Традиции охраны права собственности в странах романо-германской правовой системы. Собственность германская

Традиции охраны права собственности в странах романо-германской правовой системы

Рубрика: 2. История государства и права

Дата публикации: 03.10.2016

Статья просмотрена: 327 раз

Библиографическое описание:

Чичеров Е. А., Котляров С. Б., Рыбакова Н. Е. Традиции охраны права собственности в странах романо-германской правовой системы [Текст] // Юридические науки: проблемы и перспективы: материалы V Междунар. науч. конф. (г. Казань, октябрь 2016 г.). — Казань: Бук, 2016. ? С. 12-17. ? URL https://moluch.ru/conf/law/archive/223/11146/ (дата обращения: 18.10.2020).

Статья раскрывает некоторые аспекты развития институтов охраны права собственности в римском праве, а также их реципирование и дальнейшее развитие в странах романо-германской правовой семьи.

Ключевые слова: римское право, защита права собственности, иски, гражданско-правовая ответственность, уголовно-правовая ответственность, ограничение права собственности, сервитуты, залоговое право, ипотека, романо-германская правовая семья

Право частной собственности и ее охрана стали для стран романо-германской правовой системы поистине «священной короной». Россия же которую тоже можно отнести к странам романо-германской правовой системы пока не совсем вписывается в высокие стандарты охраны права частной собственности действующие в Европе (причина этого кроется в особенностях исторического развития России и влияния на ее правовую систему как западных, так и восточных правовых традиций). И все же современная Россия «за довольно непродолжительный период времени достигла определенных результатов в области становления институтов правового государства» [11, c. 394].

Однако существенной проблемой правовой традиции нашей страны и по сей день остается становление эффективной системы охраны частной собственности и устранение возможностей ее нарушения со стороны органов государственной власти.

Традиции же весьма трепетного отношения к собственности вообще и к частной собственности в особенности восходят своими корнями к римскому праву. И хотя прошло уже довольно много времени с момента краха Западной римской империи, а значение римского права проявляется и по сей день. Известный римский историк Э. Гиббон считал, что Римским правом многие народы пользуются до сих пор, даже те, которые никогда не зависели от Рима. Термин «римское право» означает право Римского рабовладельческого государства.

Развитию римского частного права способствовали определенные обстоятельства, например, высокий уровень товарной-денежных отношений, который был достигнут в Риме во время поздней республики.

Большое значение имел «всесветный» характер самой империи, который примирил различные правовые системы, существовавшие в завоеванных странах, таких как например Греция, Египет, Сирия и другие.

Римское право возникало и развивалось в момент социальной борьбы, поэтому в данном праве и сформировались такие особенности как строгость и жесткость правовой нормы. Эти качества оказали не меньшее влияние на юридическую систему. И благодаря этому обстоятельству Римляне смогли с самого начала отделить юридические нормы от сферы чувств, создать точный механизм регулирования правовых взаимоотношений.

Основной особенностью римского права является его рациональность к мировым юридическим нормам, потому как Рим поддерживал торгово-экономические и политические отношения с другими странами, что поспособствовало созданию юридических норм в области частного права.

Частной собственностью римских граждан могла быть общая собственность семьи. Большое значение в римском праве занимала защита прав собственности и в частности собственности на землю. Изначально защиту прав собственности на землю в римском праве регулировали лица, принадлежавшее к исконным римским родам, державшие в своих руках общественные земли, а плебеи-земледельцы страдали от малоземелья. Наряду с борьбой между плебеями и патрициями за землю шла борьба и за расширение политических прав плебеев.

Довольно долго на протяжении римской истории не существовало четкого термина, обозначающего право собственности. Еще в древние века к праву собственности относились все случаи владения вещами, которые были в домашнем хозяйстве, в последствии на вещи, которые находились во владении определенных лиц, стали распространять термин proprietas, применявшийся только для права собственности как полного и абсолютного правового владения лица над вещью. Подобное представление о праве собственности укрепилось в Кодификации Юстиниана посредством использования термина plenainrepotestas — полная власть над вещью. [7, c. 70].

Классическая западная юриспруденция рассматривала право собственности как наиболее полное господство над вещью. Аналогичное понимание собственности было взято из римского частного права и использовалось в странах романо-германской правовой системы. Известная 544-я статья Французского гражданского кодекса 1804 г. Обозначает собственность, как «право пользоваться и распоряжаться вещами наиболее абсолютным образом…». Подобное понимание собственности защищает и Германское гражданское уложение, согласно которому «собственник вещи может распоряжаться вещью по своему усмотрению и устранять других лиц от всякого на нее воздействия» (№ 903 ГГУ). Похожая формулировка содержится и в Швейцарском гражданском уложении 1907 г. [6, c. 75].

Идея защиты права собственности сформировавшаяся и получившая свое развитие, как в римском праве, так и в законодательстве стран романо-германской правовой системы, весьма актуальна и в наши дни.

В римском праве еще в древние времена сложились три вида собственности: наиболее древняя квиритская, собственность перегринов, и бонитарная собственность. В результате этого, при Юстиниане, все формы собственности стали равными между собой. [1, c. 139] Понятие «собственность» еще с древних времен возникло из фактических отношений владений римскими гражданами землей и рабами. [7, c. 151]

В отличие от современного российского перечня правомочий собственника (владение, пользование, распоряжение) в римском праве не существовало подобного [7, c. 123]. Право на защиту собственности в Риме не сводилось к отдельным владениям, а представляло собой полное юридическое и фактическое владение этой вещью, потому как все права могли принадлежать не самому собственнику, а лицу, владеющему этой вещью на другом праве владения, но само это обстоятельство не разрывало юридической связи между собственником и вещью.

Юридические средства, с помощью которых осуществлялась защита права собственности, по их принадлежности к сфере общественного или частного права, можно разделить на две группы: публично-правовые и частной-правовые.

Публично-правовыми являются средства, которые отражены в уголовно-правовых и иных нормах публичного права за ущерб причинённый собственнику имущества. «В уголовном праве за какое-либо нанесение ущерба имуществу или самой личности устанавливалась ответственность в виде уплаты определённой суммы в пользу потерпевшей стороны. Такой вид платы за ущерб назывался «выкуп». Тогда ещё не было разделения на умышленное и неумышленное нанесения вреда. Только позже любое незаконное деяние стало обозначаться как «деликт». Эти деликты в зависимости от того, кому нанесён ущерб подразделили на публичные и частные деликты. Если нарушались интересы государства, то речь шла о публичном деликте, а под частными деликтами понимали причинение ущерба интересам конкретного лица» [13, c. 40].

В странах романо-германской правовой системы также были восприняты публично-правовые и частной-правовые традиции охраны права собственности.

«Следует отметить тот факт, что на развитие российской правовой системы оказывала влияние рецепция римского права. Однако, влияние иностранного, в том числе римского, права на правовое развитие Русского государства не отменило, самостоятельного характера развития отечественной правовой системы. В нашей стране это влияние проявилось значительно слабее, нежели чем в ряде других европейских государств» [12, с. 691–692].

