы, испугались размаха движения и фактически помогли властям подавить стачку.

С конца 1842 года чартистское движение временно пошло на убыль. Помимо неудачи стачки его ослабили сепаратистские тенденции (отказ сторонников О’Брайена присоединиться к Национальной чартистской ассоциации), пропаганда, которую вели мелкобуржуазные элементы, стремившиеся отвлечь пролетариат от политической борьбы путем создания просветительских организаций, обществ трезвости, «чартистской церкви» и пр. Отрицательно сказывалась незрелость социальных и политических взглядов чартистов. Многие лидеры видели главное средство решения социального вопроса либо в возврате рабочих на землю (с этой целью в 1845 году по инициативе О’Коннора было создано Земельное общество), либо в национализации земли (О’Брайен). Несмотря на это шел процесс консолидации левого, наиболее революционные течения в чартизме, представители которого обнаружили тяготение к идеям пролетарского социализма и интернационализма. С 1843 года Гарни и другие левые чартисты сблизились с Ф. Энгельсом, а с лета 1845 года — с К. Марксом. В сентябре 1845 года левые чартисты вместе с революционными эмигрантами из Германии и других стран основали в Лондоне международное общество «Братские демократы», пропагандировавшее идеи солидарности рабочих и демократов разных стран. Наиболее передовые лидеры чартизма — Гарни и Джонс вступили в Союз коммунистов (основан Марксом и Энгельсом в 1847 году). Однако теоретическая ясность отсутствовала и у них.

В 1847-1848 годы под влиянием экономического кризиса, голода и возбуждения в Ирландии, революционные событий на континенте чартистское движение вновь приобрело широкий размах. В условиях подъема пролетарской борьбы парламент вынужден был в 1847 году принять акт о 10-часовом рабочем дне. В палату общин был избран О’Коннор. На чартистских митингах в марте 1848 года в Лондоне, Глазго, Эдинбурге, Ливерпуле, Манчестере выдвигались требования установления республики и ликвидации палаты лордов. Однако лидеры чартизма не сумели воспользоваться революционной обстановкой. Джонсу и Гарни не удалось убедить конвент, собравшийся 4 апреля 1848 года, в необходимости подготовки к вооруженной борьбе. По предложению О’Коннора конвент назначил на 10 апреля мирную демонстрацию, но она была сорвана правительством, сумевшим сосредоточить в столице войска и мобилизовать целую армию «специальных констеблей» из буржуа. Третью чартистскую петицию постигла участь первых двух. Попытка левого крыла, созвавшего Национальное собрание с целью реорганизации чартизма и установившего контакты с ирландскими революционерами, подготовить вооруженное выступление не увенчалась успехом. Еще до намеченной даты (12 июня) большинство чартистских руководителей (в том числе Джонс) были арестованы. Реакция особенно усилилась после подавления Июньского восстания парижских рабочих, с которыми открыто солидаризировались оставшиеся на свободе чартисты, и неудачи восстания в Ирландии. 14 августа 1848 года было подавлено чартистское восстание в Аштонандер-Лайн.

После 1848 году чартистское движение вступило в полосу распада. Оно все больше утрачивало опору в массах. Течения сторонников О’Брайена и О’Коннора выродились во враждовавшие между собой реформистские секты. В этих тяжелых условиях левые чартисты, поддержанные Марксом и Энгельсом, развернули борьбу за возрождение чартизма на новой, социалистической основе. Основоположники научного социализма помогали Гарни, а после его отхода от движения в начале 1851 года Джонсу налаживать издание чартистских органов печати — журналов «Демократик ревью», «Нотс ту зе шипл», газеты «Пиплс пейпер». В чартистском еженедельнике «Ред рипабликен» в 1850 году был опубликован первый английский перевод «Манифеста Коммунистической партии». Принятая конвентом весной 1851 года новая программа чартистского движения отразила рост его идейной зрелости: она впервые провозглашала социалистические цели движения (национализация земли и банков, кооперирование труда и т. д.). На Манчестерской чартистской конференции 1852 года была реорганизована Национальная чартистская ассоциация. Чартисты стремились принять участие в стачечном движении, соединить экономическую борьбу с политической агитацией. По их инициативе в марте 1854 года был созван Рабочий парламент с участием представителей тред-юнионов и неорганизованных рабочих. Однако использовать его для создания массовой политической организации рабочих чартистам не удалось. Используя мировую промышленную и колониальную монополию Англии, буржуазия путем создания привилегированного слоя рабочей аристократии сумела расколоть рабочий класс и тем самым временно ослабить его революционную энергию. С ростом реформистских тенденций в рабочем движении и усилением аполитичности тред-юнионов чартизм все больше утрачивал свое влияние в рабочем классе и в конце 1850-х годов окончательно сошел с исторической арены.

Чартизм, составивший, по характеристике В. И. Ленина, «. революционную эпоху английского рабочего движения. » (Полн. собр. соч., 5 изд., т. 16, с. 25 (т. 13, с. 23)), оказал значительное влияние на общественное развитие Англии. Ее господствующие классы вынуждены были впоследствии провести в жизнь основные демократические требования программы чартистов. В рабочем движении Англии, несмотря на засилие реформизма, сохранились традиции чартизма. Многие чартисты участвовали в деятельности 1-го Интернационала. Опыт чартизма имел международное значение и был всесторонне использован и обобщен марксизмом.

Основы научного истолкования чартизма были заложены основоположниками марксизма-ленинизма. В работе Энгельса «Положение рабочего класса в Англии» (1845) и в последующих трудах Маркса и Энгельса были раскрыты классово-пролетарский характер чартизма и его место в освободительной борьбе пролетариата. В. И. Ленин показал прогрессивное значение чартизма как этапа пролетарской борьбы, непосредственно предшествовавшего возникновению марксизма, и вскрыл причины его упадка. С революционных позиций освещали историю чартизма его участники Дж. Лич, Дж. Уэст и Дж. Уайт, а также немецкий историк Г. Шлютер (Чартистское движение, пер. с нем., М., 1925).

Значительный вклад в историографию чартизма внесли советские историки. Уже в работах 20-30-х годов они трактовали чартизм как показатель революционности и политической самостоятельности рабочего класса (Ф. А. Ротштейн, В. П. Волгин, Г. Быков, С. В. Гингор, Д. С. Громницкий, В. Ф. Семенов). Для работ 50-70-х годов характерен анализ ключевых проблем чартизма — социально-экономических и политических предпосылок движения, его идеологии, отношения его участников к внешней и колониальной политике Англии (Н. А. Ерофеев, Е. Б. Черняк), роли чартистов в классовых боях 1842 года (А. Б. Резников), в создании массовой пролетарской партии (А. Д. Колпаков), в революционных событиях 1848 года (В. Э. Кунина), борьбы за возрождение чартизма в 50-е годы и связей его левого крыла с Марксом и Энгельсом (Б. А. Рожков, В. В. Галкин, М. П. Мариничева), историографии чартизма (В. Ф. Семенов и В. М. Лавровский) и др. Истории чартистской литературы и публицистики посвящены исследования Ф. П. Шиллера, Е. В. Догель, Ю. В. Ковалева, H. M. Демуровой. Плодотворно разрабатывают историю чартизма английские марксисты А. Л. Мортон, Дж. Тэйт (Мортон А. Л. И Тэйт Дж., История английского рабочего движения, пер. с англ., М., 1959), М. Моррис, Дж. Брайн и др.

На формирование реформистского направления в историографии чартизма оказала влияние вышедшая в 1854 году книга бывшего участника движения, отрекшегося от его революционных принципов, Р. Гаммеджа (История чартизма, пер. с англ., СПБ, 1907). В развернутом виде реформистская концепция получила воплощение в работах С. и Б. Вебб, М. Бера, Дж. Уэста, Дж. Л. и Б. Хаммонд. Характерные черты этой концепции: трактовка чартизма как отклонения от основной линии развития рабочего движения, как аномалии, порожденной временными бедствиями рабочих при переходе к «индустриальному периоду», противопоставление «трезвых», умеренных элементов в чартизме его революционному крылу. Лейбористский историк Дж. Коул, признавая чартизм самостоятельным движением рабочего класса, считал в то же время бесперспективной его борьбу за власть.

Для буржуазной историографии, которая восприняла многие стороны реформистской концепции, особенно типично стремление затушевать классовый характер чартизма, его направленность против капиталистического строя, умалить социальные и особенно социалистической тенденции (Э. Доллеан, Ф. Розенблат), представить чартистское движение как нечто хаотичное и противоречивое (П. Слоссон), выпятить роль буржуазных и мелкобуржуазных попутчиков движения, низведя сам чартизм до простой фазы развития буржуазного радикализма, принизить значение революционного крыла в чартизме, а революционные выступления чартистов изобразить как «эксцессы невежественных масс» (М. Ховелл, С. Маккоби). В работах буржуазных исследователей содержатся попытки оправдать не только позицию буржуазных радикалов и фритредеров по отношению к чартистам (Э. Бригс и др.), но и репрессивные меры правительства (Ф. Матер). Вслед за реформистской историографией буржуазные историки муссируют тезис о якобы отрицательном характере влияния марксизма на чартизм (А. Шойен и др.).

Л. И. Гольман. Москва.

Советская историческая энциклопедия. В 16 томах. — М.: Советская энциклопедия. 1973—1982. Том 15. ФЕЛЛАХИ — ЧЖАЛАЙНОР. 1974.

Чартизм, сост. С. Карасев, М.-Л., 1925; Джонс Э., Статьи о чартистской программе. Письма, пер. с англ., М., 1970; Ковалев Ю. В. (сост.), Антология чартистской литературы, М., 1956; From Cobbett to the Chartists. 1815-1848. Extracts from contemporary sources, L., 1948; Lovett W., Life and struggles, v. 1-2, L., 1920; The Harney papers, ed. by F. G. Black and R. M. Black, Assen, 1969; Ernest Jones Chartist. Selections from the writings and speeches. With Introduction by John Saville, L., 1952.