В отечественном законодательстве конца XV века «защита феодальной собственности и личности феодалов, а также приравнённых к ним монастырей и церкви, проходит красной нитью через весь Судебник 1497 года. При защите имущественных интересов феодалов использовались различные виды юридической ответственности». [5, c. 6]. Судебник 1497 года четко разделяет два вида ответственности за имущественные преступления, а именно уголовную и гражданско-правовую. Причем если в предшествующий период сначала применялась гражданско-правовая ответственность в виде возмещения причинённого ущерба, а уже затем уголовная. То в соответствии с предписаниями Судебника 1497 года зачастую следовало применять именно уголовную ответственность, а затем уже гражданско- правовую. Таким образом, приоритет получают интересы государства, направленные на пресечение преступлений против собственности, а затем уже восстановление имущественных интересов отдельных частных лиц.

Русские законы не карали смертной казнью татьбу (кражу), учиненную в первый раз. Исключение из этого правила составляли лишь церковная татьба, фактически являвшаяся не столько преступлением против собственности, сколько преступлением против Церкви (церковные воры подлежали смертной казни и по Каролине (немецкое уголовное законодательство)). В остальных случаях при совершении кражи впервые высшая мера наказания не допускалась независимо от предмета кражи, его стоимости и других обстоятельств. Данный факт, кстати, по-видимому, воспринимался иностранцами как некая «русская экзотика», а потому, особо отмечался ими в записках о России. В Каролине же ситуация с наказанием за кражу выглядит иначе. При определенных условиях, например, если было похищено имущество стоимостью в 5 гульденов или выше, либо кража была сопряжена с проникновением в жилище или хранилище, либо с использованием оружия, вор мог быть подвергнут смертной казни и за первую кражу. Наиболее ярко различие в подходах к наказуемости кражи проявляется, пожалуй, в нормах об ответственности за незаконную ловлю рыбы. Если в Германии за воровство рыбы из прудов и водоемов применялись все наказания, предусмотренные за кражу, вплоть до смертной казни, то в Московском государстве, согласно Судебнику 1550 г., то же деяние, могло повлечь за собой, либо штраф, либо иное наказание (максимум — телесное) по усмотрению Государя [14, с.].

Дальнейшее развитие уголовных санкций за преступления против собственности связано с принятием Сборного уложения 1649 года.

Крупнейшим преступлением против личности в соответствии с предшествующим законодательством Уложение читало разбой и татьбу. Они нанесли ущерб важнейшим из прав общества того времени — праву собственности, имущественному праву [4, с. 22].

Рассмотрим частное-правовые способы защиты права собственности, разработанные римскими юристами. Значительный интерес в данном случае вызывает неприкосновенность собственности в римском праве. Она представляет частноправовые средства защиты права собственности, так как они являются индивидуальными средствами частноправового регулирования, в котором находится и взаимодействует неприкосновенность собственности.

Для защиты права собственности представлялся ряд исков. Ими являлись виндикационный и негаторный иски. Остальные являлись обязательственными исками, которые в литературе именуются «личными» [8, c. 25].

Главным иском для защиты права собственности являлся виндикационный иск (rei vindiсatio). Такой иск давался не владеющему собственнику против владеющего несобственника. Смысл этого иска состоял в требовании к владеющему несобственнику выдать вещь ее собственнику. Такой иск был средством реагирования на нарушение неприкосновенности собственности в форме лишения собственника владения вещью и гарантировал восстановление фактического владения этой вещью.

Неприкосновенность собственности может быть нарушена и без лишения собственника владения вещью, так, например, методом стеснения его фактической возможности владения вещью (в случае если лицо без разрешения собственника использует участок для выпаса скота). В этом случае использовался негаторный иск (negatoria in rem actio). Такой иск мог быть применен в случае, если сами действия ответчика могли совершаться, например, когда он обладал сервитутным правом [8, c. 31]. Негаторный иск в большинстве случаев означал отрицание истцом наличия у ответчика сервитутного права на использование его вещи и требовал немедленного прекращения незаконного владения.

Для предотвращения нарушения неприкосновенности собственности, либо ограничения владения и пользования вещью собственнику давался иск actio prohibitoria (иск о воспрещении). Целью этого иска было признание права исключительного владения и пользования по отношению к собственнику. В итоге удовлетворения подобного иска признавалось, что ответчик не имел права владения и (или) пользования вещью без воли собственника [7, c. 110]. Значение данного иска в целях реализации принципа неприкосновенности собственности сводилось к эффективному предотвращению подобных нарушений со стороны третьих лиц.

Так же римскому праву были известны и другие иски: иск о границе участков, иск о запрете изменения стока дождевой воды, иск о понуждении к заключению стипуляции [7, c. 39], деликатный иск, иск о запрете застройки [9, c. 135]. В случае причинения вреда имуществу собственник мог предъявить иск о возмещении убытков, которые определялись в размере высшей цены, которую вещь будет иметь не в течение того года, а в течение ближайших 30 дней со дня нанесения вреда. Также следует отметить, что перечень средств защиты права собственности, предусмотренных jus civile, мог дополняться исками, даваемыми претором.

В итоге римское право предусматривало множество средств, гарантировавших невмешательство третьих лиц в отношения права собственности без воли собственника.

Как было указано выше, собственник имел полное фактическое и юридическое владение вещью. Но если бы право собственности было безгранично, то рано или поздно право собственности одного собственника стеснило бы право другого собственника, который, также считая свое право безграничным, препятствовал бы осуществлению права первого, например, путем строительства такого дома, который полностью заслоняет свет на участок своего соседа. В результате такой безграничности возник бы хаос, в котором рамки реализации права собственности были бы, довольно, не реальными, что привело бы к нестабильности гражданского оборота и, как результат, упадку всего хозяйства римского государства.

Квиритская собственность возникла как часть публичного интереса и рассматривалась как необходимая гарантия процветания общины квиритов, вплоть до того, что собственник-домовладыка не мог отчуждать семейное имущество, поскольку в этом случае его семья осталась бы без средств к существованию, либо существенно ухудшилось бы ее материальное положение. Более того, право квиритской собственности рассматривалось как доля в общем имуществе квиритской общины. Из этого следует, что границы реализации права квиритской собственности устанавливались, исходя из соображений публичной пользы, а именно для того, чтобы каждая отдельно взятая семья обладала таким количеством имущества и такими полномочиями по реализации права, которые бы гарантировали наиболее эффективное использование собственности с целью процветания каждой отдельной семьи и общества квиритов в целом. С этой целью публичный порядок потребовал ограничения реализации права собственности [7, c. 164]. Наиболее древним источником римского права являются Законы XII таблиц, в которых собственность уже не мыслится как безграничное, что подтверждается различными ограничениями такого права. Развитие римского права вводило новые ограничения и детализировало имеющиеся. В Институциях Гая повторялся запрет управлять имуществом расточителю. Собственник своих материалов, построивший дом на чужой земле, лишался права собственности на такой дом в пользу собственника земли так как земля по праву ему не принадлежала и т. д. Указанные ограничения в литературе рассматриваются в качестве легальных сервитутов [9, с. 82]. Задачами их установления являлись обеспечение достаточного материального уровня для семьи, недопустимость «ухода» вещи из гражданского оборота, обеспечение нормального хозяйственного использования вещей. Целью которой являлось общее, неприкосновенное благосостояние народа.