Читайте так же:  Инструкция Клопс: как получить детское пособие по новым правилам. Детское пособие в калининградской области

Маркс К., Чартисты, Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 8; его же, Письмо Рабочему парламенту, там же, т. 10; его же, Ассоциация административной реформы. — Народная хартия, там же, т. И; Энгельс Ф., История английских хлебных законов, там же, т. 4; его же, Торговый кризис в Англии. — Чартистское движение. — Ирландия, там же; его же, Чартистское движение, там же, т. 27- 39 (см. т. 39, Предметный указатель); Энгельс Ф., Хронология чартистского движения, «Архив Маркса и Энгельса», т. 10, 1948; Ленин В. И., Протест российских социал-демократов, Полн. собр. соч., 5 изд., т. 4 (т. 4); его же, Против бойкота, там же, т. 16 (т. 13); его же, Империализм и раскол социализма, там же, т. 30 (т. 23); его же, Третий Интернационал и его место в истории, там же, т. 38 (т. 29); его же, О компромиссах, там же, т. 40 (т. 30); его же, К десятилетнему юбилею «Правды», там же, т. 45 (т. 33); Кунина В. Э., Чартистское движение в Англии, М., 1959; ее же, К. Маркс и английское рабочее движение, М., 1968; Ерофеев Н. A., Чартистское движение, М., 1961; Чартизм. Сб. ст., М., 1961; Рожков Б. A., Чартистское движение 1836-1854, М., 1960; его же, Революц. направление в англ. рабочем движении 50-х годов XIX в., М., 1964; Резников А. Б., Первая классовая битва пролетариата. Англия, 1842 год, М., 1970; Cole G. D. Н., Chartist portraits, N. Y., 1965; Dutt S. A., The Chartist movement, L., 1953; Barnsby G., Chartism in the Black country, 1850-1860, L., 1965.

Чартистское движение в 1842-1847 гг.

Однако затишье это было только временным. К осени 1841 г. обострился очередной экономический кризис, нужда широких масс снова резко возросла.

К этому времени в лагере чартизма произошли существенные сдвиги: буржуазные радикалы покинули его ряды, вслед за ними начали отходить от чартизма и его мелкобуржуазные попутчики. Для тех и других парламентская реформа являлась самоцелью, тогда как рабочий класс видел в ней путь к коренному преобразованию всех общественных отношений и средство для улучшения своего сложения. По мере того как состав чартистов становился более пролетарским, наметились новые, более организованные формы движения. Еще в 1840 г. была создана «Национальная чартистская ассоциация» — прототип политической партии пролетариата — со своим уставом, руководящими органами (исполнительным комитетом), членскими взносами. Число членов ассоциации вскоре достигло 40 тыс. Центром ее и всего чартистского движения стал Манчестер.

Вторая петиция чартистов с подписями 3,3 млн. человек, представленная в парламент в апреле 1842г., была более резкой по тону, чем первая. Она затрагивала многие социальные вопросы и более последовательно выражала интересы рабочего класса. «Ее величество, — говорилось о королеве Виктории в петиции, — получает ежедневно доход в 165 ф. ст., тогда как тысячи рабочих семей получают ежедневно по 3 3/4 пенса на душу». Авторы петиции обличали несправедливость английского общественного и политического строя, указывали на непосильный труд рабочих, их низкую заработную плату, высокие налоги, концентрацию земли и других средств производства в руках высших классов, требовали отмены закона о бедных, расторжения унии между Англией и Ирландией.

Парламент отклонил петицию. Поведение правящих кругов укрепило в рабочем классе мысль о необходимости более решительных действий. В частности, среди рабочих приобрела популярность идея «священного месяца», т. е. всеобщей политической стачки. 4 августа 1842 г. в промышленном городе Стэлибридже (недалеко от Манчестера) рабочие забастовали и выдвинули требование об осуществлении хартии. К ним присоединились рабочие остальных городов этого фабричного района, затем стачка перекинулась и в другие части страны. В середине августа к ней присоединились многие тред-юнионы. Забастовочное движение охватило северные промышленные районы Англии. Но стачка все же не стала всеобщей: в нее не были вовлечены рабочие центральных и южных графств.

Чартистские руководители и на этот раз оказались не на высоте положения. Чартистская конференция, открывшаяся в Манчестере 17 августа 1842 г., не приняла решений, которые могли бы обеспечить победоносный исход борьбы. Лишенная общего руководства, стачка постепенно начала ослабевать. Правительство снова прибегло к полицейским репрессиям, применив их в еще более широком масштабе, чем прежде.

После неудачи стачки 1842 г. чартистское движение стало терять свой массовый характер. Этому способствовало также некоторое улучшение экономической конъюнктуры в связи с ослаблением кризиса и начавшимся в 1843 г. оживлением в промышленности.

Но с этого времени чартизм становится чисто пролетарским движением. В 1844-1848 гг. передовые деятели чартистского движения — Гарни, поэт и публицист Эрнест Джонс и некоторые другие — приняли активное участие в организации и деятельности «Союза братских демократов», находившегося в тесной связи с многими революционными и демократическими организациями как в Англии, так и и за ее пределами. «Союз братских демократов» сыграл большую роль в пропаганде идеи международной солидарности трудящихся.

Маркс и Энгельс были уже в этот период связаны с чартистским движением. Энгельс, проживавший в эти годы в Англии, с 1843 г. поддерживал личные связи с революционными элементами чартизма, а начиная с 1845 г. активно сотрудничал в чартистской печати. Маркс и Энгельс приняли участие в создании «Союза братских демократов». Они оказали значительное влияние на передовых деятелей левого крыла чартистского движения, многие из которых сблизились с ними.

В то же время в среде чартистов проявились мелкобуржуазные влияния. О’Коннор выступил с планом возвращения рабочих к сельскохозяйственному труду. С этой целью в 1845 г. была основана чартистская земельная кооперативная ассоциация: каждый член ее при условии денежного взноса должен был получить участок земли с жилым помещением, орудиями труда, рабочим скотом. План оказался совершенно нереальным. На деньги, собранные к 1848 г., из 75 тыс. членов ассоциации удалось обеспечить землей только 230 семей. Затея О’Коннора была не только утопической, но и реакционной. Она отвлекала рабочих от борьбы против капиталистов и буржуазного государства, внушала им иллюзорную мечту о возвращении к земледелию в качестве мелких собственников. Популярность проекта О’Коннора среди чартистов свидетельствовала об идейной незрелости рабочего класса. Вскоре земельная ассоциация чартистов обанкротилась и распалась.

Чартистское движение в Англии.

ЗА ЧТО БОРОЛИСЬ? ЧЕГО ДОБИЛИСЬ?

В развитии чартизма можно выделить несколько периодов:

1837-1842 — зарождение и подъем чартизма.
Подача первой и особенно второй национальной петиции с более чем 3 миллионами подписей — это кульминация движения.

Затем несколько лет спада.

В 1846 году чартизм начинает оживать.
В 1847 году один из чартистских лидеров О’Коннор избран в парламент. В 1848 году в движении обостряются разногласия и Чартистский Конвент начинает распадаться.

К началу 50-х у чартистов иссякают фонды для поддержания агитации.

Сказываются и аресты лидеров и то, что начинается массовая эмиграция из страны в Калифорнию, а также Австралию и Новую Зеландию.

Число эмигрантов в 1841 году -118 592 чел., в 1842 — 128 344, в 1843 — 57 212, в 1844 — 70 686, в 1845 — 93 501, в 1846 — 129 851, в 1847 — 258 270, в 1849 — 299 468 чел. И в последующие году — более 300 000 чел в год. (ист. — Nicholls, History of the English Poor Low, vol II, p.467)

Умерло несколько лидеров чартистского двжения — Г.Гетерингтон, У.Ловетт.

В 1860 году чартизм прекратил свое существование.

Вообще-то, похоже, что и ничего не добились, правда?

Собирали подписи, подавали петиции в парламент, там их отвергали

Проводили митинги, лидеров и активистов арестовывали — и в тюрьму или в ссылку в колонии.

Пустое дело?

Однако сами англичане (во всяком случае многие) считают иначе.

На сайте Би-Би-Си (Британская радиовещательная корпорация) в заметке о чартизме (уже в наши дни) говорится следующее:

Народная хартия не была принята в 1840-ых. В ближайшей перспективе чартизм потерпел неудачу, но это было движение, основанное на оптимизме, который был в конечном счете оправдан. Это было мощное утверждение прав рабочих, создающее в них долгосрочную уверенность в себе и самоуважение. В течение столетия после конца движения большинство требований чартистов вошло в законы и, несомненно, стремление чартистов добиваться демократического участия и защита прав граждан остаются очень уместными сегодня.

Почему чартистское движение важно для англичан?

Чартизм создал первую массовую рабочую политическую партию, он сформировал определенную политическую культуру действий и он стал школой для будущих радикалов, которые в конце концов добились всеобщего избирательного права.

Почему чартистское движение не добилось результата?

Всякий раз, когда чартизм начал выглядеть опасным — в 1838, 1842 и 1848 — видных местных и национальных лидеров движения арестовывали, бросали в тюрьмы или приговаривали к высылке.

Требования чартистов были (с наших сегодняшних позиций) умеренны и разумны, однако представляли угрозу для тогдашних английских парламентариев, правительства и королевы.

Чартисты не смогли (да и вряд ли могли) получить поддержку в парламенте и к тому же потеряли поддержку среднего класса, который был удовлетворен отменой хлебных законов и больше заботился о сохранении статус-кво, чем о политическом прогрессе.

Средний класс пугал радикализм чартистов:»мы будем действовать мирно, пока это возможно, мы можем прибегнуть к насилию, если нас вынудят». Попытка создать альтернативный народный парламент — одних вдохновила, но еще большее число напугала своими возможными последствиями.

Смотрите историю чартистского движения:

За право участвовать в выборах (и соответственно в работе парламента) выступали и лондонские ремесленники, и либеральная буржуазия, и средний класс, и промышленные рабочие севера Англии и Шотландии. Парламентская реформа 1832 года обманула ожидания. А для рабочих к тому же были неприемлемы законы о бедных и о работных домах.

Чартисты не требовали предоставления права голосовать женщинам, хотя обсуждали это, но отказались от этого требования по тактическим соображениям. Но женщины поддерживали чартистское движение и даже выступали на митингах как агитаторы. Кроме того женщины участвовали в бойкоте торговцев — противников чартистского движения.

Всего в парламент было подано шесть обращений с подписями (шесть петиций).

1839 — Первая национальная петиция (шесть требований народа).

Ее подписали 1 280 958 человек . В некоторых областях Англии был проведен детальный анализ подписей и выяснилось, что среди подписавших петицию около 20% были женщины, хотя в петиции и не говорилось о предоставлении им права голоса.
Во вторник, 7 мая 1839 петиция была погружена в низкую повозку, украшенную флагами Соединенного Королевства. Делегаты чартистского конвента парами шли за повозкой, сопровождая ее к дому радикального члена парламента Джона Филдена, где презентовали петицию члену парламента Томасу Аттвуду. Петиции составляла «три мили (без 250 ярдов) в длину и весила около 305 кг» (как сообщала газета «Северная Звезда» 11 мая 1839 г.).
12 июля петиция была отклонена 235 голосами против 46.

1841 — Обращение в защиту арестованных чартистов

Благодаря усилиям радикального члена парламента Томаса Слайнсгсбая Данкомба, чартисты собрали 1 339 298 подписей, ходатайствуя о прощении для Джона Фроста и других арестованных, которые были приговорены к высылке в Австралию за участие в Ньюпортском восстании. Ходатайство было представлено Парламенту Данкомбом 21 мая 1841 г.

1843 — Вторая национальная петиция .

Ее подписали 3 315 752 человек – при том, что взрослое население Англии, Шотландии и Уэльса составляло менее чем 10 миллионов.
Были выбраны шестнадцать делегатов от профсоюза, чтобы нести петицию на своих плечах к Парламенту. Чтобы внести петицию в здание потребовалось бы сломать входные двери — и ее вносили частями несколько десятков человек. Петицию официально представил Томас Слайнгсби Данкомб.
Петиция была отвергнута 287 голосами против 49.

1848 — Третья национальная петиция

Это самая спорная петиция была представлена в парламент 10 апреля 1848 года. Фергюс О’Коннор (теперь уже член парламента от Ноттингема) сообщил Палате общин, что петицию поддержало 5 700 000 человек. Однако через несколько дней председатель комитета Палаты общин по общественным ходатайствамТорнли заявил, что на самом деле число подписей не превышает 1 975 496. Часть подписей выполнена одним почерком, кроме того обнаружены подписи ее величества королевы Виктории, Герцога Уэллингтона, сэра Роберт Пила, множество фиктивных бессмысленных или непристойных подписей. О’Коннор пытался оспорить результаты проверки, но безуспешно. В результате петицию поддержали только 15 членов парламента.

1849 — Четвертая национальная петиция

В 1848 году организация чартистов переживала кризис. Многие активисты были арестованы, Эрнест Джонс приговорен к 2 годам тюремного заключения, Уильям Каффи к высылке в Тасманию. Однако О’Коннор попытался организовать сбор подписей под обращением в парламент. Это должны были быть местные ходатайства, основанные на центрлизованно согласованном тексте. С трудом удалось собрать 19 таких обращений, которые подписали 53 816 человек. При этом многие районы страны не были представлены вообще.
В парламенте петицию поддержали только 13 парламентариев.

1851 — Пятая национальная петиция

В 1850 году чартистскую организацию возглавил Эрнест Джонс, в 1851 году Национальная чартистская ассоциация приняла новую амбициозную программу действий, включавшую и сбор подписей в поддержку новой петиции. Однако чартизм шел к закату. На конференцию прибыло только восемь делегатов, которые согласились повторить тактику 1849 года — отдельных местных ходатайств, основанных на общем тексте.
Было представлено 20 ходатайств и всего 11 834 подписи.
Петиция была отвергнута.

ЧТО ДЕЛАЛА ВАША СЕМЬЯ ВО ВРЕМЯ РЕВОЛЮЦИИ?

Миллионы людей подписали три больших ходатайства чартистов в 1839 — 1848 годах. Тысячи людей были активистами кампании, чтобы добиться права голосования, тайной подачи голосов и других демократических прав, которые мы теперь считаем само собой разумеющимся.

Многие чартисты рисковал своей свободой, а иногда и жизнью.

Я хотел бы благодарить многих историков, исследователей и потомков участников чартистского движения, кто помог с этим сайтом, открытом в 2003.

Марк Крэйл
Редактор сайта www.chartists.net

Добавм, что во многом благодаря чартистам был принят закон о 10-дневном рабочем дне (сначала для женщин и детей), а также получили развитие профсоюзы в Англии, без которых не было бы ни международного товарищества рабочих, ни второго социалистического интернационала. А без него не было бы и 8-часового рабочего дня.

В память о чартизме и шести требованиях народа в городе Ньюпорт сооружена СТЕНА ЧАРТИЗМА.

Это мозаика, выложенная в подземном переходе, на которой изображены манифестанты с требованиями народной хартии на плакатах и эпизод столкновения в Ньюпорте.

Так выглядит один из фрагментов этой панорамы:

Требования: право голоса для мужчин старше 21 года, оплата труда членов парламента

Так выглядит другой фрагмент:

Это — попытка освобождения арестованных чартистов

А это — полная версия:

Интересующиеся чартизмом могут ознакомиться с главным изданием чартистов — газетой NORTHERN STAR:

И еще раз главный сайт о чартизме

Рекомендуем также посетить

МУЗЕЙ НАРОДНОЙ ИСТОРИИ:

Мы исполняем обязанности свободных людей,
мы должны также иметь права свободных людей.

Затем следуют пункты хартии. В течение первой половины 1839 г. собирались подписи под этой петицией; агитация велась по прежнему на митингах столь же грандиозных, как и митинги 1838 г., нередко собиравшихся ночью при свете факелов, хотя парламент поспешил объявить ночные митинги запрещенными под страхом уголовной кары. В июле 1839 г. хартия была представлена палате общин с 1280000 подписей. 12 июля она была рассмотрена и требования её отвергнуты большинством 235 голосов против 46. Уже 15 июля митинг негодования в Бирмингеме окончился кровавым столкновением народа с полицией; полиция стреляла, народ, хотя и плохо вооружённый, защищался; в результате—много убитых с обеих сторон, пожар, в котором сгорело 30 деревянных домов, масса арестов и судебных процессов. 4 ноября 1839 г. толпа в 10000 чел., из которых некоторые были вооружены ружьями, пиками, вилами, напали на тюрьму в Ньюпорте, где были заключены многие чартисты, и сделали попытку их освободить. Во время перестрелки было убито 10 и ранено 50 чартистов. В конце 1839 г. 380 чартистов, в том числе все вожди, были приговорены к тюремному заключению на сроки от 1 месяца до 2 лет. Чартистское движение на время затихло. Однако, уже тогда появилась книга Томаса Карлейля «Chartism», в которой доказывалось, что уничтожить Ч. нельзя, не уничтожив нужды. Действительно, уже летом 1840 г. началось оживление в местных чартистских ассоциациях, а 20 июля 1840 г. собрался в Манчестере съезд представителей чартистских ассоциаций, на котором была основана центральная (федеративная) организация чартистов (National Charter Association) из представителей местных ассоциаций. На этом конвенте восторжествовало умеренное крыло чартистов и была принята резолюция проводить хартию исключительно конституционными способами. Но в следующие же месяцы в национальной чартистской ассоциации вновь стало заметным революционное течение, в особенности по мере того, как она стала пополняться выпускаемыми из тюрьмы, с ореолом мученичества, вождями первого чартистского движения. В этой второй фазе чартистского движения делается заметной роль Бронтерра О’Бриена, у которого были некоторые социалистические стремления; он находил. что дело идёт не о частных реформах, а о коренном преобразовании всего экономического строя, и был безусловным противником каких бы то ни было соглашений с консерваторами. Однако, ещё большей популярностью пользовался О’Коннор, ненавидевший вигов и потому готовый поддерживать консерваторов; под его влиянием чартисты поддержали консерваторов на парламентских выборах 1841 г., и последние одержали победу в значительной степени благодаря им. В 1842 г. была составлена вторая хартия с теми же 6 требованиями, но редактированная гораздо резче; она представлялась уже не с полным почтением, как первая; «податели петиции — говорилось в ней — зная, что бедность вызывает преступления, смотрят с изумлением и тревогой на то, как плохо поставлена помощь бедным, Престарелым и больным; с чувством негодования они видят, что парламент желает сохранить в действии новый закон о бедных, несмотря на его нехристианский характер и гибельное влияние»; в петиции говорилось не только о гнете налогов, но и о несправедливости огромного содержания членов королевской фамилии и церковных сановников, при нищете народных масс; запрещение ночных митингов признавалось неконституционным; дурные законы объяснялись «стремлением безответственного меньшинства притеснять и довести до голодания большинство»; говорилось о господстве монополий, о недостаточности фабричного законодательства, о необходимости бороться с чрезмерным трудом и низкой заработной платой, о необходимости уничтожения государственной церкви и расторжения законодательной унии Великобритании с Ирландией (то есть о необходимости гомруля для Ирландии); условием для осуществления этих мер выставлялись прежние 6 пунктов. Под петицией было собрано 3300000 подписей (не все, однако, принадлежали взрослым мужчинам). 2 мая 1842 г. она была подана палате общин; 16 человек несли её по улицам; так как она не могла войти в ворота палаты общин, то она была разделена на куски и в таком виде внесена. Палата 287 гол. против 59 отвергла петицию. Тогда в Манчестере и в других местах Ланкашира была начата грандиозная стачка; толпы рабочих. примкнувших к стачке, насильно останавливали работавших, а в некоторых случаях портили машины и разбивали съестные лавки. Впрочем, официальные изображения бесчинств, произведённых рабочими, по-видимому сильно преувеличены. В разных местах произошли столкновения с полицией, во время которых было арестовано много рабочих и вождей Ч. В конце 1842 г. имел место новый процесс чартистов, окончившийся суровым осуждением; однако, вследствие формальных ошибок при судопроизводстве приговор был кассирован и дело прекращено; только поэт Ч. Томас Купер отсидел два года в тюрьме (существует предположение, что кассационные поводы были созданы нарочно по желанию министерства Роберта Ниля, чтобы не разжигать страстей). Чартистское движение вновь замерло, на этот раз на 6 лет. Промышленное оживление 1843-46 гг. сделало его немыслимым. Чартистские вожди, в особенности О’Коннор и О’Бриен, вели пропаганду в своих журналах, но большого успеха не имели. Очень характерен проект, выработанный О’Коннором в это время, основания своего рода акционерного общества для покупки мелких участков земли и для наделения ими рабочих, указывающий как далеки были его идеалы от стремлений социализма; для него Ч. был выражением протеста против развивающейся промышленной системы, но протестом, видевшим свой идеал не в изменении этой системы, а в её уничтожении и в возвращении к земледельческому строю. В 1847 г. в Англии начался новый промышленный кризис, опять стала усиливаться безработица, и в 1848 г. Ч. вновь оживился на время, отчасти под влиянием толчка, данного парижской революцией. В Лондоне собрался новый конвент чартистов, на котором была принята новая (третья) хартия. Быстро под ней было собрано громадное число подписей (по утверждению О’Коннора— 5 милл.) и она была передана палате общин. Комиссия этой последней не насчитала. однако, под петицией и 2 милл. подписей и в их числе нашла подписи королевы Виктории, герцога Веллингтона, апостола Павла и т. п. Раскрытие этого факта сделало хартию и Ч. предметом не ужаса, чем они были прежде, а насмешек, и Ч. после этого окончательно сошёл со сцены. Нельзя, однако сказать, чтобы он остался совершенно безрезультатным. Введение подоходного налога в 1842 г., отмена хлебных пошлин в 1846 г. и, самое главное, фабричный закон 1847 г., установивший 10-часовой рабочий день для женщин и детей, в значительной степени являются делом чартистов. Несмотря на то, что 1850-е гг. были эпохой, когда рабочее движение в Англии замерло, Ч. оставил глубокую память в рабочем классе Англии; рост тред-унионизма в следующие десятилетия, и энергичная борьба рабочего класса за свои экономические интересы и за политические права (1867 и 1884) в значительной степени обязаны своей интенсивностью именно чартистскому движению. Все сочинения по истории Англии в XIX в. посвящают значительное внимание истории чартистского движения; из специальных работ особенное значение имеет Gammage (чартист), «History of the Chartist Movement» (Л, 1894); Will. Lovett, «Life and struggles in pursuit of bread, Knowledge and freedom» (автобиография Ловетта; Л., 1876); Gr. Wallas, «The life of Fr. Place» (Л., 1898); Tildsley, «Die Entstehung und die okonomischen Grundsatze der Chartistenbewegunge (Иена, 1898). Весьма ценна статья о Ч. в книге М. Туган-Барановского, «Промышленные кризисы» (2 изд., СПб., 1900). Очерк о Ч. в книге Метена: «Социализм в Англии» (СПб., 1898) неудовлетворителен. См. ещё G. J. Holyoake, «Life of J. В. Stephens, Preacher and pslitical orator»; Джефсон, «Платформа» (СПб., 1901).