Читайте так же:  Лицензирование страховой деятельности в РФ. Лицензия на право осуществления страховой деятельности

Помимо указанных выше ограничений, право собственности могло стесняться посредством установления сервитутов в судебном порядке.

Под сервитутом понимается право пользования чужой вещью, которое устанавливалось или для создания определенных выгод при эксплуатации определенного земельного участка, или в пользу определенных лиц [7, c. 119].

При этом целью установления сервитутов являлось повышение эффективности использования того имущества, в пользу которого он устанавливался [8, c. 65]. Это обстоятельство еще раз подтверждает обозначенный нами тезис о том, что сужение границ реализации права собственности устанавливалось с целью максимизации эффективности использования вещи каждым отдельным собственником.

Задача установления сервитута заключалась в том, чтобы повысить эффективность использования одного участка (в пользу которого он устанавливался) без существенного снижения эффективности пользования другим.

Аналогичные выводы встречаются и в литературе. Так, В. М. Хвостов указывает, что «субъект сервитутного права должен пользоваться своим сервитутом civiliter, то есть не наносить без нужды своим сервитутом вреда собственнику вещи и его хозяйству [8, c. 61]. К. Чиларж также придерживается мнения о том, что «сервитут необходим с целью достижения равенства в возможности эксплуатации земельных участков их собственниками» [9, c. 123].

Исходя из анализа указанных положений, следует сделать вывод, что сервитут в римском праве являлся одним из ограничений права собственности, задачей которого было выравнивание возможностей собственников по извлечению выгоды из пользования вещью путем установления ограничений пользования одной вещью для обеспечения возможности нормального хозяйственного использования другой вещи. Обе вещи (обремененная и в пользу которой устанавливалось обременение) должны были сохранять возможность нормального хозяйственного использования, что отражает заботу римского государства о повышении общего благосостояния народа.

Говоря о неприкосновенности и о лишении права в римском праве, почти невозможно увидеть какие–либо четко установленные границы, при которых собственник мог быть лишен, либо ограничен в своем праве. Как указывает М. Бобин, «государство ограничивало индивидуума, когда того требовала жизнь» [2, c. 12].

Таким образом, несмотря на признание за собственником полного юридического и фактического господства над своей вещью, римское право содержало случаи ограничения либо лишения такого права в целях обеспечения публичного либо частного интереса. Из чего следует, что защита права собственности в римском праве имела свои границы и правила, которым являлся публичный интерес, либо право другого частного лица.

Можно ли назвать положение о неприкосновенности собственности в римском праве принципом права?

Ни в Институциях Гая, ни в Дигестах Юстиниана, как и в других источниках римского права, мы не найдем такого понятия, как «принцип неприкосновенности собственности», который бы рассматривался в качестве чего-то основополагающего, лежащего в основе системы права. Более того, мы не найдем и какого-либо другого принципа.

Объясняется это тем, что римское право формировалось, как указывает К. Ф. Брунс-Ленель, «чисто практически, в самой жизни, по поводу отдельных правоотношений» [3, c. 154]. Римляне не пытались отыскать общие категории, а решали конкретные задачи; как заметил М. Бобин, «в римском праве главное качество здоровой юриспруденции — близость к жизни» [2, c. 10].

С учетом этого разработка неких абстрактных принципов в римском праве попросту не велась, поскольку считалась нецелесообразной [3, c. 101].

В то же время мы убедились в том, что сама идея неприкосновенности собственности в римском праве присутствовала, поскольку без нее собственность не могла бы существовать. При этом следует заметить, что существование такой идеи, скорее, обусловлено практической целесообразностью и разумностью, нежели результатом специальных научных исследований и последующих обобщений.

Влияние восточного права (Греции и Египта) подтолкнуло к развитию в Риме института под греческим наименование — ипотека. Право владения заложенным имуществом при ипотеке не переходило к залоговому кредитору — оно сохранялось за должником. Римское ипотечное право не устанавливало регистрации ипотеки в государственных органах, вопросы, связанные с перезалогом одного и того же имущества, старшинством залогодержателей, обычно решались в соглашении об ипотеке. Также во времена развития римского права существовали такие виды залога, как перезалог, залог права требования и, как аналог залога товаров в обороте (залог складов и магазинов с товарами) нецелесообразной [10, c. 327–328].

Итак, собственник мог распоряжаться свое вещью полноправно независимо не от кого: он может продать эту вещь, поменять, использовать иным образом, и даже если собственник захочет уничтожить ее. Но при всем этом главное качество права собственности — это соединение полноправного господства лица над вещью с правом распорядиться ею как он захочет, т. е. правом определить ее судьбу (продать, обменять, заложить, уничтожить).

Главная заслуга римских юристов заключается в том, что они не разрабатывали саму конструкцию права собственности как таковую, но они смогли раскрыть его юридическое содержание путем признания различных правомочий, принадлежащих собственнику вещи. К этим правомочиям относились: право владения, право пользования, право распоряжения, право на плоды или доходы, которые приносит вещь, право истребования своей вещи от третьих лиц. Право защиты собственности рассматривалось как наиболее полноправное господство лица над вещью, как абсолютное и неограниченное право. Именно защита прав собственности должна быть важнейшим элементом государственной и общественной жизни. Без защиты и неприкосновенности собственности невозможно развитие и становление современного гражданского общества.