Читайте так же:  Заявление о снятии ККМ с учета. Заявление на снятие с учета ккм ип

Wikimedia Foundation . 2010 .

Смотреть что такое «Чартистское движение» в других словарях:

Чартистское движение в 1842-1847 гг. — Однако затишье это было только временным. К осени 1841 г. обострился очередной экономический кризис, нужда широких масс снова резко возросла. К этому времени в лагере чартизма произошли существенные сдвиги: буржуазные радикалы покинули его ряды,… … Всемирная история. Энциклопедия

ЧАРТИЗМ — (Chartism) движение англ. рабочих в 30 50 х гг. 19 в.; проходило под лозунгом борьбы за проведение Народной хартии ( People s Charter отсюда назв.). По определению В. И. Ленина, Ч. представлял собой . первое широкое, действительно массовое,… … Советская историческая энциклопедия

Чартизм — (Chartism) движение рабочих Великобритании в 30 50 х гг. 19 в.; проходило под лозунгом борьбы за проведение «Народной хартии» (См. Народная хартия) («People’s Charter» «Пиплс чартер», отсюда название). Вызванный к жизни обострением… … Большая советская энциклопедия

ВЕЛИКОБРИТАНИЯ — (Great Britain) гос во в Зап. Европе, расположено на Британских о вах. Офиц. назв. В. Соединенное Королевство Великобритании и Северной Ирландии (United Kingdom of Great Britain and Northern Ireland); часто всю В. неточно именуют Англией (по назв … Советская историческая энциклопедия

Чартизм — I (Chartism) политическое и социальное движение в Англии с конца 1830 х до конца 1840 х гг., получившее имя от поданной в 1839 г. парламенту петиции, называвшейся хартией, или народной хартией. Главное требование петиции, выраженное в 6 пунктах… … Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона

Чартизм — (англ. Chartism) политическое и социальное движение в Англии с конца 1830 х до конца 1840 х годов, получившее имя от поданной в 1839 году парламенту петиции, называвшейся хартией или народной хартией. Чартизм можно считать… … Википедия

Народная Хартия — Чартизм (англ. Chartism) политическое и социальное движение в Англии с конца 1830 х до конца 1840 х гг., получившее имя от поданной в 1839 г. парламенту петиции, называвшейся хартией или народной хартией. Главное требование петиции, выраженное в… … Википедия

Чартисты — Чартизм (англ. Chartism) политическое и социальное движение в Англии с конца 1830 х до конца 1840 х гг., получившее имя от поданной в 1839 г. парламенту петиции, называвшейся хартией или народной хартией. Главное требование петиции, выраженное в… … Википедия

Чартизм — (Chartism) политическое и социальное движение в Англии сконца 1830 х до конца 1840 х гг., получившее имя от поданной в 1839 г.парламенту петиции, называвшейся хартией или народной хартией. Главноетребование петиции, выраженное в 6 пунктах… … Энциклопедия Брокгауза и Ефрона

Великобритания (государство) — Великобритания (Great Britain); официальное название ? Соединённое Королевство Великобритании и Северной Ирландии (The United Kingdom of Great Britain and Northern Ireland). I. Общие сведения В. ? островное государство на С. З. Европы; занимает… … Большая советская энциклопедия

Кто такие чартисты и их требования

ЧАРТИСТСКОЕ ДВИЖЕНИЕ (2)

РАЗВИТИЕ. ВТОРАЯ НАЦИОНАЛЬНАЯ ПЕТИЦИЯ.

Образование «Национальной чартистской ассоциации».
Вторая петиция чартистов.

Однако подлинные революционеры не впадали в уныние, наоборот — они напрягали все усилия к тому, чтобы возродить движение.

В 1840 г. из отдельных кружков и групп организовалась «Национальная чартистская ассоциация» — первая пролетарская политическая партия с выборным исполнительным комитетом, членскими взносами и партийными билетами. В лучшие времена эта партия насчитывали до 40 тыс. человек.

ПЛАН ОРГАНИЗАЦИИ ЧАРТИСТОВ ВЕЛИКОБРИТАНИИ, ВЫРАБОТАННЫЙ И ПРИНЯТЫЙ НА СОБРАНИИ ДЕЛЕГАТОВ В МАНЧЕСТЕРЕ 20 ИЮЛЯ 1840 ГОДА

1. Чартисты Великобритании объединяются в одном обществе, которое будет называться «Национальная чартистская ассоциация Великобритании».

2. Цель этой ассоциации — добиться «радикальной реформы» палаты общин, другими словами — достижение правильного и полного представительства всего народа Великобританец и Ирландии.

3. Руководящие принципы, которым должно удовлетворять это представительство, состоят в следующем: каждый взрослый мужчина в возрасте 21 года и старше, находящийся в здравом уме, получает право, голосовать за парламентского кандидата; ежегодные выборы; подача голосов тайная; от парламентских кандидатов не требуется никакого имущественного ценза; члены парламента получают жалованье; все королевство делится на равные избирательные округа, пропорционально числу, избирателей.

4. Для проведения этой реформы должны быть применяемы только мирные и конституционные средства, например публичные митинги, устраиваемые с целью обсуждать несправедливости, проистекающие из существующей системы, указывать средства против этих зол и принимать соответствующие петиции для подачи их в парламент.

5. Членом Национальной чартистской ассоциации может быть каждый, если он (или она) согласен с целями, принципами и конституцией ассоциации и подпишет заявление в этом смысле; после этого член получает членскую карточку, возобновляемую каждые 3 месяца по уплате двух пенсов.

6. Исполнительный комитет должен вести особую книгу, в которую будут записаны имена, занятие и местожительство членов ассоциации по всему королевству.

7. При малейшей возможности члены должны группироваться в группы (classes) по 10 человек в каждой. Группы устраивают раз в неделю или в другие установленные сроки заседания; один из членов предлагается в руководители и утверждается исполнительным комитетом, чтобы собирать недельные членские взносы в 1 пенни с человека.

8. Каждый город делится на кварталы и округа, совпадающие с делением, которое установлено новым актом о муниципальной реформе. Члены городского квартала должны ежемесячно устраивать собрания, на которых должны читаться доклады и решаться текущие дела общества; на этих месячных собраниях присутствуют руководители групп и представляют отчеты о положений, причем они должны стараться облекать их в умеренную и законную форму.

9. В первом же собрании каждого городского квартала или округа предлагается сборщик, утверждаемый исполнительным комитетом; ему сдают членские взносы руководители групп. В свою очередь окружные сборщики сдают взносы казначею города или местечка.

10. Каждый более крупный город вместе с окрестными городами выбирает местный совет из 9 лиц, включая в это число помощника казначея и секретаря.

13. Городской совет устраивает еженедельно заседания и может расходовать на местные цели общества половину поступающих сумм; он должен также следить за тем, чтобы предложения исполнительного комитета проводились в жизнь; в этих целях он может принимать все меры, какие он найдет нужными, лишь бы они не расходились с основными правилами ассоциации и не противоречили решениям исполнительного комитета.

14. В каждом графстве или округе должны быть особые (графские или окружные) комитеты с числом членов применительно к местным условиям и числу населения графства или округа, с секретарем и помощником казначея.