  1. Барон Ю. Система римского гражданского права в 6 кн. СПб.: Издательство Р. Асланова «Юридический центр Пресс», 2005. — 1100 с.
  2. Бобин М. Индивидуализм римского права // Временник Демидовского юридического лицея. — СПб., 1902. — Кн. 85. — С 1–17.
  3. Брунс-Ленель К. Внешняя история римского права. М., 1904. — 184 c.
  4. Каргин Ю. И., Котляров С. Б., Кукушкин О. В., Чичеров Е. А. Реформирование законодательства по политическим и уголовным делам во второй половине XVII века // Реформы и реформатор в истории России и регионов: Монография; под ред. К. В. Купченко. Новосибирск: Изд. АНС «СибАК», 2015. — С. 7–43.
  5. Котляров С. Б., Чичеров Е. А. К вопросу о развитии гражданского права Московской Руси в период формирования и утверждения сословно-представительной монархии (XV в.) // Государство и право: теория и практика: материалы III Междунар. науч. конф. — Читая: Издательство Молодой ученый, 2014. — С. 6–8.
  6. Морандьер Л. Ж. Гражданское право Франции. Кн. 1. М., 1961. — М.: Изд-во иностранной литературы, 1958. — 742 с.
  7. Римское частное право: учебник / под ред. И. Б. Новицкого, И. С. Перетерского. М., 2004. — 314 c.
  8. Хвостов В. М. Система римского права. Вещное право: конспект лекций. М., 1908. — 134 c.
  9. Чиларж К. Учебник институций римского права. М., 1901. — 514 c.
  10. Чичеров Е. А. Возникновение института обеспечения исполнения обязательств в римском и российском праве // Инновационные процессы в развитии современного общества: материалы II Международной заочной научно-практической конференции. Ответственный редактор Б. Ф. Кевбрин; Саранский кооперативный институт РУК. 2014. С. 325–329.
  11. Чичеров Е. А. Политикой-правовые концепции правового государства // Роль и значение науки в вузе и ее влияние на образовательный процесс: материалы Междунар. заоч. науч.-практ. конф. Сара. Коном. Ин-т РУК. — Саранск: ЮрЭксПрактик, 2015. — С. 393–397.
  12. Чичеров Е. А. Рецепция римского права // Научное обозрение. — 2014. — № 12. — С. 689–692.
  13. Чичеров Е. А., Назаркина Н. В. Развитие уголовного права в Древнем Риме // Юридические науки: проблемы и перспективы: материалы IV междунар. науч. конф. (г. Казань, май 2016 г.). — Казань: Бук, 2016. — С. 40–42.
  14. Чичеров Е. А., Самосудов Д. А. Средневековая система наказаний в Германии и России // Юридические науки: проблемы и перспективы: материалы IV междунар. науч. конф. (г. Казань, май 2016 г.). — Казань: Бук, 2016. — С. 42–46.

Право собственности по ГГУ (Германскому гражданскому уложению). Эссе

Право собственности представляет собой особую разновидность вещных прав, являясь наиболее широким по содержанию вещным правом, которое дает своему обладателю и только ему возможность определять характер направления использования принадлежащего ему имущества, осуществляя над ним полное хозяйственное господство.
Строго говоря, законодатель не дал в ГГУ определения права собственности, избрав путь конструирования понятия права собственности посредством описания его содержания. Тем не менее, в ст. 903 присутствует гражданско-правовое определение права собственности: «собственник вещи может в той мере, в какой тому не препятствует закон или права третьих лиц распоряжаться вещью по своему усмотрению и устранять любое воздействие со стороны других лиц». Данное определение позволяет отметить, что для законодателя было очевидно, что право собственности не есть простая сумма отдельных полномочий.
Первоначально, собственность рассматривалась как неограниченное господство над вещью, и некоторые немецкие юристы первой половины 19 века определяли право собственности как «неограниченное» (jus infinitum) или право «принципиально всеобъемлющей власти распоряжаться вещью». Содержание права собственности менялось в зависимости от исторических общественных и экономических условий. Начало 20 века в Германии охарактеризовалось бурным техническим прогрессом. Ввиду этого прогресса появилась необходимость четко разграничить право собственности на движимые и недвижимые вещи. Публично-правовые ограничения, например, связанные с телеграфным сообщением (введено законом от 18 декабря 1899 г.) и воздушными путями (введено законом от 1 августа 1922 г.), касались, главным образом, собственников земельных участков. Законодатель уделял значительно больше внимания именно отношениям, связанным с недвижимостью, поскольку одной из задач ГГУ, возможно, являлось радикальное изменение феодальных отношений по поводу земельной собственности, иначе говоря, ГГУ закрепляло революцию в сфере земельной собственности, ломку старых феодальных порядков. Как следствие, росла роль государства в регулировании отношений земельной собственности (выражавшаяся в запрете на противление собственника воздействию на его земельный участок на глубине и высоте, не представляющей для него интереса). Таким образом, право собственности, имевшее традиционное римское происхождение, изменилось, следуя велениям времени. Так, например, в ст. 226 абстрактным образом сформулированы ограничения на осуществление права собственности: «не допускается осуществление права, если только целью его осуществления может быть только причинение вреда другому лицу». Однако наряду с общими нормами, ГГУ содержит также казуистичные нормы, ст. 906 гласит: «собственник земельного участка не может запретить воздействие исходящих с другого участка газов, паров, запаха, дыма, копоти, тепла, шумов, вибрации и иных подобных действий, если они не влияют либо влияют несущественно на использование его участка». Также, в ст. 907 собственнику предоставляется гарантия в виде права требовать, чтобы «на соседних земельных участках не возводились или не сохранялись сооружения, в отношении которых с уверенностью можно предположить, что существование либо использование будет иметь своим следствием недопустимое воздействие на его земельный участок».
Собственник наряду с единоличным осуществлением права собственности, мг поделить свое полное право, отдав определенные полномочия третьим лицам. Однако то, какие полномочия можно было передавать, строго оговаривалось законом — это т.н. ограниченные вещные права, перечисленные в ГГУ. Например, ипотека (ст. 1113) и залог недвижимости (ст. 1291).
Подводя итог, нельзя не отметить высокий уровень юридической техники, о котором свидетельствуют детально разработанная общая и особенная части кодекса, наличие абстракций и обобщений, а также определения понятий, не утратившие своей актуальности и по сей день. Право собственности представляет собой одну из наиболее детально разработанных категорий и проанализированных частного права. Право собственности занимало и занимает центральное место в системе вещных прав, оставаясь «великой хартией публичной свободы немцев».

Денис Вадимович Струков

(19407 Прочтено. Последнее обновление 2006-06-30)

Как войти в «золотой миллиард»

Если в собственности государства до 10 — 15 процентов бизнеса, люди любят долги и депозиты, а капиталы поделены между крупными зубастыми держателями — милости просим в Германию, Австрию. Так называемая «континентальная модель» рыночной экономики. Или «скандинавская». Консервативнее, спокойнее, больше роль банков и кредитов. И много мелких бизнесов, по размеру — почти лавочек.

Примерно то же в «азиатской модели», «латиноамериканской»: государства — до 20 — 30 процентов и выше. Бизнес находится в руках немногих «крупных», много семейных фирм. Акционеров среди населения маловато — разве что спекулянты. А корпорации с удовольствием владеют друг другом.

Китай — отдельная история, его экономика по-прежнему во многом административная. Собственности государства — выше крыши.

Нельзя сказать, что лучше, что хуже. Каждый случай — исходя из истории, местных традиций, моделей коллективного поведения, уровня развития. Но базовый тренд понятен — там, где «золотой миллиард», государства в экономике не больше 10 — 15 процентов. Ну, может быть, чуть больше в «азиатской модели». Стать развитым, войти в «золотой миллиард»? Это значит очень осторожно, не теряя преимуществ там, где нужен госсектор, наращивать долю частной собственности, малого и среднего бизнеса. И их массовость.

Читайте так же:  Арбитражная практика. Банк западный судебная практика

А какая точка отсчета у нас? Доля государства в капиталах 10 крупнейших национальных компаний: Германия — 11 процентов, Франция — 17, Бразилия — 50, Индия — 59, Малайзия и Индонезия — 68 — 69, Россия — 88, Китай — 96 процентов. Наш главный тренд — рост влияния государства в экономике, все большая концентрация ресурсов, денег, мозгов в центре, в столицах. Укрупнение, усиление вертикалей — по всем фронтам. Модель экономического роста — вокруг бюджета. Каждый крупный промышленник или аграрий добивается бюджетных субсидий, налоговых льгот, софинансирования из бюджета. На что угодно — на инвестиции, на возмещение части затрат на ссудный процент, на лизинг, на НИОКР, на разницы в ценах и тарифов.

А что внизу? Экономика большинства регионов очень зависит от того, найдутся ли для них федеральные проекты и деньги под них. Удастся выбить средства — живы, цветем. Нет — все хуже. А еще — от того, какие расходы и какого размера дефициты региональных бюджетов удастся возместить из центра. В государственных финансах та же логика — собрать как можно больше наверх, а потом частично раздать вниз.

Экономика вертикалей. Конечно, это не административная система, в которой Россия жила 70 лет. Нет 100-процентной собственности государства на предприятия, централизованного распределения ресурсов. Это не тотальное прямое управление, вечно не успевающее за жизнью, но все-таки превращение «корпорации Россия» в систему с избыточной централизацией. Крупнейшие активы сбиваются в пакеты, упрощаются — и ими управляют снизу вверх, занимая «командные высоты экономики». То же — о земле. Доля государства здесь выше, чем до 1917 года. А частные земли все больше сбиваются в крупнейшие латифундии, зависящие от преференций государства.

Такая экономика похожа на перевернутую пирамиду. Госсектор и иже с ним — в шоколаде. А основание готово подкосить все сооружение. В семьях мало собственности. Это наемные семьи, зависящие от куска, спускаемого сверху. Малый и средний бизнес подавлен. Уже годами его доля не может выйти за 20 — 21 процент ВВП. В первом полугодии 2020 года количество малых и средних предприятий сократилось на 7 — 8 процентов. В такой экономике служат, а не действуют. Не зря конкурсы в вузы, где готовят служащих, зашкаливают. В ней плохо инновациям. Крупные структуры малоподвижны, плохо принимают все новое, особенно со стороны. Нет бульона из мелких, из генераторов идей, в котором все кипит.

В такой экономике — вечно переделы собственности. Всегда времянки, потому что бизнес в любой момент может стать целью враждебного поглощения. Или объектом для укрупнения в госсекторе. Или будет мешать какому-то проекту размером с гору. В ней не строят бизнес для следующих поколений. Не думают о том, что передадут его сыновьям и внукам. Взять свое — и исчезнуть. И, наконец, в такой экономике, как ни борись с офшорами, бизнес будет стремиться вывести за границу капиталы, активы, прибыли. Многие годы Россия является чистым экспортером частных капиталов. Давным-давно доля офшоров во входящих-исходящих прямых иностранных инвестициях — 70 процентов.

Дальнейшее наращивание вертикалей — это игра на ослабление. Больше хрупкости и штормов в экономике. Ниже темпы роста. И всегда есть угроза, что, как только доля госсектора достигнет 85 — 90 процентов, мы вернемся в административную систему. В тупик. С малыми вкраплениями частного сектора там, где кормят и одевают. Так уже случилось в конце 1920-х годов.

Как бы все это изменить? Приблизить российскую модель собственности к германской, ближайшей по менталитету, по истории. Пронизанной мелким бизнесом, крупными держаниями (семейными, корпоративными, банков), крупными институциональными инвесторами, представляющими население, и умеренно — государством. Умеренно! Что ждать для этого? Новой политики в области собственности и в создании конкурентной среды. Германии это удалось, чтобы стать большой мастерской мира.

§ 4. Право Германии

Гражданский кодекс 1896 г.

В 1873 г. был издан Закон об установлении компетенции империи в области разработки единого гражданского права, а в 1874 г. бундесрат назначил комиссию из судебных чиновников и теоретиков права для составления кодекса. Созданный проект, опубликованный в 1887 г., был подвергнут резкой критике, и после длительного обсуждения в печати было признано’ невозможным представить его на законодательное обсуждение. Причина неудачи заключалась в том, что в основе проекта лежало старое общее право, не соответствующее новым социально-экономическим отношениям.

В декабре 1890 г. была создана новая комиссия, в состав которой были включены адвокаты, представители политических пар- тий, промышленники. Эта комиссия закончила свою работу к 1895 г. Второй проект рассматривался в рейхстаге, бундесрате, в него были внесены некоторые изменения, и 18 августа 1896 г. он был утвержден. Новое Уложение вступило в законную силу 1 января 1900 г., поскольку отдельным государствам, входившим в состав Германии, было нужно время для приведения своего законодательства в соответствие с ним.

Германское гражданское уложение в значительной степени базируется на римском праве и в то же время содержит положения германского права, а также выработанные юристами на рубеже XVIII и XIX вв. новые правила, способствующие развитию буржуазных отношений.

Уложение построено по так называемой пандектной системе, в соответствии с которой общие для всех институтов нормы содержатся в общей части (первой книге). Кроме того, Уложение содержит еще четыре книги: вторая книга посвящена обязательственным отношениям, третья — вещному праву, четвертая — семейному праву и пятая — наследственному.

Одновременно с Уложением был издан Закон о введении его в действие, в котором содержались правила о времени вступления в силу Германского гражданского уложения, нормы международного частного права, положения о взаимоотношении Уложения с нормами старого имперского законодательства.

Отличительными чертами Уложения являются отсутствие общих юридических определений; очень подробные параграфы, носящие описательный характер и содержащие множество специальных юридических терминов; наличие так называемых каучуковых параграфов, ссылающихся на такие понятия, как «добрая совесть», «добрые нравы», имеющие моральное, а не правовое содержание.

По своему содержанию Уложение верно отражало свое время.

Субъекты гражданских правоотношений. Правоспособность физических лиц базируется на принципе юридического равенства. Но, с учетом ограниченной правоспособности женщин можно сказать, что и здесь этот принцип не получает полной реализации. Совершеннолетие наступает с 21 года. В возрасте от 7 лет до 21 года Уложение устанавливает различные степени ограниченной дееспособности.

Отличительной чертой Уложения является признание юридического лица в качестве субъекта гражданского права. Институт юридического лица был удобен для оформления концентрации капитала и получил широкое распространение в конце XIX в.

В Германии возникали самые разнообразные виды юридических лиц. Эту правовую форму для своего существования использовали и политические партии, и различные общественные организации.