15. Во главе ассоциации стоит исполнительный комитет из семи лиц, включая в это число (главного) казначея и секретаря партии.

16—18. Члены комитетов выбираются всеобщим голосованием партии и получают за свои труды вознаграждение; кроме работы в самом комитете они одновременно работают в качестве агитаторов (missionaries). Главный казначей публикует ежемесячно в партийной печати о доходах и расходах.

«Northern Star», № 142 от 1 августа 1840 г.

25 мая 1841 года Томас Слинсби Данкомб представляет в парламент ходатайство с 1 348 тыс. подписей, об освобождении чартистов или сокращении сроков тюремного заключения и улучшении условий содержания в тюрьмах. Можно считать, что это была вторая петиция

В 1841 г. были освобождены из тюрьмы О’Коннор и О’Брайен, встреченные бурной демонстрацией. Новому подъему чартистского движения способствует наступивший в 1841 — 1842 гг. экономический кризис.

Видя, что рабочее движение не только не умирает, но проявляет все признаки возрождения, буржуазные радикалы вновь попытались отвлечь рабочих от их революционных задач и использовать их в своих интересах. Среди рабочих была начата агитация за отмену хлебных законов, причем на эти законы указывалось как на главную причину тяжелого положения рабочих. Этим путем буржуазия хотела направить рабочих против земельных собственников и напугать последних угрозой рабочего движения, как она уже не раз запугивала их, вырывая у них согласие на избирательную реформу. Лучшие из чартистских вождей очень хорошо поняли эту тактику буржуазии и всеми силами препятствовали втягиванию рабочих в борьбу против хлебных законов.

Чартистам пришлось столкнуться и с попыткой буржуазных радикалов выхолостить революционное содержание из рабочего движения, ослабить его, лишить его специфических пролетарских черт. Эта попытка исходила из группы радикалов, вождем которых был Стэрдж; он пытался подменить популярный у широчайших масс лозунг «всеобщего избирательного права» лозунгом «полного избирательного права» и предложил чартистам упразднить слова «хартия» и «чартизм», ибо они связаны с воспоминаниями о насильственных революционных действиях. Но чартисты дали ему отповедь, заявив, что никому «никогда не удастся примирить рабочие массы со средним классом, если тот будет стыдиться народной хартии».

Чартисты, как и в первый период, требовали: «Хартию и ничего кроме хартии». Снова происходят огромные митинги. Снова собираются подписи для новой петиции в парламент.

Очищение чартистского движения от «попутчиков» сказалось на содержании второй петиции, поданной в парламент в мае 1842 г.

Первая петиция, отвергнутая парламентом в 1832 г., наряду с указанием, что рабочие умирают от голода, говорила о «промышленниках, стоящих на краю банкротства, о капитале, не дающем дохода. Она называла реформу 1832 г. «мудрым средством к осуществлению достойной цели». Вторая же петиция была значительным шагом вперед. Она резче критиковала всю тогдашнюю систему парламентского строя, указывая, что «палата общин народом не избрана и от народа независима. Она представляет только часть нации и служит интересам немногих». Петиция указывала на «подкуп, устрашения, разврат, лжесвидетельства и различные столкновения, преобладающие на всех парламентских выборах». Она говорила об «острой нужде, от которой умирают тысячи людей в Англии, Шотландии и Уэльсе». Она указывала на то «негодование, с которым петиционеры смотрят на оставление в действии закона о бедных». Петиция эта сравнивала дневной доход ее величества – королевы Виктории ( 197 фунтов 17 шилл. 6 пенсов) с дневным заработком рабочего (3 1/4 пенса) и жаловалась на то, что «рабочий день, особенно фабричных рабочих, превосходит все границы человеческих сил, что вознаграждение, уплачиваемое за этот сверхестественный труд, недостаточно для поддержания физических сил рабочего; упоминала петиция и о «плохой оплате труда сельских батраков и жалком доходе этих людей, труд которых доставляет пищу народу». Не забыты были в этой петиции и обложения налогом главных пищевых продуктов. Далее петиция протестует против того, что имущие захватили в свои руки пользование всеми правами и богатствами, называя это «монополиями». Податели петиции указывают и на существующие монополии избирательного права, бумажных денег, владения машинами, землей, монополии прессы, религиозных привилегий, средств сообщения и множества других, слишком многочисленных, чтобы их можно было перечислить; все эти монополии создаются классовым законодательством. Все эти монополии они надеются уничтожить, когда народ получит власть благодаря всеобщему избирательному праву: «Податели петиции глубоко сожалеют о существовании монополий всякого рода в этой стране. Они думают в то же время, что уничтожение одной монополии не поднимет труд из его нищенского положения, пока народ не приобретет власть, при которой все монополии и формы притеснения должны исчезнуть».

Во второй петиции яснее сказался весь классовый смысл движения.

Представители имущих классов в парламенте прекрасно поняли пролетарский характер этой петиции; недаром член парламента, буржуазный историк Маколей, в своем выступлении по поводу этой петиции бил тревогу, говоря, что «всеобщее избирательное право подрывает основы цивилизации». Маколей говорил, что петиция направлена против «монополии на землю, на машины, на средства сообщения, которые должны представлять собой именно монополию, т. е. являться частной собственностью».

Августовская стачка 1842 г.

В 1842 г. разразился экономический кризис. Буржуазия попыталась использовать вспыхнувшее вновь недовольство масс в своих интересах. Так как производства все равно сокращались, владельцы стали закрывать фабрики и выбрасывать рабочих на улицу. Оставшимся рабочим они снижали заработную плату, провоцируя таким путем выступления рабочих, которыми промышленники надеялись запугать земельных собственников, не соглашавшихся на отмену хлебных законов. Забастовка разразилась, но она опрокинула все надежды буржуазии. Начавшееся движение сразу приняло такие размеры, что испугало самих фабрикантов, вначале умышленно провоцировавших стачку.

Когда в Огэлибридже рабочие стали протестовать против снижения заработной платы, фирма «Уильям Бэли с братьями» объявила локаут. Возбужденные рабочие призывали к забастовке рабочих и других предприятий, и через несколько часов все фабрики города остановились. Рабочие длинной процессией пошли на митинги, а через три дня двинулись в соседние Аштон и Гайд, остановили там все фабрики и шахты, повсюду устраивая митинги. На митингах рабочие говорили не об отмене хлебных пошлин, как того добивались либералы, а о повышении заработной платы; некоторые вспоминали хартию. На следующий день проникнув в Манчестер, бастующие рабочие остановили и в этом городе все фабрики. Двумя днями позже развернулось движение в Стокпорте. 11 августа рабочими был взят приступом работный дом. Забастовки и волнения произошли и в Понтоне.

Всюду рабочие были единодушны «. в нежелании дать себя перестрелять ради фабрикантов, стремящихся к отмене хлебных пошлин. »

Рабочие округа были охвачены величайшим возбуждением; стачки ширились и захватывали все новые и новые районы; казалось, старые мечты проповедников «священного месяца» (всеобщей стачки) близятся к осуществлению. Но сами чартисты были застигнуты этим движением врасплох, они не были к нему достаточно подготовлены и опять не сумели взять руководство движением в свои руки. Кроме того южные графства и Лондон остались безучастными в борьбе северных промышленных районов, и забастовка потерпела крах.

Когда выяснилось, что рабочие не пошли на удочку буржуазии, фабриканты переменили фронт. В Престоне они приказали «стрелять в народ, и таким образом рабочие, восставшие помимо своей воли, вдруг увидели перед собой не только военную силу правительства, и весь имущий класс» (Энгельс). Так в событиях августа 1842 г. буржуазия еще раз в самой отвратительной форме проявила лицемерие и свою гнусную предательскую роль. Пролетариат учел уроки августа 1842 г. Как констатирует Энгельс: «последствием этого восстания был полный разрыв между пролетариатом и буржуазией». На Бирмингемском национальном Конвенте, собравшемся в январе 1843 г., радикальный буржуа Стэрдж, который, как упоминалось выше, высказывался против насильственных революционных действий, встретив решительное сопротивление со стороны рабочих, покинул конгресс и основал свою буржуазную организацию «Союз полного избирательного права». «. С этого момента чартизм стал чисто рабочим движением, совершенно свободным от всяких буржуазных элементов».

В период стачек 1842 г. чартизм переживал высший момент своего подъема. Национальная ассоциация чартистов призывала рабочий класс Англии примкнуть к всеобщей стачке, разразившейся в районе Манчестера. Однако стачки носили разрозненный характер. Стачечная волна стала спадать. Борьба кончилась поражением. Виной этому было то, что движение, как подчеркивает Энгельс, не было ни подготовлено, ни руководимо. Стачечники не имели определенной цели, и в образе их действий не было никакого единства. Движение вначале шло помимо чартистов, но когда «они овладели движением и стали провозглашать перед собравшимися толпами хартию, было уже поздно».

Поданная в мае 1842 г. вторая петиция была опять отвергнута парламентом, несмотря на то, что она была подписана 3 млн. с лишним граждан.

Достопочтенным общинам Великобритании и Ирландии, собранным в парламент.

Государственная власть, исходящая от всего народа, должна охранять свободу народа и стремиться к его счастью. Правительство ответственно перед всем народом.

Единственным основанием, по которому какая-либо корпорация людей может издавать законы и управлять обществом, является полномочие, полученное от народа.

. Ваша достопочтенная палата в ее настоящем составе не избрана народом и от народа не зависима. Она представляет только некоторые части нации и служит интересам немногих, оставляя без внимания нужды, бедствия и петиции многих. Палата издает законы, которые противоречат ясно выраженным желаниям народа; она вынуждает исполнять их с помощью неконституционных мер, создавая тем самым невыносимый деспотизм, с одной стороны, и унизительное рабство — с другой. Если ваша достопочтенная палата держится того мнения, что народ Великобритании и Ирландии не должен пользоваться правом полного представительства, ваши просители просят совершенно недвусмысленно сказать такое ваше мнение по этому вопросу для того, чтобы народ мог точно знать, что он может и чего он не может ожидать вашей достоуважаемой палаты. Ваши просители находят, что там, где отрицается право представительства, надо отказывать и в уплате налогов. В доказательство своего утверждения, что ваша достопочтенная палата не избрана народом, ваши просители указывают, что население Великобритании и Ирландии достигает в настоящее время 26 млн., а на недавних выборах представителей в палату было допущено к голосованию немного более 900 тыс.