Германское гражданское уложение называет два вида юридических лиц: ферейны (общества, союзы) и учреждения. Под Ферейнами понимаются союзы лиц, с которыми входящие в их состав лица связаны членскими правами и обязанностями. Эти союзы могут быть либо хозяйственными (преследующими цели извлечения прибыли), либо нехозяйственными (преследующими культурные, научные и подобные им цели). Учреждения образуются в силу волеизъявления частных лиц, выделяющих для достижения определенной цели известное имущество. Вместе с тем важнейшие правовые формы концентрации капиталов — акционерные общества и общества с ограниченной ответственностью — нормами Уложения не регулировались. Для них были созданы самостоятельные законы, которые, устанавливая явочный порядок возникновения этих юридических лиц, благоприятствовали их распространению. Для ферейнов с нехозяйственными целями также был определен явочный порядок образования. Лишь для незначительного числа хозяйственных союзов устанавливался разрешительный порядок создания.

Уложение не определяет содержания правоспособности юридических лиц. Она вытекает из самого факта их образования. Тем самым Уложение признает за юридическим лицом весьма широкую правоспособность. Вместе с тем государство сохраняет право контроля за деятельностью юридических лиц и может лишить их правоспособности, если их деятельность угрожает общественным интересам.

Среди субъектов гражданских правоотношений Уложение называет неправоспособные общества — объединения, которые, обладая отдельными чертами юридических лиц, не отвечали всем установленным для них требованиям и не признавались таковыми. Это были, как правило, различные рабочие союзы, которые законодатель не маг игнорировать, но и не желал признавать наравне с буржуазными объединениями. В результате был создан институт неправоспособного союза, который действовал по правилам для договора товарищества.

Вещное право. Институт вещного права наиболее ярко выражает сущность гражданского кодекса. Уложение делит все вещи на земельные участки и движимые вещи, строго различая правовой режим движимых и недвижимых вещей. Движимостью считается все, что не является земельным участком и его принадлежностью, прочно связанной с почвой (§ 94). Уложение — первый гражданский кодекс, содержащий многочисленные положения о праве собственности на движимые вещи, в частности ценные бумаги, что связано с возрастанием их роли в гражданском обороте.

Германское гражданское уложение называет ряд вещных прав: право собственности, владение, пользование чужими вещами (земельные и личные сервитута, узуфрукт, право застройки), право на получение известной ценности из чужой вещи (залог движимости, ипотека недвижимости и др.), право на приобретение какой-либо вещи (право преимущественной покупки, право охоты, рыбной ловли, другие подобные права).

Основным вещным правом является право собственности. Как и Кодекс Наполеона, Уложение не дает определения этого вещного права, но в § 903 раскрывает его содержание следующим образом: «Собственник вещи может обращаться с вещью по своему усмотрению и исключать других от всякого воздействия на нее». Эта формулировка по своей сути близка к понятию права собственности во французском праве: то же широкое господство лица над вещью, выражающееся в возможности обходиться с ней по своему усмотрению; та же абсолютная власть над вещью, дающая собственнику право устранять всех других лиц от воздействия на нее. Таким образом, Уложение, как и другие буржуазные кодификации, подчеркивает начало свободы частной собственности.

Вместе с тем Уложение содержит большее количество ограничений прав собственника, чем Кодекс Наполеона, что соответствует духу времени. В отношении права собственности на движимые вещи в Уложении нет значительных ограничений. Основное внимание уделяется формулировке ограничений права собственности на недвижимость.

Как и французский Кодекс, Уложение признает собственника земельного участка и собственником недр и воздушного пространства нал. участком. Однако Уложение содержит два ограничения. Во-первых, оно обязывает собственника земельного участка терпеть проникновение на его участок газа, пара, запаха, дыма, копоти, тепла и других подобных воздействий на участок, исходящих из другого участка, поскольку такое воздействие не превосходит пределов обычного в данной местности (§ 906). Во-вторых, оно ограничивает права земельного собственника на недра и воздушное пространство над участком пределами «интереса собственника»; собственник не может воспретить воздействие на участок на такой высоте или на такой глубине, что собственник «не имеет интереса в устранении такого воздействия» (§ 905).

Это правило практического значения не имеет, поскольку речь идет о сферах, в которых прекращается власть человека и собственность теряет реальную ценность. При этом собственник земельного участка сохранял свое право на недра и воздушное пространство. Ограничения такого рода становятся значимыми лишь в начале XX в., с развитием воздухоплавания и телеграфного сообщения. Правило § 906 Уложения реально ограничивает земельных собственников в интересах «хозяйственного использования» других земельных участков. Поскольку только капиталистическое предприятие является источником таких промышленных отходов, как дым, газ, копоть, можно сделать вывод, что Уложение ущемляет интересы земельных собственников в пользу капиталистического развития. Однако содержание § 907, который гласит, что «собственник земельного участка может требовать, чтобы на соседних участках не возводились или не сохранялись такие сооружения, относительно которых с достоверностью можно предвидеть, что существование их или пользование ими будут иметь своим последствием недопустимое воздействие на его участок», свидетельствует о явной защите собственника земельного участка. Содержание § 906 и 907 выражает компромисс с целью преодоления противоречий между интересами помещиков и буржуазии.

Интересы юнкерства защищают и другие статьи Уложения, в частности те, которые определяют порвдок перехода права собственности. Если речь идет о движимости, то право собственности возникает с момента передачи вещи. Отчуждение права собственности на недвижимость осуществляется публично, путем записи в поземельные книги. Это является отличительной чертой Уложения и свидетельствует не только о буржуазной, но и о помещичьей его направленности.

Среди других вещных прав, называемых Уложением, следует отметить владение. По сравнению с Кодексом Наполеона Уложение значительно больше внимания уделяет этому вещному праву, посвящая ему множество статей. Кроме того, само понятие владения в Уложении отлично от римского и французского.

Обязательственное право. Для Уложения, в отличие от других буржуазных кодексов, характерно построение общих понятий, касающихся обязательств. Так, в § 241 дается довольно полное определение обязательства: «В силу обязательства кредитор упра- вомочен требовать от должника предоставления. Предоставление может состоять также в воздержании». Эта формулировка содержит основные элементы общего определения обязательства. В общей части Уложения выделены положения о сделках вообще, которые распространяются как на односторонние сделки, так и на договоры.

Договоры традиционно являются наиболее распространенным способом возникновения обязательственных правоотношений. В отличие от Кодекса Наполеона Уложение не дает определения договора. Однако исходя из § 145, 341 можно выделить существенные черты договора: он понимается как юридическая связь, установленная между несколькими лицами; его содержанием может быть как положительное действие, так и воздержание от такового.

Читайте так же:  Декларация по УСН 15% (доходы минус расходы) для ИП и ООО - образец заполнения в 2020 году. Порядок заполнения декларации усн за 2020 год доходы минус расходы

Договорные отношения по Уложению строятся на принципе свободы договора. Предоставляя частным лицам большую свободу по установлению договорых обязательств, Уложение устанавливает немногочисленные законные условия их действительности. К ним относятся положения § 309, определяющего, что договоры, «прямо нарушающие какие-либо предписания закона», являются недействительными. Ряд требований предъявляется к дееспособности лиц, заключающих сделку (§ 104—115). При этом круг лиц, способных заключить договор, шире, чем по Кодексу Наполеона. Это объясняется вовлечением в сферу капиталистического производства значительных слоев населения (детей, женшнн). Полностью недееспособными Уложение признает лишь детей, не достигших 7-летнего возраста.

Характерной особенностью германского кодекса в вопросе об обязательных условиях действительности договоров является признание главного значения за волеизъявлением сторон (т. е. внешним выражением воли). Это объясняется желанием придать договорным связям стабильность. Поэтому оспоривание сделки, совершенной под влиянием обмана, насилия, допускается лишь в течение года, под влиянием заблуждения — немедленно. По истечении 30 лет оспоривание сделки исключено во всяком случае.

Уложение допускает корректировку принципа свободы договора с помощью уже упомянутых выше социально-этических критериев «доброй совести», «добрых нравов». В § 138 прямо говорится о недействительности сделки, противоречащей «добрым нравам». Судебным органам предоставлены широкие полномочия по толкованию договорных правоотношений, вплоть до признания их недействительными.

Определенные особенности, присущие Уложению в вопросе регулирования договорных отношений, можно отметить и при рассмотрении отдельных видов договоров. Здесь названо более 30 конкретных видов договоров.

Особенностью Уложения является существование абстрактных обязательств, не допускавшихся Кодексом Наполеона. Этот вид договора определяет § 780 следующим образом: «Договор, по которому должник обещает удовлетворение с тем, чтобы обещание послужило самостоятельным основанием обязательства». Таким образом, предмет договора — это само обещание, облеченное в письменную форму (например, вексель, чек). Абстрактный характер данных договоров состоит в том, что основания заключения договора и выдачи обязательства значения не имеют; обещание уплаты долга носит отвлеченный характер, что допускает возможность переуступки таких обязательств. Появление абстрактных обязательств явилось уступкой законодателя крупной буржуазии.

В качестве основания возникновения обязательств Уложение признает деликты (гражданские правонарушения), причем этому виду обязательств уделяется значительное место. По общему правилу ответственность несет лицо, виновное в причинении вреда. Уложение не признает имущественного возмещения неимущественного вреда. В соответствии с § 253 возмещения в деньгах неимущественного вреда можно требовать только в случаях, прямо предусмотренных законом.

Особым видом обязательств Уложение считает обязательство из неосновательного обогащения, устанавливает общее понятие такого обязательства и подробно его регулирует.

Семейное право. Уложение признает единственной законной формой брака гражданский брак. Брачный возраст для женщин — 16 лет, для мужчин — 21 год. Кроме достижения брачной правоспособности необходимым условием вступления в брак является наличие обоюдного согласия. Для несовершеннолетних требуется согласие родителей. Препятствиями для действительности брака могут служить факт близкого родства или свойства, нерасторжение первого брака; женщине не разрешалось вступать в новый брак в течение 300 дней со дня прекращения предыдущего. Только для германского законодательства характерно запрещение «вступать в брак разведенному по прелюбодеянию супругу с лицом, с которым разведенный супруг совершил прелюбодеяние, если по решению о разводе признано, что это прелюбодеяние послужило основанием к разводу» (§ 1312).

Заключению брака предшествует обручение — договор, из которого вытекает обоюдная обязанность сдержать свое слово и вступить в брак. Нарушение этого договора обязывает виновного к возмещению издержек, сделанных другой стороной ввиду предстоящего брака, и возмещению морального ущерба.

Развод допускается только в строго определенных, указанных в законе случаях. Основаниями для развода признаются прелюбодеяние и некоторые другие «противные нравственности» проступки (§ 1565): посягательство на жизнь другого супруга (§ 1566); злонамеренное оставление (§ 1567); грубое нарушение брачных обязанностей или «бесчестное поведение, глубоко расшатавшее супружеские отношения, так что стало невозможным требовать от другого супруга продолжения брака» (§ 1568); тяжелая, прервавшая духовное общение супругов и безнадежная душевная болезнь (§ 1569).

Личные взаимоотношения супругов вытекают из § 1354, закрепляющего главенствующее положение мужа в семье: «Мужу предоставляется решать все вопросы, касающиеся совместной супружеской жизни, в частности, он избирает местожительство». Жена может не повиноваться, если муж злоупотребляет супружеским правом. Таким образом, Уложение не провозглашает власти мужа над личностью жены, предоставляя мужу лишь право преимущественного решения общесемейных вопросов. Замужняя женщина дееспособна, хотя ее дееспособность и ограничена. Она имеет право на профессиональные занятия или занятие промыслом, может вести хозяйственное предприятие, однако на это требуется согласие мужа.

Имущественные отношения супругов определяются брачным договором. Если стороны своим брачным договором не установили иного режима, в качестве законного признается система управления и пользования или система соединения имуществ супругов, которая характеризуется тем, что сохраняется раздельность права собственности на имущество супругов; муж осуществляет единое управление и пользование семейным имуществом; в отношении своего отдельного имущества жена сохраняет самостоятельность.

Взаимоотношения между детьми и родителями строятся на принципе осуществления родительской власти отцом, если он не лишен ее. Родительская власть переходит к матери лишь после смерти отца или лишения его родительской власти. Но и тогда матери может быть назначен советник, контролирующий ее действия. Родительская власть обширна. Дети могут быть объектом эксплуатации со стороны родителей. Если родители содержат детей, то последние обязаны работать в хозяйстве родителей сообразно со своими силами и своим положением в жизни. От такой обязанности освобождались дети из буржуазных семей.

Внебрачные дети по отношению к матери и к ее родственникам занимают юридическое положение законных детей (§ 1705). Однако права матери несколько уже по сравнению с теми, какими пользуется мать по отношению к детям, рожденным в браке (§ 1707). Незаконный ребенок и его отец не признавались состоящими в родстве (§ 1589). Правда, внебрачный ребенок мог требовать от отца предоставления содержания соответственно общественному положению матери до достижения 16-летнего возраста (§ 1708). Но такая обязанность отца отпадала, если мать в период зачатия находилась в близости с другим мужчиной. Такой связи не придавалось значения, когда по обстоятельствам дела невозможно было допустить, чтобы мать зачала ребенка от этой связи (§ 1717). Наследование. При наследовании по закону Уложение закрепляло систему парантелл (линий), представляющих собой группу родственников, происходящих от общего предка. Первую па- рантеллу составляли нисходящие наследники, вторую тарантеллу — родители и их нисходящие родственники, третью — дед и бабка и их нисходящие родственники и т. д. Таким образом, наследниками являлись родственники любой степени, которые могли доказать свое родство с наследодателем, сколь бы отдаленно оно ни было. В отличие от Кодекса Наполеона переживший супруг занимал более привилегированное положение. Он частично насле- довал вместе с наследниками первых двух парантелл, а если таковых не было, то супруг получал наследство полностью (§ 1931).