… Сюда надо прибавить подкупы, застращивания, коррупцию, клятвонарушения и насилия, происходящие во время парламентских выборов размерах, известных членам нашей достопочтенной палаты лучше, чем кому-либо.

Ваши просители жалуются на то, что они обременены чудовищными налогами для уплаты процентов по так называемому национальному долгу — долгу, который в настоящее время достигает 800 млн. ф. ст. и является только частью громадной суммы, растраченной в жестоких и расточительных войнах, направленных на подавление свободы. Суммы эти растрачены людьми, которых народ не уполномочивал и которые поэтому не имели ни малейшего права заставлять потомство тяжким бременем налогов расплачиваться за насилия, совершенные ими по отношению к человечеству.

Ваши просители громко жалуются на увеличение этого долга после двадцати шести лет почти беспрерывного мира, в то время как нищета и недовольство свирепствуют во всей стране.

В Англии, Ирландии, Шотландии и Уэльсе тысячи людей умирают от острой нужды. И ваши просители, сознавая, что нищета есть самая главная причина всех преступлений, с чувством удивления, смешанного с тревогой, следят за тем, как мало делается для бедных, немощных и престарелых.

С глубоким негодованием смотрят они на решение вашей достопочтенной палаты сохранить в силе закон о бедных, несмотря на весь печальный опыт, свидетельствующий о неконституционности его принципа, о нехристианском его характере, несмотря на все его жестокое и убийственное влияние на заработную плату рабочих и на жизнь подданных всего королевства.

Ваши просители хотели бы обратить внимание палаты на поражающее неравенство, существующее между заработной платой миллионов производительного населения и жалованием лиц, которые вряд ли приносят какую-либо пользу, когда среди правителей господствуют богатство и роскошь, а среди управляемых — бедность и голод.

Ваши просители считают нужным с должным почтением и лояльностью сравнить дневной доход ее величества* с дневным заработком тысяч рабочих этой страны; и в то время как ваши просители узнали, что ее величество ежедневно получает для своих частных нужд сумму в 164 ф. 17 шилл. 60 пенсов, они также убедились, что многие тысячи ргбочих семейств имеют дневной заработок в 3 3/4 пенса в день на человека. Ваши просители узнали также, что его королевское высочество принц Альберт** получает каждый день сумму в 104 ф. 20 шилл., в то время как тысячи должны существовать на 3 пенса в день.

Ваши просители также с удивлением услыхали, что король Ганноверский*** получает ежедневно 57 ф. 10 шилл., в то время как тысячи налогоплательщиков этого государства существуют на 2 3/4 пенса в день.

Ваши просители с болью и скорбью узнали, что архиепископ Кентерберийский **** получает ежедневно 52 ф. 10 шил. в то время как тысячи бедняков должны содержать свои семейства на доход, не превышающий 2 пенсов в день на человека.

Но, несмотря на ужасающее и беспримерное положение народа, ваша достопочтенная палата не выказала ни малейшего расположения сократить государственные расходы, уменьшить налоги и поднять общее благосостояние.

Примечание редакции:
* Королевы Виктории, правившей с 1837 по 1901 г.
** Муж королевы Викторин
*** Брат королевы
**** Глава английской церкви

Ваши просители сожалеют, что рабочие часы, особенно фабричных рабочих, превосходят все границы человеческой выносливости, а заработная плата за труд, совершаемый в душной нездоровой обстановке мастерских, недостаточна для поддержания телесных сил и доставления того удобства рабочему, которое так необходимо после усиленного расходования физической энергии. Ваши просители обращают внимание достопочтенной палаты на голодную заработную плату земледельческого рабочего и испытывают чувство негодования и ужаса при виде ничтожного заработка тех, труд которых дает главный предмет питания для всей нации. Ваши просители глубоко сожалеют о существовании мопополий всякого рода в этой стране, и, категорически осуждая налоги на предметы необходимости, потребляемые главным образом рабочим классом, они думают в то же время, что уничтожение одной монополии не подымет труд из его нищенского положения, пока народ не приобретет власть, при которой все монополии и формы притеснения должны прекратиться; ваши просители имеют в виду существующие монополия избирательного права, бумажных денег, владения машинами, землей, монополии прессы, религиозных привилегий, средств сообщения п множество других, слишком многочисленных, чтобы их можно было перечислить; все эти монополии создаются классовым законодательством, и достопочтенная палата всегда стремилась систематически умножать их, вместо того чтобы сокращать.

Ваши просители уверяют достопочтенную палату, что в пределах петиции невозможно перечислить даже одну десятую часть всех тягот, на которые они могут справедливо жаловаться; но если бы достопочтенная палата согласилась выслушать их устно, то они сумели бы рассказать такую повесть о невыносимых несправедливостях и страданиях, которые заставят всех доброжелательные и добрых людей изумиться, каким образом народ Великобритании и Ирландии так долго и спокойно переносил свое жалкое положение, возникшее в результате его политического бесправил и развращающего действия классового законодательства,. Осуществляя свое конституционное право, ваши просители требуют, чтобы достопочтенная палата взялась за устранение многочисленных, грубых и очевидных зол, на которые они жалуются, и безотлагательно возвела в закон документ, называемый «Народной хартией».

Примечание: Вторая национальная петиция также была отвергнута парламентом.

Следующие годы были отмечены длившимся в течение пяти лет экономическим подъемом. Волна революционного движения опять снизилась.

После крушения августовской стачки правительство усилило репрессии против чартистского движения. Начались массовые аресты. Руководители чартистского движения были брошены в тюрьмы.

Неудача августовской стачки вызвала охлаждение к чартизму значительных слоев, организованных в профсоюзы, рабочих. Наступивший новый экономический подъем содействовал упадку чартистского движения, длившемуся с конца 1842 по 1847 г.

Чартизм в годы затишья (1842 —1847 гг.)

В период затишья в жизни чартизма произошло одно чрезвычайной важности событие: в 1845 г. в Лондоне образовалось объединение всех революционеров-эмигрантов, бежавших туда от преоледования своих правительств. Объединение приняло название «братских демократов»; в его создании главнейшую роль сыграл чартист Гарни.

Читайте так же:  Судебные приставы Зернограда (Отдел судебных приставов по Зерноградскому и Кагальницкому районам). Судебные приставы зерноград

«Братские демократы» не организовывались в партию, а оставались на положении агитационно-пропагандистского кружка. Через эту организацию протягиваются нити, связывающие чартистов с более поздним движением. Именно здесь Маркс и Энгельс особенно тесно связались с чартистами, которых они рассматривали как представителей пролетарского движения.

Наравне с проявлением таких скорее предвосхищающих будущее, нежели характерных для данного момента черт, в этот период затишья в чартистском движении выявились и иные настроения в некоторых слоях рабочих.

В этой связи необходимее прежде всего упомянуть о земельном плане О’Коннора.

План О’Коннора заключался в следующем: рабочие, отчисляя гроши от своего заработка, собирают известную сумму денег, на которую они приобретают земельный участок. Вследствие лучшей обработки цена участка повышается, и участок закладывается; к полученной таким образом сумме прибавляется небольшое количество вновь собранных денег, покупается новый участок, с которым производится такая же операция, и т. д., пока все рабочие не будут возвращены к занятию сельским хозяйством.

Несмотря на всю утопичность этого плана, за осуществление его взялись многие рабочие, особенно те, которые под влиянием развивавшегося капитализма вынуждены были бросить занятие сельским хозяйством или ремеслом, т. е. совсем недавно потеряли свою мелкую собственность.

Попытка возвращения рабочих на землю была не только не осуществима, она играла определенно реакционную роль, отвлекая чартистов от революционной борьбы. Многие чартисты резко осуждали эту реформистскую деятельность О’Коннора.

За время небывалого подъема в промышленности, наступившего после 1842 г., крупная буржуазия настолько усилилась, что ей удалось вырвать у земельной аристократии новую уступку: в 1846 г. были отменены хлебные пошлины.

Фракции имущих классов в борьбе друг с другом не раз пытались привлечь на свою сторону рабочих.

Тори примкнули к кампании за 10-часовой рабочий день, за введение которого боролись рабочие, усиленно подчеркивая, что «агитация будет вестись самым мирным образом».

Тори стремились ослабить своих противников — промышленную буржуазию и в первую очередь примирить рабочих с существующем строем, выхолостить революционное содержание борьбы за законодательную охрану труда рабочих.

10-часовой рабочий день действительно сделался законом в 1847 г. Но этот законодательный акт был не столько следствием интриг тори, сколько результатом 30-летней стойкой борьбы рабочего класса Англии. «Закон о десятичасовом рабочем дне был не только важным практическим успехом, но и победой принципа; впервые политическая экономия буржуазии была открыто побеждена политической экономией рабочего класса»

Конец 1847 г. ознаменовался вновь промышленным кризисом. Вновь остановились фабрики, заводы, мастерские; начались митинги и манифестации. Крики «хлеба или революция. » раздавались на улицах фабричных городов. В связи с нарастанием революционного настроения чартисты решили подать в парламент третью петицию и вновь созвать Конвент.

Известие о происшедшей во Франции революции подлило масла в огонь. На митингах принимались резолюции, приветствующие французскую республику и грозящие английскому правительству судьбой свергнутого в 1848 г. короля Франции Луи-Филиппа.

Однако Конвент, собравшийся весной 1848 г. в Лондоне, вновь повторил прежние ошибки. Конвент в период начавшегося нового движения проявил нерешительность и не взял на себя руководство движением. Некоторые молодые чартисты требовали решительных действий, предлагали призвать рабочий класс к немедленной революции; но прежние вожди левого крыла, даже О’Брайен и О’Коннор, не верили в успех революции. Вместо призыва к решительной борьбе Конвент вынес решение созвать новое собрание, если правительство отклонит третью петицию, и составить новую докладную записку в парламент.