Более последовательно, чем Кодекс Наполеона, Уложение проводит принцип свободы завещаний. Совершать завещание можно было с 16-летнего возраста, однако до достижения 21 года это делалось в публичной форме.

Охраняя интересы законных наследников, Уложение установило некоторые ограничения завещательной свободы. Таким ограничением, в частности, была обязательная доля. Лица, имеющие право на обязательную долю в наследстве, вправе требовать ее предоставления в размере половины стоимости доли данного наследника при наследовании по закону. При этом лицо, имеющее право на обязательную долю, наследником не является.

Торговый кодекс 1897 г. Появление Германского гражданского уложения привело к необходимости пересмотра Торгового кодекса, действовавшего с 1861 г. Новое Германское торговое уложение было принято 10 мая 1897 г. и введено в действие с 1 января 1900 г.

Поскольку Германское гражданское уложение включало общие правила о сделках, о договоре купли-продажи и некоторые другие положения, Торговый кодекс в известной мере потерял свою самостоятельность. Являясь как бы дополнением к гражданскому кодексу, он содержал лишь специальные правила для торговцев.

Торговое уложение состоит из четырех книг. В первую книгу включены нормы о торговых деятелях (о том, кто считается торговцем, о маклерах, о торговых служащих), о форме, о торговых книгах. Во второй книге говорится о торговых товариществах, причем наиболее распространенных: акционерных обществах, коммандитном товариществе и др. Положения второй книги имеют особое значение, поскольку процессы концентрации и централизации капитала в конце XIX в. привели к появлению многочисленных объединений. В третьей книге Кодекса содержатся положения о торговых сделках, в четвертой — о морском праве.

Торговое уложение является правом коммерсантов. В отличие от французского Торгового кодекса при определении торгового характера сделок оно исходит из субъективного признака: торговыми признаются сделки, совершаемые коммерсантами.

В целом уже при создании Торгового уложения оно не отличалось особой новизной и во многом воспроизводило положения Общегерманского уложения 1861 г. В последующие годы положения Торгового уложения неоднократно менялись. Кроме того, по вопросам торгового права было принято много законов, которые остались за пределами Уложения.

Гражданско-процессуальный кодекс для всей Германии был издан в 1877 г. Этот Кодекс довольно велик по объему: он включает 10 книг, 1048 параграфов. Гражданско-процессуальный кодекс Германии в отличие от французского относительно прост по построению, лишен архаизмов. Он дает сторонам довольно широкие права в области представления доказательств, распоряжения своими процессуальными правами. Напротив, суд является пассивным, он лишь воспринимает и оценивает представленный сторонами материал.

Уголовное уложение 1871 г. С созданием единой Германии на всей ее территории было введено в действие Уголовное уложение Северогерманского Союза 1870 г. Хотя это Уложение было обязательным для применения при рассмотрении уголовных дел, в некоторых случаях разрешалось прибегать к законам государств, входящих в Союз.

Этот кодекс, как и все другие, точно отразил экономическое и политическое положение Германии: буржуазно-помещичий характер государства, полуабсолютистскую форму правления.

Уголовное уложение 1871 г. состояло из трех частей. В первой части содержались положения о разграничении преступлений, проступков и полицейских нарушений, об ответственности германских граждан в случае совершения правонарушений за границей и некоторые другие вступительные положения. Во второй части излагались общие вопросы уголовного права: о стадиях преступления, о соучастии, о смягчающих и отягчающих обстоятельствах. Третья часть включала нормы, касающиеся отдельных видов преступлений, т. е. представляла собой особенную часть.

Среди преступлений на первом месте стояли государственные: оскорбление императора и местных государей, фальшивомонетничество, основание тайных организаций, участие в союзе, целью которого являлось незаконное противодействие применению законов или мероприятиям органов управления. Специальная глава посвящалась преступлениям против религии. Значительное внимание Уложение уделяло преступлениям против собственности и против личности.

Уголовное уложение содержало особый отдел, посвященный вопросу торговой несостоятельности. Здесь речь шла о банкротах, причинивших вред своим кредиторам, нарушающих порядок ведения дел.

Среди полицейских нарушений Утюжение называет довольно широкий круг деяний: изготовление печатей, несоблюдение правил о выезде за границу, хранение оружия и т. п. Уложение обязывало каждого немца оказывать содействие полиции.

Германское уложение предусматривало довольно суровые наказания: смертную казнь, заключение в рабочем доме, тюремное заключение, помещение в крепость, арест, ограничение в правах, штраф. Основной целью наказания являлось устрашение, особенно если речь шла о тяжких преступлениях. Наиболее сурово наказывались лица, совершавшие государственные преступления, преступления против религии, против собственности. Вместе с тем в Уло- жении наблюдается стремление построить карательную систему с учетом личности преступника и совершенного им преступления.

Уголовно-процессуальный кодекс 1877 г. явился дополнением к Уголовному кодексу 1871 г. Уголовный процесс строился на принципах состязательности, независимости следственного судьи от прокурора и допущении защиты в стадии предварительного следствия. Предварительное следствие велось по делам о тяжких преступлениях, в остальных случаях дознание производил прокурор. Допускалось участие защиты на предварительном следствии, однако судья мог запретить сношения адвоката с подследственным, находящимся под арестом. По окончании предварительного следствия прокурор направлял дело в суд, который принимал соответствующее решение.

Обвинитель и подсудимый (и его защитник) пользовались равными процессуальными правами, однако «судам принадлежит право и на них лежит обязанность самостоятельной деятельности по расследованию дела в рамках предъявленного обвинения» (§ 153).

Особенностью уголовного судопроизводства Германии являлось право присоединения к прокурору в качестве обвинителя потерпевшего от преступления.

В суде действовал принцип свободной оценки доказательств.

Общее и особенное антифеодальных революций н возникновение государств нового исторического типа в Англии и Франции.

Как возникла парламентарная монархия в Великобритании?

Основные принципы Конституции США 1787 г.

Как работает система «сдержек и противовесов», предусмотренная Конституцией США?

Как «отцы-основатели» Конституции США совместили провозглашенные права и свободы личности с сохранением рабства в южных штатах?

Проводится ли различие между правами человека и правами гражданина во французской Декларации прав человека и гражданина І789 г.?

Основные причины прихода якобинцев к власти.

Жидков О. А История буржуазного права. М., 1971.

История буржуазного конституционализма XVII—XVIII вв. / Под рея. В. С. Нер- сесянца, В. Г. Каленского, П. С. Грацианского. М., 1983.

Рождение французской буржуазной политико-правовой системы / Пси ред. А. И. Ко- s ролева, К. Е- Ливанцева. Ленинград 1990. I

Адо А. В. Крестьяне и великая французская революция. М., 1987.

Карлейль Т. Французская революция. Пер. с фр. М., 1991.

Бромхед П. Эволюция Британской конституции. Пер. с англ. М., 1978.

Мишин А. А., Власихин В. А. Конституция США: Политико-правовой комментарий. М., 1985.

Добавить комментарий

Ваш адрес электронной почты не будет опубликован.