Гораздо решительней действовало само правительство: оно мобилизовало все силы, собрало громадное количество войска и добровольцев-полисменов, навербованных из буржуазии, издало исключительные законы по охране порядка и спокойствия и запретило чартистскую манифестацию, назначенную на 10 апреля 1848 г.

Чартистам, которые не могли положиться на поддержку мелкобуржуазного лондонского населения, не отличавшегося особой революционностью, пришлось отказаться от предполагаемой демонстрации, которая должна была быть массовым выступлением, подкрепляющим поданную парламенту петицию.

Ободренный этими обстоятельствами парламент не только вновь отклонил петицию, но даже встретил ее появление насмешками. День 10 апреля 1848 г., — день, когда планы грандиозной демонстрации рухнули, когда третья петиция чартистов была отклонена, был днем величайшего поражения чартистского движения.

Последние годы чартистского движения

После кризиса 1847 г. Англия вступает в полосу длительного подъема капитализма. Конкуренты — Франция и Германия — были еще экономически слабы, вто давало возможность Англии вытеснить их с азиатских и американских рынков. Наплыв капиталов с континента в Англию, открытие золотых россыпей в Калифорнии и Австралии увеличили приток капиталов в Англию и содействовали дальнейшему быстрому росту промышленности и торговли.

Все это не могло способствовать новому подъему чартистского движения. Не наступил он и в 50-х годах. Наоборот, — происходит развал чартизма. Не только прожженные оппортунисты вроде Ловетта вступают в прямой союз с буржуазными радикалами, даже О’Брайен, некогда видный теоретик чартизма, становится во главе «Национальной лиги реформ» и скатывается на путь всяких утопических денежных и земельных реформ. О’Коннор после краха своих земельных планов занялся агитацией в пользу Союза избирателей — домохозяев, — он стал теперь мертвым грузом для чартистского движения. Агитацию в революционно-чартистском духе продолжали Гарни и молодой чартист Эрнест Джонс.

«Нынешняя организация чартистской партии, — писал осенью 1850 г. Маркс, — также разлагается. Мелкие буржуа, находящиеся еще в партии, вместе с рабочей аристократией составляют чисто демократическую фракцию, программа которой ограничивается народной хартией и несколькими другими мелкобуржуазными реформами. Масса рабочих, живущих в действительно пролетарских условиях, принадлежит к революционной чартистской фракции. Во главе первой стоит Фергюс О’Коннор, во главе второй — Джулиан Гарни и Эрнест Джонс». (Маркс и Энгельс, т. VIII, стр. 243 — 244, Международные обзоры)

Указывая далее, что планы О’Коннора проникнуты мелкобуржуазным духом и ненавистью к революции и что люди, подобные О’Коннору, являются большим препятствием в революционном движении, Маркс заключает, что «движение, когда оно, в конце концов, побеждает этих людей, раз навсегда избавляется и от предрассудков, представителями которых они являются».

«Главным пунктом столкновений обеих фракций чартистов — демократической, представленной О’Коннором, и революционной, представленной Гарни и Джонсом, — «был земельный вопрос. О’Коннор и его партия хотят использовать хартию для того, чтобы посадить часть рабочих на мелкие участки земли и в конце концов сделать раздробление земельной собственности. В противовес этому требованию. революционная фракция чартистов выставляет требование конфискации всей земельной собственности, и притом не разделения ее, а превращения в национальную собственность».

Гарни и Джонс под влиянием Маркса и Энгельса, которые всеми силами им помогали в руководстве революционной фракцией, стали выступать с более четкой социалистической агитацией. Однако ни тот, ни другой не были последовательными сторонниками Маркса в своей деятельности постоянно сбивались с истинно пролетарского пути. И Марке и Энгельс реко их критиковали. Так, Маркс писал о Гарни, который заигрывал с беспринципными французскими эмигрантами вроде Ледрю Роллена, Луи Блана и др.: «Гарни впутался во всю эту историю прежде всего под влиянием того чувства преклонения перед официальными «великими людьми», которое мы уже и прежде часто высмеивали. Он глубже увяз в демократическом болоте, нежели это желает показать» (Маркс и Энгельс, т. VIII, стр 244—215, Международные обзоры).

Примечание от ред. сайта:

Предыдущий абзац довольно наглядно демонстрирует преувеличение роли Маркса и Энгельса в движении чартистов, которое было свойственно советской историографии. Чартисты занимались практическими вопросами и рекомендации сочувствующих им иностранцев были возможно полезны, но международный авторитет Маркса в то время вряд ли был выше, чем авторитет Луи Блана.
И, конечно, «прекрасна» фраза в следующем далее абзаце насчет «близости к марксизму». Никакого марксизма в то время еще не было. Так же «хороши» слова Маркса о «реакционности вожделений» рабочих — рабочие хотели простых вещей — зарплаты, работы, хлеба, жилья. А требования хартии большинством рассматривались все же как средство удовлетворения своих желаний, оценивать которые как «вожделения»

Вскоре действительно Гарни был потерян для дальнейшего руководства чартизмом. Ближе всех к марксизму стоял Джонс. «Джонс, — писал 18 марта 1852 г. Энгельс Марксу, — стоит на вполне правильном пути, и мы можем смело сказать, что без нашего учения он никогда не выбрался бы на верную дорогу и не узнал бы, каким образом можно, с одной стороны, не только сохранить инстинктивную ненависть рабочих против промышленных буржуа — этот единственно возможный базис для реконструкции чартистской партии,— но даже .усилить ее, развить и положить в основу просветительной пропаганды, и в то же время, с другой стороны, быть прогрессивным, выступать против реакционных вожделений рабочих и их предрассудков» (Маркс и Энгельс. т. XXI, стр. 156, Переписка).

Найти же такой путь представлялось делом нелегким; нужно было вооружиться научной теорией; нужно было быть действительно марксистом, чтобы не впасть, с одной стороны, в «левое» сектантство и во власть революционной фразы, а с другой — давать отпор оппортунизму, все глубже проникающему в среду привилегированной верхушки рабочего класса.

«Судя по всему, что я вижу, — пишет 18 марта 1852 г. Энгельс, — чартисты находятся в состоянии такого полного разложения и распада и в то же время так нуждаются в дельных людях, что либо они совсем разложатся и распадутся на отдельные клики, т. е. на практике превратятся в настоящих прихвостней сторонников финансовой реформы, либо же какой-нибудь дельный человек реорганизует движение на совершенно новой основе».

Джонсу не удалось добиться такой реорганизации чартизма. Все попытки Маркса и Энгельса найти способных к этому людей оказались тщетными. Чартизм все больше приходил в упадок.

В 1851 г. состоялась конференция чартистов. Она приняла новую программу, имевшую много общих черт с программой будущих социал-демократических партий. Еще одна конференция состоялась в 1852 г., но чартизма как широкого массового движения уже не было; оживить его уже больше не удалось.

V. ИСТОРИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ И УРОКИ ЧАРТИЗМА

Причины окончательного упадка чартизма

Итак после спада третьей волны чартистского движения чартизм не возродился вновь. Причины окончательного упадка чартистского движения заключаются в особенностях экономического развития Англии.

Прежде всего напомним: чартизм был детищем определенной эпохи — эпохи бурной ломки докапиталистических хозяйственных устоев в порядков, когда окончательно создавалось капиталистическое общество, окончательно завершалась промышленная революция. В конце 40-х и начале 50-х годов в Англии промышленный капитализм торжествовал свою полную и окончательную победу. Промышленная буржуазия добилась отмены существовавшей таможенной системы, добилась отмены хлебных законов. Англия стала фритредерской, т. е. промышленная буржуазия добилась проведения политики свободной торговли, свободного ввоза и вывоза из Англии. Благодаря этому Англия, превосходившая все другие страны в технико-экономическом отношении, сумела быстро завоевать своей промышленной продукции монопольное положение на мировом рынке.

Началась новая полоса в развитии Англии — период монопольного господства на мировом рынке.

В 40-х годах в Англии происходил значительный дальнейший прогресс во всех областях производства и торговли. Вывоз Англии в 1850 г . равнялся всего 70 млн. ф. ст., а ввоз — 99 млн. Десятью годами позже первый дошел до огромной цифры в 164,5 млн. ф. ст., второй — до 210,5 млн. ф. ст. В десятилетие 1841 — 1850 гг. было потреблено 2,3 млн. т хлопка, а выделано 965 млн. ярдов пряжи; в десятилетие 1851 —1860 г.— уже 3.8 т хлопка и 1 888 млн. ярдов пряжи. В 1841 — 1850 гг. было обработано 820 тыс. т шерсти и выделано пряжи на сумму в 244 млн. ф. ст.; в 1851 — 1860 гг. было обработано свыше 1 млн. т шерсти ценностью в 311 млн. ф. ст. Наконец длина железнодорожной сети увеличилась между 1850 и 1860 гг. с 6 890 до 10 400 миль , а торговый флот с 4,2 млн. до 5,7 млн. т.

В условиях монопольного положения английской промышленности, в условиях несметного обогащения буржуазии выгодно было бросить в качестве подачки крохи из баснословных барышей незначительным группам рабочих, в первую очередь верхушке квалифицированных рабочих, наиболее организованных и оказывающих влияние на все движение. Английская буржуазия раньше, чем буржуазия других стран, могла стать на путь создания так называемой «рабочей аристократии».

Положение рабочих отдельных профессий сильно улучшалось: в 1850 г . прядильщик получал 18 шиллинг в неделю, а в 1865 г. — 30 шилл., столяр зарабатывал в 1840 г. 20 шилл., а в 1860 г. — 25 шилл. Строительные рабочие получали в 1841 — 1850 гг. 15 1/2 шилл. в неделю, а в 1851 — 1860 гг. 22 1/2 шилл., литейщики зарабатывали в 1845 — 1854 гг. 22 1/2 шилл. в неделю, а в 1855 — 1864 гг. — 28 шилл. В результате, если сравнить двадцатилетия 1831 — 1850 и 1851 — 1870 гг., то мы увидим, что душевое потребление пшеницы увеличилось с 255 до 320 фунтов , мяса с 80 до 90 фунтов , сахара с 20 до 35 фунтов и т, д. Шиллинг равнялся примерно 50 коп., а пенс — 4 коп.

Нужно отметить однако, что это повышение благосостояния почти не касалось малоквалифицированных рабочих, — необученные рабочие оставались по-прежнему в жалком положении. Нищета и постоянное голодание были уделом массы безработных. В Лондоне всегда было несколько десятков тысяч полунищих, по всей Англии сотни тысяч оставались в положении бедняков. В 60-х годах количество безработных несколько уменьшается благодаря отливу рабочих в эмиграцию, вызванному открытием золотых россыпей в Австралии и Калифорнии.

Квалифицированная, лучше оплачиваемая часть рабочих, в своей борьбе ограничивается теперь постановкой узких, чисто экономических задач, укрепляя и создавая свои профсоюзы. Они сильнее и сильнее подпадают под буржуазное влияние, становятся проповедниками мирных отношений между трудом и капиталом.

Один из ветеранов чартистского движения так характеризует в своих воспоминаниях эту перемену в настроениях рабочих:

«В наше старое чартистское время тысячи ланкаширских рабочих ходили оборванные, в лохмотьях, и многие из них часто голодали. Но интеллигентность их сказывалась везде, куда бы вы ни пошли. Вы могли видеть, как они стоят группами и обсуждают великое учение о политической справедливости, — о том, что всякий взрослый и находящийся в здравом уме мужчина должен бы иметь голос при избирании людей для издания законов, которым он обязан будет повиноваться, или же они вели какой-нибудь серьезный спор об учениях социализма. Теперь вы не увидите таких групп в Ланкашире. Но вы увидите хорошо одетых рабочих, которые, гуляя с заложенными в карманы руками, разговаривают о «кооперативах» и о своих паях в этих кооперативах или в строительных товариществах».

На это горько жаловался известный нам чартист Джонс. Он говорил: «Эти профессиональные союзы заставили рабочих защищать и поддерживать настоящую систему хозяйства, внушая им веру в то, что и заработная плата может поддерживаться на значительной высоте без всякой политической перемены».

Энгельс писал по поводу подкупа английской буржуазией квалифицированной верхушки английских рабочих следующее: «Английский пролетариат фактически все более и более обуржуазивается, так что эта наиболее буржуазная из всех наций, по-видимому, хочет, в конце концов, иметь наряду с буржуазией буржуазную аристократию и буржуазный пролетариат».

И Энгельс тут же дает объяснения этому явлению: «Нация, эксплоатирующая весь мир, имеет вполне законное основание этого желать».

3десь речь идет не обо всем пролетариате, а лишь об его квалифицированной верхушке. Ленин говорит по этому поводу следующее:

«В самой передовой стране капитализма и политической свободы английской буржуазии удалось в XIX в. расколоть английское рабочее движение. В половине XIX в. Англия пользовалась почтя полной монополией на всемирном рынке. Благодаря монополии, прибыли английского капитала были невероятно велики: можно было поделиться крохами этой прибыли с рабочей аристократией — обученными заводскими рабочими». «Эта рабочая аристократия, — говорит дальше Ленин, — имевшая тогда сносные заработки, замкнулась в узкие свои корыстно-цеховые союзы».

Эти квалифицированные рабочие составляли ничтожное меньшинство рабочего класса. Ленин говорит, что они «отделились от массы пролетариата», но они были организованы и задавали тон рабочему движению. Масса неквалифицированных рабочих продолжала оставаться в тяжелом материальном положении. Маркс в т. I «Капитала» (гл. VIII) рисует картину отчаянной нищеты английских рабочих, причем приводимые им факты относятся к 60-м годам, т. е. к эпохе наивысшего расцвета экономического могущества Англии. Однако эта обездоленная масса неквалифицированных рабочих не была организована и заявила о себе массовыми выступлениями лишь позднее.

Историческое значение чартизма

Историческое значение чартизма огромно. В лице чартистов пролетариат впервые выступил самостоятельно, противопоставив себя буржуазии, как класс. Это было «первое широкое, действительно массовое, политически оформленное, пролетарски-революционное движение».

Конечной целью чартисты ставили себе замену современного строя. Однако ясного представления о будущем обществе, о способах осуществления нового строя они не имели.

Чартисты пытались объединить политическую и экономическую борьбу пролетариата. Они создали первую в истории рабочую партию. Этим они как бы намечали позднейшую форму рабочего движения. У чартистов мы находим образцы интернационализма рабочего движения, т. е. того, что заключает в себе величайшую силу к мощь современного пролетарского движения. Чартисты открыто выступали в защиту революционного движения в других странах. Маркс и Энгельс высоко ценили чартистское движение. Энгельс, отдавая ясный отчет в недостаточной сознательности чартистов, писал: «Чартисты очень отстали, очень мало развиты, но зато они настоящие, душой и телом, пролетарии, истинные представителя пролетариата». Выступая на одном собрании, Энгельс сам о себе с гордостью заявил что он «чартист с головы до ног».

Вырабатывая тактику и стратегию пролетарской борьбы, Маркс и Энгельс имели перед собой этот опыт массового политического движения индустриального пролетариата. Ведь в других странах Европы промышленный пролетариат только начал формироваться. В Англия основоположники марксизма могли почерпнуть опыт борьбы пролетариата. Используя опыт всего предшествующего революционного движения, преодолевая ошибки современного им чартистского движения, они создали научную теорию классовой борьбы и провозгласили вместо туманных лозунгов хартии, заключавших в себе, правда, идею завоевания власти пролетариатом, борьбу за установление диктатуры пролетариата.

Ленин считал, что «английское рабочее движение той эпохи гениально предвосхищало многое из будущего марксизма».

Программа Коминтерна заявляет, что III Коммунистический интернационал является наследником и продолжателем героических традиций международного рабочего движения, в том числе и английских чартистов.

V пленум Коммунистического интернационала заявил в своих тезисах о большевизации: «Недопустимо, чтобы английские коммунисты не воспитывались в духе уважения к чартизму и чтобы английские коммунисты не знали важнейших документов чартизма».

Уроки чартизма

Революционный пролетариат учится не только на победоносных своих выступлениях, он изучает свои слабости и ошибки, чтобы избежать их в будущей борьбе. Перед глазами пролетариата должны быть уроки, которые дали «. чартизм, июнь 1848 г., Парижская Коммуна, октябрь и декабрь 1905 г .» (Ленин, т. XVIII, стр. 118, Как полиция и реакционеры охраняют единство германской социал-демократии).

У чартизма, этого первого революционного политически самостоятельного движения, не могло не быть ошибок.

Мы видели, что идеал чартистов очень туманен; даже передовые революционные чартисты были утопистами.

Они не были еще вооружены научной революционной теорией. Вследствие этого не было у них той силы ориентировки, которая необходима для победоносной борьбы.

Для чартистов характерно непонимание природы капитализма и его исторической роли, развитие производительных сил которого создает предпосылки для социалистического строя. Отсюда антикапиталистическая борьба у некоторых чартистов принимала часто реакционный характер, как борьба за возврат к докапиталистическому строю.

Не разбираясь в законах классовой борьбы, чартисты считали возможным добиться власти при помощи всеобщего избирательного права. Иллюзия о всемогуществе избирательного права мешала им ясно понять необходимость революции. Они хотели захватить власть «законно». Однако весь ход классовой борьбы и практика чартистского движения противоречили идее мирного захвата власти. Для чартистов и для всего рабочего класса результатом чартистского движения был вывод о невозможности такой «мирной, законной революции».

Говоря о поражении чартистов в 1842 г., Энгельс писал, что «польза, вытекавшая из этого для неимущих, остается в силе — это сознание, что революция мирным путем невозможна, а что только насильственное ниспровержение существующих противоестественных отношений, радикальное свержение дворянской и промышленной аристократии — может улучшить материальное положение».

Далее у чартистов не было и не могло быть ясности относительно переходного периода от капиталистического общества к будущему социалистическому.

Идея диктатуры пролетариата, выдвинутая Марксом и Энгельсом на основе опыта революционной борьбы, является величайшим достижением пролетариата, позволяющим ему уверенно итти на борьбу за коммунистическое общество и на одной шестой части мира уже осуществлять победоносное строительство социализма.

Не имея ясного представления о путях переустройства капиталистического общества, чартисты в то же время не умели увязывать свою борьбу за политическое освобождение пролетариата с борьбой за осуществление злободневных для рабочих экономических требований. Это не позволило чартистам организационно закреплять то влияние, которым они пользовались в годы подъема движения, и превращало их в «вождей без массы» в годы спада движения. Борьбе за частичные требования пролетариата они не придавали значения. Это позволило врагам пролетариата — то вигам, го тори — откалывать от чартистского движения часть масс.

Умелое сочетание борьбы за конечные цели с частичными повседневными требованиями пролетариата является первым требованием истинно пролетарской, истинно революционной массовой партии. До сих пор уроки чартизма в этой области остаются актуальными.

«При определенных исторических данных в рабочем классе, — говорится в решениях II конгресса Коминтерна, — возможны весьма многочисленные реакционные прослойки. Задача коммунизма не в том, чтобы приспособляться к этим отсталый частям рабочего класса, а в том, чтобы поднимать весь рабочий класс до уровня его коммунистического авангарда».

В чартистском движении «авангард» нередко сам приспособлялся к настроениям масс, не он руководил массами, а массы влекли его вперед.

Крепкая партия, четкая политическая линия, выработанная на основе научной революционной теории, являются необходимой предпосылкой для победоносной пролетарской борьбы — таков один из самых важных уроков чартистского движения.

Из «Очерков по истории революционного движения»
(М.Партиздат, 1933 г.)

Оценивать справедливость или несправедливость оценок чартизма с позиций «ленинизма-сталинизма» нет необходимости.

Пожалуй, есть смысл обратить внимание на последний абзац, несколько его скорректировав:

Крепкая партия, четкая политическая линия, выработанная на основе научной теории, являются необходимой предпосылкой для победоносной политической борьбы — таков один из самых важных уроков чартистского движения.

Добавить комментарий

Ваш адрес электронной почты не будет опубликован.